В обществе

Что делать с будущими «бывшими» после распада режима

17 ИЮЛЯ 2012 г. НИКОЛАЙ РОЗОВ

Любимое занятие «задумавшихся» — от стародавних пророков и утопистов до нынешних несогласных — рассуждать о планах на будущее, в том числе о судьбе негодных «сильных мира сего».

Андрей Пионтковский, уверенный в недалеком и полном крахе режима, призывает, как и Александр Скобов, к полной замене правящего класса. Евгений Ихлов в деталях описывает будущие степени люстрации для «бывших».

Распад режима хотя и представляется неизбежным, но отнюдь не скорым, а современные макросоциологические концепции еще и говорят о необходимости изрядных усилий протестных групп вкупе с рядом, увы, кризисов (экономических неурядиц, бюджетных дефицитов, инфраструктурных и экологических бедствий, геополитических провалов).

Тем не менее, уже начатая и сомнительная на первый взгляд игра из серии «как поделить шкуру неубитого медведя» имеет свой смысл. Когда бы и каким бы образом ни случился распад авторитарной и все более репрессивной политической системы в России, для любой новой власти непременно встанет вопрос: что делать с «бывшими»? Главное же на сегодняшний момент то, что угрозы и возможности для нынешних функционеров — бенефициаров авторитарного режима — являются важнейшим фактором раскола элит, необходимого для мирного демонтажа режима.

Давайте теперь представим, даже не приводя никакой цифири, сколько в сегодняшней России, не только в Москве, но и «на местах», начальников, чиновников, депутатов, фээсбешников, эшников, прокуроров, следователей, судей, председателей избирательных комиссий, прикормленных «идеологов» и «бизнесменов», их служб безопасности и прочей привластной камарильи. Это миллионы людей с амбициями и каким-никаким управленческим, политическим опытом.

Более того, они-то как раз, несмотря на рецидивы свар и разборок, весьма сплочены как особое правящее сословие, составляют плотную сеть родства, землячества, связей по учебе, службе и т. п. Заменить их «революционными матросами»? То есть проснувшимся «креативным классом»? Надеяться на то, что люстрированное сословие «бывших» не консолидируется и не вернет власть при первой же серьезной трудности новой власти (а они уж будут точно, и пренеприятные)?

Что же делать в такой тяжелой ситуации?

Во-первых, игры играми, но сосредоточиться сейчас необходимо на условиях и процессах, ведущих к мирному демонтажу режима (главным образом, на условиях раскола элит и распада принудительной коалиции силовых структур).

Во-вторых, уже сейчас составлять «расширенный черный список Магнитского», включая в него только тех, кто прямо участвует в неправовых репрессиях, скандально жестоких приговорах протестующим, в голосовании за полицейские репрессивные «законы», кто играет руководящую, организаторскую роль в явном подавлении гражданских и политических свобод, в организации фальсификаций на выборах и т.д. Фигурантов этого списка (при достаточных обвинительных свидетельствах) ожидают в будущем судебные иски, а как минимум — люстрация (запрет на профессию, политическую деятельность, преподавание).

В-третьих, для не попавших в этот список остальных функционеров нынешнего режима нужно составить перечень обязательств, нечто вроде текста новой присяги, публичное подписание и принятие которой (возможно, включая и видеозапись) станет пропуском в публичную и политическую жизнь нового общества.

Вероятно, это должны быть различающиеся наборы обязательств для депутатов, судей, чиновников, руководителей СМИ и т.д. Но суть их одна — конституционная, то есть республиканская и демократическая приверженность принципам регулярной сменяемости власти на основе свободных и честных выборов, обязательства поддерживать и защищать права и свободы граждан, независимость и справедливость суда и т.д.

Понятно, что со страху нам наобещают что угодно (мошенникам и лицемерам не привыкать). Дело здесь не в честности и нравственном покаянии, а в новых рамках и общественном контроле над их дальнейшим поведением. Механизмом же должны стать судебные иски. После любого «прокола» (попробовал надавить на прессу, запретить митинг, преследовать критика и т.д.) любой гражданин может подать в суд на такого провинившегося с иском о нарушении конкретных норм Конституции и взятых личных обязательств. При доказанности вины минимальным наказанием будет снятие с должности и предупреждение. При повторном нарушении или серьезной вине — уже полная пожизненная люстрация.

При отвержении насилия, революционного террора нынешние властные и привластные слои, наполненные не только жуликами и ворами, но также держимордами, врунами и откровенными «бандитами при должности», будут представлять громадные проблемы и долгую, многолетнюю головную боль для общества, граждан, новой власти даже при самом благоприятном развитии событий.

Понимая это, следует остеречься простых решений «наотмашь»: не правильны ни полное попустительство (как к чекистам и номенклатуре в начале 1990-х гг.), ни нынешние шапкозакидательские планы «всех их заменить».

Ставка должна быть сделана на хирургическое отделение от власти путем люстрации только самых скандально безнадежных — нынешних «активистов репрессий», а всех остальных «бывших» нужно будет пытаться встроить в новую — открытую, честную и конкурентную — политическую систему, несмотря на то, что она им органически чужда. Здесь можно уповать только на гибкость и приспособляемость нашего народа, в том числе и его специфической части — начальников.

Только вдумчивое управление угрозами и возможностями способно излечить эту советско-постсоветскую «головную боль России».