Сергей Митрофанов: Полноводная река конфликта

Сергей Митрофанов

Практически повсеместно наблюдается: мелкие столкновения, конфликты, очаги взаимного недопонимания сливаются в полноводную реку кризиса, а это обычно предшествует фазе, когда происходят серьезные общественные изменения. Иногда революция, а иногда и наоборот - реакция.

Коллективное-общее практически одновременно отрефлексировало и то, как «Власть проходит период «полураспада» (Доклад С. Белановского и М. Дмитриева и его обсуждение в Вышке), и что по этому поводу говорит народ (доклад Льва Гудкова на основе социологии Левада-Центра). Добавив к этому тревожные «промежуточные итоги високосного 2012-го года (политология Н.Петрова от московского Центра Карнеги). На основе, видимо, всей мощи, как принято теперь говорить, «иностранного агента».

Даже «Русский журнал» в статье «Три источник и три основные части текущего кризиса» предпринял попытку сказать что-нибудь оригинальное о том, как мы оказались в той ситуации, в которой оказались, и что будет дальше. Все это посыпалось на изумлённого читателя, как из рога изобилия. Где с чистой интуицией, а где с привлечением научных аппаратов серьезных аналитических центров.

В докладе Белановского и Дмитриева главное, конечно, пугающее слово «полураспад». Дальше можно не читать, хотя «распад» было бы много лучше, страшнее. Лев Гудков то же самое описал с поля, от людей. Типа, народ всё видит, всё понимает. И осуждает, зреют гроздья гнева. Н.Петров предложил перспективу – РМ-1 и РМ-2. Что созвучно по ассоциации с РГД – граната ручная, дистанционная. Но на самом деле это про возможные «реактивную модернизацию-1» и «реактивную модернизация-2», которые непременно произойдут, если не произойдут плановые улучшения, дирижируемые неким сознательным демиургом. Что, в общем-то, и действует как граната, «когда следующий шаг становится почти неизбежным следствием предыдущего» и «когда начинается спонтанная реакция и процесс выходит из-под контроля технологов».

Единственный недостаток всех этих докладов, что тут прослеживается - в противовес достоинству текста из «РЖ», - что все они внавалку перечислили разнокалиберные факты негатива. И честные/нечестные выборы, и часы патриарха, и Pussy Riot, и опросы респондентов. Хотя вряд ли кто всерьез уверится в том, что режим падет исключительно оттого, что верховный поп заныкал какие-то часы, или что его самого посыпал цементной крошкой сосед по лестничной площадке.

Перспективнее, казалось бы, рассматривать кризис в крупных блоках: в экономике, идеологии, и разрушительной политике властей.

В экономике, очевидно, растет фундаментальное недовольство тем, что она решает количественные задачи (ВВП), но не решает качественные. Иными словами, никак не реагирует на актуальные запросы, как реагируют другие экономики, называющие себя рыночными. Российская экономика на их фоне - это такая мертвая лягушка, к которой какой электрод ни подведи, все равно не пошевелится.

Элементарно, в стране у каждого в доме компьютер, но экономика не делает даже попыток произвести чего-либо для компьютера. Все ждут указаний, без указаний ничего не произойдет. Она не в состоянии собрать паршивый хард-диск, даже этим не заморачивается. Это сюрреалистично, это системная проблема. И нечего ссылаться на то, что она собирает чего-то другое. Другого она тоже не собирает.

В идеологии мы по-прежнему не знаем, «какая улица ведет к храму». Игорь Клямкин задался этим вопросом ровно четверть века назад. Четверть века прошло, а тут уже и храм превратился в полицейский участок. Это депрессивно, расстраивает!

Политика властей. Она в последнее время такая, что политический класс пытается в пожарном порядке узаконить беспредел. Что тоже абсурдно и антиэстетично. Но главное, чревато исчезновением последних правил, исчезновением коллективной безопасности. Получается, что не надо уже и революции с «гражданкой», фаза революционной анархии наступила по факту.

Пример. В начале перестройки спецслужбы тоже пытались «взбодрить» страну тем, что устраивали «сливы». Подбрасывали дискеты с информацией. Работали с тем или иным журналистом, чтобы он «из конфиденциальных источников» озвучил компромат, и это запускало определенную процедуру. Но для этого, во всяком случае, нужен был журналист. Со свободой воли и интерпретации. Требовалось общественное мнение, это работало.

Теперь же, поскольку система стремится к упрощению (ее постоянно усложняют законами, но она стремится к упрощению) журналист из схемы исключен. Спецслужба сама взламывает почту Навального, и тут же следом за ней идет прокуратура чего-то проверять. У Навального, естественно, а не у взломщика. Надоедливая девица подбегает к Удальцову и даже уже не ждет, что у того откажут тормоза, и он ее как-то оттолкнет, то есть произойдет формальный инцидент, а кто-то это дело грамотно заснимет на видео. Нет, теперь достаточно просто объявить об «инциденте», этого достаточно!

И тут же прибегают менты, судьи и т.д. Хорошо, что не с Судом Линча.

Такое упрощение вызывает ответное упрощение: «А идите вы все со своей модернизацией , демократизацией и партизацией!»

Ситуация – сложная. Неприятная. Но не тем, что трудно понять, что есть де-факто. А тем, что трудно понять, что делать. И любопытно, в этот момент снова появляются структуры, которые ее собираются «изучать». Хотя чего «изучать», когда копать пора. Тем не менее, о создании одной такой структуры объявил недавно Константин Костин (его жена еще в Общественной палате с вечно гневным на общество лицом), что многих возбудило, а многим захотелось туда на работу… Впрочем, не будем про саму структуру и ее планы, а вот фраза Костина: «…есть некие рассерженные горожане, число которых стремительно сокращается…»

Стремительно, во как! Картина мира!

Та же картина мира у Леонида Полякова, профессора "Вышки". По итогам дискуссии Г.Павловский отписал в Фейсбук: «Отдал своё слово Лене Полякову, который сказал что кризис уже позади и "в стране идёт нормальная демократическая консолидация". Как я и ожидал. Это вносит, по-моему, полезную нотку абсурда в общую какофонию при неработающем кондиционере».

Оставим в покое кондиционер, но - «кризис позади»! Поражает не то, что люди «ошибаются». Ошибаться, слава богу, не запрещено. А серьезный, глубокий и, по-видимому, неисправимый дефект мировоззрения на этой линии обороны власти.

Ведь понимаем же мы про западное общество, что там, когда полицейские, скажем, СЛУЧАЙНО убивают черного рискового подростка в негритянском квартале, то протесты «рассерженных горожан» НИКОГДА НЕ ИДУТ НА СПАД. И КРИЗИС НИКОГДА НЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ САМ СОБОЙ ПОЗАДИ.

Протесты будут идти ровно до тех пор, пока не будет предложено какой-то решение. Пусть глупое, пусть непоследовательное, пусть неполное, но - по итогам согласования интересов. Хотя бы фонари повесят на темной улице или новый магазин где-то откроют, а мэр что-нибудь скажет позитивное. Тогда произойдет катарсис.

А в России думают так: вот обманули мы вас на выборах, вы – возмутились. А мы – вот вам повышение тарифов. А мы вам запредельные штрафы в ПДД! А мы вам двойные цены на водку! Да еще и посадим кого за богохульство. А вы… стремительно успокаиваетесь, вам все это нравится, вы поете песни, танцуете. И кризис мягкой стеснительной походкой уходит за кулисы.

Ну что за детский сад.