Макияж и прическа Натальи Арюковой. Благодарим за помощь в проведении съемки кафе «Жан-Жак» / www.jan-jak.com

Первый вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова о своей карьере во Франции и в России и об особенностях мужских рукопожатий в разных странах

Мы живем в изменчивом мире, мобильность труда становится неотъемлемой частью жизни, культуры. Я никогда не планировала карьеру в какой-то определенной географической точке. Работаю в Москве, до этого более 11 лет провела в Париже, а родилась в Санкт-Петербурге. Вообще карьера складывалась нелинейно.

Во Франции я оказалась по стечению обстоятельств. Когда закончила финансово-экономический институт, уже было ясно, что идея Собчака сделать из Санкт-Петербурга финансовый центр провалилась и все деньги будут концентрироваться вокруг Москвы. К тому же грянул финансовый кризис 1998 года. Я приняла участие в конкурсе на стипендию французского правительства за компанию с друзьями, но получилось, что выбрали именно меня. Учеба в в Сорбонне не входила в мои жизненные планы, но круто изменила мою профессиональную и личную жизнь.

В Сорбонне у меня был прикладной курс по финансам, нужна была практика. А меня никто на работу не берет — все компании для себя Россию как рынок закрыли. Но я упорно рассылала резюме. Во Франции очень щепетильно относятся к его оформлению — должна быть цветная фотография, ни в коем случае не ксерокс, от руки написанное мотивационное письмо. Случайно на ярмарке вакансий познакомилась с женщиной из рейтингового агентства Standard & Poor’s, которая упомянула, что коллега ищет кого-то на восточные рынки. А у меня резюме с фотографиями уже не осталось, пришлось из рук у тех, кому раньше дала, вырвать и отсканировать. В S&P удивились, но на стажировку взяли.

Помню, что многочисленные собеседования в течение нескольких недель при приеме на работу были для меня абсолютно непредсказуемы. Это сейчас я знаю, сама уже проведя множество и множество собеседований с кандидатами, что мне задавали абсолютно стандартные вопросы «из учебников». Но для человека, недавно и не мечтавшего выехать за границу даже в туристическую поездку, все это было абсолютно ново. Тогда я просто максимально конкретно и искренне пыталась отвечать на вопросы, и некоторые ответы получались абсолютно неканоническими. На собеседовании, помню, меня поставил в тупик вопрос, как я вижу свою карьеру через 10 лет. Это стандартный вопрос для западных компаний, но ответить на него мне, выросшей в СССР, было трудно — еще недавно я не могла себе представить, что поеду за границу. Набравшись смелости, я ответила первое, что пришло в голову: планирую быть на вашем месте. Я ошиблась. Через 10 лет я была на позиции на три должности выше тогдашнего собеседника.

Начинала карьеру в S&P ассистентом по исследованиям, это самый низкий уровень в иерархии. Поначалу просто разбирала папки. И наверное очень бы преуспела на этом поприще, делая сейчас это абсолютно виртуозно, если бы постоянно не проявляла инициативу и не повышала всегда планку, обеспечивая все более и более качественный результат. Двигалась быстро: поначалу я была единственным русскоговорящим сотрудником в своем направлении, а Россия превзошла все ожидания оптимистов, европейские компании снова ринулись туда делать деньги, интерес к рейтингам вырос. Так что на меня быстро свалился огромный объем ответственности. Не отработав и года, я одна поехала в Москву делать срочное исследование для очень крупного банка. Обычно на место выезжает команда из двух человек, но у француза возникли проблемы с визой. Но я справилась. Менее чем за десять лет я прошла путь от «ниже некуда» до директора группы рейтингов финансовых институтов по СНГ, вошла в управленческую команду банковской группы Европы.

Спустя некоторое время после моего прихода в S&P у компании появился полноценный филиал с командой в Москве, но вопрос о моем переезде никогда не стоял. Во-первых, жестко специализироваться на России я начала, уже став менеджером. А до этого занималась большим регионом развивающихся рынков, куда входили такие разные страны, как Казахстан и ЮАР. Для меня это стало большим плюсом — рейтинги строятся на межстрановых сравнениях по качеству кредитной устойчивости и т. д., важно, чтобы у тебя был широкий географический кругозор.

Мне вообще кажется, что в жизни важно быть максимально восприимчивым к возможностям, которые перед тобой открываются. Стечение обстоятельств только в том случае станет поворотным в твоей судьбе, если ты можешь им воспользоваться, чтобы перейти на какой-то новый уровень.

