"Лиссабонские тайны" Рауля Руиса в российском прокате

На экраны вышли "Лиссабонские тайны" Рауля Руиса — один из последних фильмов (а всего их 114) недавно почившего классика модернизма и сюрреализма, начавшего карьеру в Чили и завершившего во Франции. Разгадкой тайн увлекся АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Это кино изначально мыслилось как сериал по роману Камилу Каштелу Бранку, которого называют португальским Бальзаком и португальским Флобером. В отличие от шестичасовой телеверсии, киновариант приходится смотреть одним махом, а занимает это ни много ни мало четыре с половиной часа времени. Так вот первая загадка: неспешное повествование в исторических костюмах, без всяких развлекательных спецэффектов и знаменитых актеров, пролетает мгновенно, не навевая ничего похожего на скуку и томительное ожидание конца.

Второе. Фильмы Руиса иногда выглядят эзотерическими, труднодоступными для толкования, но "Лиссабонские тайны" чрезвычайно демократичны: кажется, они не смутят и домохозяек. Фильм отличается удивительной для авангардиста ясностью, четко структурирован, лишен ложной "артхаусной" многозначительности. Хотя Руис ни в чем не пошел против своих художественных принципов. Это причудливая вязь любовных и авантюрных историй, частично разыгранных на экране, а частично — рассказанных за кадром. Все они прямо либо косвенно завязаны на судьбу главного героя Жуана, воспитанника сиротского приюта, который ищет свою идентичность, потерянную в мире интриг и авантюр.

Главный герой не знает своих родителей и воображает их судьбы, в чем ему помогает воспитатель отец Диниш. В первом приближении выясняется, что Жуан — незаконнорожденный сын графини из соседнего поместья, чей любовник был застрелен по приказу ее отца, а сама она, пережив мужа-тирана, скрылась в монастыре. В дальнейшем выясняются еще более ужасающие подробности судьбы мальчика, а также корректируется весьма неоднозначная роль во всей этой истории отца Диниша. Сначала он предстает чуть ли не драматургом, вершащим судьбами окружающих, но потом оказывается, что скорее он сам персонаж некоего гигантского сериала, который завершается смертью Жуана, успевшего пережить столь же невероятный клубок страстей, познать любовь, предательство и жестокость. Настоящий же демиург этого глобального сюжета, игрун и мистификатор, прячется где-то за кадром. Скорее всего, его зовут Рауль Руис.

В какой-то степени метод устного рассказа в кино, который частично визуализируется на экране, родственен творчеству Мануэла ди Оливейры, тем более что он соотечественник Бранку и сам его экранизировал. Но все же Руис по духу ближе эстетике латиноамериканского романа: неизбежно всплывают "Сад расходящихся тропок" Борхеса и "Сто лет одиночества" Маркеса, к которому Руис был близок также идеологически, по крайней мере в молодости. Действие "Лиссабонских тайн" происходит в XIX веке, переносится из Португалии во Францию, Италию, Бразилию, герои фильма — аристократы, пираты, либертины и священнослужители. Руис, в свое время эмигрировавший из Чили, может с полным правом утверждать, что это кино и о нем тоже.

Покинув свою родину после пиночетовского путча и обосновавшись в Париже, бывший советник по культуре президента Альенде стал одним из главных визионеров европейского кино. Его эксперименты опирались как на глубокое знание мировой литературы и философии, включая русскую, так и на чисто французский синефильский культ, на постструктуралистские теории. Изощренность его экранных историй могла бы обернуться рациональной сухостью, если бы не уравновешивалась эмоциональной мощью. Литературоцентристы сравнивали его с Музилем и Джойсом. И он же прославился как первый после Годара интеллектуал и авангардист нового европейского кино. Фантасмагории Руиса основаны на принципе множественности интерпретаций, причем сама эта множественность становится сюжетообразующей. Постепенно Руис переходит от экспериментов для избранных к интеллектуальным постановкам с участием больших звезд: они тоже входят в его сюрреалистическую вселенную. Уже после смерти режиссера его жена Валерия Сармиенто завершает начатый им фильм "Линии Веллингтона" с участием Марисы Паредес, Джона Малковича, Катрин Денев, Изабель Юппер, Мишеля Пикколи, Матье Амальрика, Кьяры Мастроянни, Венсана Переса и Мельвиля Пупо. Так что финальная фильмография Руиса насчитает 115 названий.

Сюжетная демократия