Оригинал материала
: Волонтеры без границ
Нервная реакция власти на трагедию в Крымске крайне необычна: катастрофы случались и раньше, но чтобы президент дважды посещал место трагедии — такое сложно припомнить. По всей видимости, власти испугались волонтерской активности. Резонно, ведь гражданам по итогам трагедии власть была не очень нужна.
Трагедия в Крымске вызвала очень показательную реакцию властей. Во-первых, видные чиновники, включая руководство государства, очень много и долго оправдывались и назначили беспрецедентные и запредельные для региона выплаты погибшим. Два миллиона от властей, и это на Кубани! Даже погибшим после подрыва «Невского экспресса» - а там вины власти, неспособной обезвредить террористов, было куда больше — выплатили миллион с хвостиком. А в «Невском экспрессе» ехали люди непростые, включая федеральных чиновников.
И на Госсовете Владимир Путин в очередной уже раз заявил, что не считает «работу ведомств, властей всех уровней удовлетворительной по организации помощи людям и по минимизации последствий».
Нет, плохая система оповещения, несогласованность служб, чиновный мандраж и надежда на «авось» - это, конечно, было. Но по факту примерно такие же последствия были бы почти в любой стране мира.
И еще одно беспрецедентное обстоятельство: первое лицо государства дважды за одну неделю посетил место трагедии. Бывало, что место трагедии президент посещал через некоторый промежуток времени, но дважды за несколько суток — что случилось в сознании высокого столичного начальства?
В каковом движении абсолютно органично соседствовали и сотрудничали непримиримые политические оппоненты. Когда «либеральные журналисты» или оппозиционные политические активисты бок о бок работали в Крымске с комиссарами из движения «Наши» - они не задавали вопросов, кто рядом и кто как к Путину относится. Комиссарам тоже было на это наплевать. И остальные граждане из Краснодара, Ставрополя или Самары. Приехавшие на собственных автомобилях помогать разгребать завалы тоже особо не выясняли пристрастия друг друга.
Именно это сильно волнует власть. Ее в ходе ликвидации последствий страшной катастрофы фактически не оказалось: ни в виде серьезной помощи, ни в сознании людей. Специалисты МЧС — они были, а вот условного Путина не было.
Самоорганизация граждан, на первый взгляд, вызвала благодушную реакцию власти. Дмитрий Медведев даже поблагодарил волонтеров за их деятельность. Однако на деле власти оказались не на шутку встревожены внезапным порывом граждан. По той простой причине, что власть гражданам оказалась не нужна, а это огромный для нее риск.
Базовых сценариев утраты контроля над ситуацией в стране (из тех, что вообще рефлексируются властями) не так много. Митинговая активность в столице тоже входит в их число, но она не относится де-факто к разряду в самом деле приоритетных угроз. Условный Навальный может тысячу раз вызывать нервную реакцию, однако опасность не в том, что кто-то поведет толпу на Кремль. Тут-то как раз власти есть какими средствами реагировать. Опять-таки непосредственным спусковым крючком для зимних митингов в столице стали федеральные выборы, а их теперь не ожидается еще почти пять лет. Немыслимо большой по российским политическим меркам срок.
Опаснее другие сценарии. Скажем, резкое ухудшение мировой экономической конъюнктуры (условно - «вторая волна кризиса»). Резкое падение экономики и уровня жизни населения — это реальный, а не гипотетический риск для властей.
Понятно, что локальный взрыв недовольства еще недавно не представлял угрозы для власти: больно раздроблена была повестка и больно равнодушна к чужим трагедиям страна и столица. Но нынешний опыт Крымска с его мощнейшим волонтерским движением, вкупе с оживленной общественной и активистской жизнью в столице показал власти, что сценарий смены власти в результате крупной катастрофы может быть реализован если не завтра, так послезавтра. И адекватного механизма реагирования на такие ситуации у власти нет. Ведь не всякую ситуацию можно просто залить деньгами — рано или поздно не хватит одних лишь денег. Придется объясняться перед гражданами и объяснение это выйдет очень неприятным для власти.