Как Pussy Riot приговорили к скорочтению

Фото: Алиса Иваницкая/Publicpost

Начало судебного заседания было назначено на полдень. Журналисты, активисты и просто сочувствующие ждали Надежду Толоконникову, Марию Алехину и Екатерину Самуцевич возле здания суда. Подследственных никто еще не видел, поэтому все как-то про себя решили, что их еще не привезли. Как выяснилось позже, девушек провели тихо и незаметно в Таганский суд где-то за час до начала заседания.

В маленьком зале для судебных слушаний было невыносимо душно и тесно: места хватило далеко не всем аккредитованным журналистам (около сотни), некоторые вынуждены были подглядывать из коридора.

Первой, по традиции, привели Надежду Толоконникову — в синей футболке с надписью ¡No pasarán!, улыбающуюся, с наручниками за спиной. Пока в зал не вошла судья, Толоконникова рассказала журналистам, что успела прочитать за время ознакомления с делом (с 7 июня): "В деле семь томов, я ознакомилась с двумя, но то, что я обнаружила в этих двух , поразило меня до глубины души. Там, в частности, есть протоколы допросов свидетелей. Абсолютно идентичные". Судью Толоконникова просила предоставить ей еще полтора месяца для чтения дела: "От этого зависит моя судьба. Я прошу суд не нарушать моего конституционного права на защиту. Меня и так обвинили в том, чего я не делала, и мне приписывают те мотивы, которых у меня не было в принципе. Я уже обнаружила нарушения, ошибки, которые досадно не заметило следствие, и я хочу ему помочь".

Надежде Толоконниковой осталось 5 томов дела

Линия защиты Марка Фейгина была выстроена на сухой арифметике: "В деле 7 томов, в среднем по 300 страниц. С делом знакомятся шесть человек, и они не могут это делать все одновременно. Мы ограничены технически, поскольку в следственном изоляторе мы не можем копировать дело. Сейчас у нас на руках есть четыре тома (адвокаты фотографировали материалы на телефон — PP)". Дальше Фейгин рассказал суду о распорядке дня. И получилось, что за вычетом выходных, дней судебных заседаний, когда подследственных вывозят из изолятора, дней, когда адвокаты заняты на других процессах, перерывов на обед и прогулку, времени, когда другие подсудимые и адвокаты знакомятся с делом, у каждой девушки со своим защитником получается не более трех часов на чтение дела, при этом в среднем они прочитывают от 50 до 100 страниц за раз. "С самого первого дня мы говорили, что нам времени не хватит, и просили позволить нам знакомиться с делом до 1 сентября", — заключил Фейгин.

В это время Петр Верзилов, муж Толоконниковой, из-за спины судебного пристава показывал жене газету с заметкой о выступлении в балаклавах Pussy Riot американской музыкальной группы Faith No More. Она улыбалась, и кивала, и что-то нашептывала мужу. "Наде очень была приятна их поддержка", — сказал он потом.

Судья удовлетворила ходатайство следователя Хорькова о допуске адвокатов и подсудимых к ознакомлению с делом лишь до 9 июля. Она согласилась с аргументами следствия, что адвокаты и их подзащитные намеренно затягивают процесс, с недостаточной скоростью читая дело. "Я считаю, что это абсолютно незаконно. Меня лишают права на защиту. Я отказываюсь принимать пищу и объявляю голодовку", — с легкой ноткой возмущения, но все-таки довольно спокойно объявила Толоконникова, пока приставы заковывали ее в наручники.

Следующей в зал ввели Екатерину Самуцевич. Ее отец сидел справа от клетки и наблюдал за дочерью сквозь прутья решетки, им удалось даже переброситься парой слов. "Обычное российское правосудие, — очень спокойно комментировал происходящее Станислав Самуцевич. — Все желания следствия, несмотря на протесты адвокатов, исполняются. Адвокаты указывают на ошибки, подтасовки — суд не обращает внимания. Я хотел бы, чтобы этого не было. Тюрьма — это все лишнее. Но она взрослый человек, у нее своя идеология, отличающаяся от моей. Мы много спорили. Диссиденты сидели ни за что, и ей дадут год или три. Это все не нужно".

Станислав Самуцевич внимательно следил за процессом над дочерью

Самуцевич была самой молчаливой из участниц процесса. Это компенсировалось напором ее адвоката Виолетты Волковой, которая атаковала следователя Хорькова вопросами: "Почему Вы не дали ознакомиться мне с делом в пятницу? Я Вам в 9 утра позвонила? Вы перезвонили мне только в 6 вечера. Где Вы были в пятницу? Почему меня не пустили?". "Где графики ознакомления? Почему Вы утверждаете, что я прочла 150 листов дела, когда я прочла 1000? — спрашивала она. — А где мой больничный? У меня в командировке в Ульяновске (где шел процесс над Сергеем Удальцовым — PP) случился гипертонический криз?". Попутно адвокат пару раз уличила следствие в подлоге графиков и рапортов об ознакомлении с материалами: "Нет ответа?! Немая сцена "Ревизора".

Однако напор адвоката судья не оценила, отклонив все ходатайства защиты. Самуцевич объявила голодовку.

Последней в зал, уже около пяти вечера, ввели Марию Алехину. Она пожаловалась присутствующим на самочувствие: "Я с 8 утра на выезде, с 11 — в суде. Меня держали весь день в душной комнате. Мне плохо".

Мария Алехина: "Мне не жаль, что это было"

Ее адвокат Николай Полозов тут же заявил об отводе судьи, так как засомневался в беспристрастности ее решения по двум предыдущим участницам процесса. Судья удалилась в совещательную комнату, чтобы через двадцать минут ответить адвокату, что не видит оснований для собственного отвода.

Алехина прочла почти четыре тома: "Я ни разу не отказывалась от ознакомления с делом. Я читала по 80-100 страниц за те 2-3 часа, что мне давали, — говорила подсудимая. — При том, что текст изобилует орфографическими и семантическими ошибками. Там бывает по три орфографические ошибки в слове!". "Но Вы же не ошибки проверяете, а с делом знакомитесь", — возразила судья. Алехина: "Но иногда невозможно вообще понять смысла".

Впрочем, и в этот раз стандартный сценарий судебного заседания повторился. Решение суда также не стало ни для кого сюрпризом.

Приставы начали открывать клетку. "Я хочу высказаться по существу дела, — Алехина отступила вглубь клетки. — Выпады совершаются от хрупкости веры, аффекта и невежества. Но ответного негатива я не испытываю. Мне очень жаль, что вы совершенно ничего не поняли, но мне не жаль, что это было".

Странная логика у следствия, рассуждали Марк Фейгин и Николай Полозов: мотивировать сокращение сроков ознакомления с делом тем, что в противном случае придется продлевать арест, а меру пресечения они поменять не хотят. Защитники девушек так и не смогли припомнить другого случая, когда суд ограничил защиту в сроках ознакомления с делом. "Даже Ходорковскому дали ознакомиться", — вздохнул Фейгин.

Теперь всем девушкам придется дочитать дело (от 3 до 5 томов по 300 страниц) за два дня: 5 и 6 июля, так как в выходные ознакомление не проводится. На 9 июля назначено обжалование в Мосгорсуде продления ареста.

После выступления с "панк-молебном" в храме Христа Спасителя на девушек из феминистской группы Pussy Riot началась настоящая охота. Православная общественность требует для них "неотвратимого наказания", гражданские активисты выходят на одиночные пикеты в их защиту.