Многие ошибочно воспринимают хорошие аналитические способности как предрасположенность к чисто аналитической работе, а аналитические навыки важны во многих сферах. После 11 лет работы в S&P я рада, что у меня появилась возможность использовать свои опыт и знания в бизнесе. Все-таки по характеру и профилю я скорее анализирующий управленец. После ухода из S&P думала год отдыхать, но получилось только 2,5 месяца. Это был самый длинный отпуск в моей жизни, я объехала все побережья Франции. Отдохнула хорошо, что чисто физиологически было важно при выходе на новую работу — энергия, идеи, свежесть восприятия.

Для меня большая честь присоединиться к команде Газпромбанка — одного из трех крупнейших финансовых институтов страны с сильным брендом и очевидным потенциалом развития, реализации которого и я на своем месте собираюсь поспособствовать. Мне понятна и близка стратегия, культура и принципы работы банка. В банке очень профессиональная команда. Я много лет изучала финансовый рынок в России и очень информированно и щепетильно подходила к выбору будущего работодателя. К тому же это предложение позволяло мне изменить профиль деятельности, используя накопленный опыт, о чем я мечтала.

Западные работодатели не готовы к экспериментам с опытными и, следовательно, дорогостоящими сотрудниками, они, в основном, ценят тебя только в той специальности, где ты уже реализовался. Работодатели с развивающихся рынков более гибкие и готовы к смене специализации кандидата. Я пересмотрела недавно в самолете очень талантливый фильм «Кошечка» Григория Константинопольского. Там престарелая балерина в исполнении Михаила Ефремова, сидя у разбитого корыта, говорит, что «зато всю жизнь работала только по специальности», что хоть как-то примиряет ее со своими неудачами. Но «жертвы, упрямство, фанатизм и труд каторжный» в безумном стремлении к карьере — явно недостаточны для осуществления оной. Мне же кажется, что не надо бояться менять направления профессиональной карьеры, даже очень удачной. (Хотя это может быть очень страшно, по себе знаю. Здесь прежде всего важна поддержка близких.) Если ты толковый и творческий человек, все, что делал раньше, может пригодиться. Например, в юности я подрабатывала гидом-переводчиком и по 18 часов в сутки водила туристов по Питеру, что стало неоценимым вкладом в развитие спикерских способностей. На моей нынешней позиции востребованы все те знания и связи, которые я приобрела в рейтинговом агентстве.

Переезд из Парижа в Москву никакой проблемы не создал. Я человек мобильный, уже много лет больше всего времени проводила в самолете, сейчас значительно меньше. Мой пятилетний сын, хотя и видел однажды мое выступление по телевизору, считает, что я работаю кем-то вроде стюардессы — все время то на самолет, то с самолета. Просто в тот раз взяла с собой немножко больше вещей.

Отработав 11 лет там и несколько месяцев здесь, могу сказать, что для успеха в карьере нужны одни и те же качества: профессионализм, нацеленность на результат, амбициозность, порядочность. Конечно, есть культурные и языковые особенности, но наши соотечественники вполне эффективно ассимилируются в западную бизнес-культуру. Я знаю множество примеров очень успешных карьер выходцев из стран бывшего СССР на Западе.

В отличие от сложившегося клише, что именно узкая специализация и знания позволяют сделать успешную карьеру на Западе, из своего опыта скажу, что максимально широкий кругозор, разносторонность развития и уровень общего образования и воспитания — не менее важные факторы, по крайней мере в европейской бизнес-культуре и особенно в сферах умственного труда, и приобретают все большее значение по мере движения по иерархической лестнице. Не нужно знать все, но для продвижения в карьере там важно, чтобы ты был не только специалистом, но и органично развитой личностью.

И там, и тут нужно работать много. Даже языки здесь сейчас так же необходимы, как на Западе. К корпоративной культуре тоже нужно приспосабливаться в любой стране и в любой организации. В России, например, я за первый месяц работы узнала о противопожарной безопасности больше, чем за 11 лет работы во Франции — там достаточно было знать, куда бежать в случае пожара. И считаю, что российский подход более правильный.

В странах СНГ, например, не принято жать женщине руку. После Франции подсознательно меня это очень настораживало. Там, если тебе не пожали руку на совещании, это верный знак, что тобой недовольны. А здесь, если женщина протягивает руку при встрече, то ставит этим многих в тупик, и часто мужчины начинают целовать руку, что на Западе было бы странно.

«Западные работодатели не готовы к экспериментам»