"Как нам с утра сказано, такая и цена"

Хамовнический суд Москвы отказал Обществу защиты прав потребителей в иске против храма Христа Спасителя. Как заявила глава юридической службы Московского патриархата игуменья Ксения Чернега, на территории подворья товары раздают бесплатно. Цифра, указанная на товарах, — это ориентировочная сумма пожертвования. Корреспондент PublicPost отправился в храм и проверил, действительно ли можно получить свечку "в подарок".

В самом храме находится несколько церковных лавок, продающих различные религиозные товары: разной стоимости иконы, крестики от 150 до 12 000 рублей, керамические фляги с надписями "Святая вода" — от 400 до 4000 рублей, ладан Афонский за 1400 рублей и т.д. На прилавке приклеена табличка: "Указана ориентировочная сумма пожертвований".

"А если я хочу крестик и готов пожертвовать меньше, чем на нем написано, вы его мне продадите?" — спрашиваю я у "сборщицы пожертвований" (представитель церкви заявлял, что у них нет должности "продавец" — только "сборщик пожертвований") и показываю на крестик за 12 тысяч рублей. Женщина закатила глаза к небу и тяжело вздохнула. После секунды раздумий она пристально посмотрела на меня и с легкой улыбкой спросила: "А если больше? Почему сразу меньше?". "Куда уж больше", — подумал я. "У вас же написано, что это ориентировочная сумма. Значит, не обязательно именно столько. И представитель храма заявлял, что "Посетители не приобретают товар, а получают его на основе дарения, после чего могут пожертвовать денежные средства на нужды подворья". Ведь я могу самостоятельно определить для себя сумму моего пожертвования?". "Ну, все-таки, а если больше?" — продолжала женщина. "Не могу я больше", — отвечаю. "Это минимальная сумма пожертвования. Меньше — только если батюшка благословит".

Недалеко от входа в храм за стойкой работает другая "сборщица пожертвований". За "символическую" сумму она принимает заказы на молебны и продает свечи. Тут тоже стоит табличка про ориентировочную сумму пожертвований. "За сколько Вы отдадите мне свечку?". "20 рублей", — говорит "сборщица пожертвований". Я опять рассказываю о том, что представитель церкви заявил о дарении товара и о пожертвованиях. "Я могу заплатить Вам меньше?". "Мы продаем по благословению. Как нам с утра сказано, такая и цена. Мы не можем тут от себя... Вот сразу видно, что Вы пришли сюда как светский человек, невоцерковленный. Вы знаете, в чем отличие наше от светской торговли? В налогах". "То есть вы таким образом хотите избавиться от налогов?" — спрашиваю. "Нет, вот Вы не понимаете. Вы же зачем сюда пришли? За чудом! А чуда с налогами быть не может". "Дайте мне шесть свечек", — прерывает наш разговор густо накрашенная женщина в шелковом платке. "У меня только есть по 20 рублей", — консультирует ее моя собеседница. "Все равно. Сдачу оставьте на пожертвования".

"Вы не понимаете, молодой человек, какие сложные отношения у церкви с государством, — продолжила, обращаясь ко мне, "сборщица пожертвований". — Вы знаете, кому принадлежит этот храм? Правильно, фонду ХХС. А передать полностью РПЦ они его не могут. Это как орган у человека вырезать. Как взять — и глаз убрать. Они этого никогда не сделают. Выгоды свои имеют. И Вы вот сюда пришли со светскими мыслями. Так чуда никогда не случится, а люди сюда приходят за этим. Вы вот идите и постойте там. Подождите чуда".