Хинштейн обратится по поводу Бастрыкина в Конституционный суд

Алексей Навальный обвинил главу Следственного комитета Александра Бастрыкина в сокрытии недвижимости, бизнеса и вида на жительство в Чехии. В своем блоге Навальный опубликовал ряд документов, которые, по его словам, эти факты подтверждают. Темой, которую поднял Навальный, четыре года назад уже занимался депутат от "Единой России" Александр Хинштейн. В статье "Богемское право", опубликованной газетой "Московский комсомолец" в июле 2008 года, депутат подробно разбирал корни чешского бизнеса главы СК. PublicPost обсудил с Александром Хинштейном претензии Навального к Бастрыкину.

Александр Хинштейн, зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции

- Документы, касающиеся Бастрыкина, которые выложил Алексей Навальный, подлинные?

- Мне трудно их оценивать, тем более по сканам. Те из них, которые касаются наличия у Бастрыкина бизнеса в Чехии, подлинные, я это подтверждаю. Оригиналы этих документов у меня есть, я занимался этим делом ровно четыре года назад. Что касается неуплаты налогов и наличия у него вида на жительство, то этой информацией я не располагаю. Тем не менее я намерен отправить официальные запросы, чтобы получить ответ, хотя большой надежды на эти запросы не возлагаю.

- Запросы в ближайшее время отправите?

- Сейчас мы в отпуске все, и я в том числе. Вернусь в Москву — напишу.

- Вы занимались этой темой, но потом отошли от нее. Почему это произошло?

- Я не перестал ею заниматься, но в той части, которая касается чешского бизнеса Бастрыкина, исчерпал свои возможности. Я выполнил всё необходимое — собрал эти факты, предал огласке, официально направил их, приложив нотариально заверенные копии документов, в адрес всех надлежащих должностных лиц, но никаких ответов не получил. После этого господин Бастрыкин продал свою долю фирмы, и предмет расследования, именно этот, у меня исчез.

Если вы зайдете в интернет и наберете в поисковике "Хинштейн-Бастрыкин", то увидите огромное количество публикаций и заявлений, связанных с деятельностью этого субъекта вплоть до текущего года.

- Будет ли, на ваш взгляд, какое-то продолжение у этой истории?

- Не знаю. К сожалению, Александр Иванович (Бастрыкин — РР) у нас и с точки зрения человеческой, и с точки зрения правовой относится к разряду неприкасаемых. Он может позволять себе что угодно: вывозить журналистов в лес и угрожать им убийством, он может иметь бизнес в заграничном государстве. Он может творить все, что ему заблагорассудится, не неся за это никакой ответственности. Это обусловлено, в том числе, его особым правовым статусом. Так, на мои запросы Генеральная прокуратура еще тогда ответила, что они не могут проверять действия Бастрыкина в силу именно этого правового статуса.

Сегодня этот статус еще и усилен законом о Следственном комитете, который мы приняли. Я выступал достаточно жестко против этой редакции, понимая, что не может быть кого-то, кто стоит выше всех законов.

На сегодняшний день процедура проверки самого Бастрыкина, председателя Следственного комитета, абсолютно фантастическая. Сегодня по закону такую проверку может проводить Следственный комитет, то есть подчиненные Бастрыкина. После этого, в случае если факты подтвердятся, президент должен внести в адрес Верховного суда представление. Верховный суд должен будет дать заключение, есть ли в действиях председателя СК состав преступления или нет. И только после того как Верховный суд такое заключение дает, у президента появляется возможность главу СК отстранить. После этого возбуждается уголовное дело. Возбуждается опять-таки Следственным комитетом. Мы понимаем, что при нынешней конструкции это неосуществимо.

- То есть это тупиковая ситуация?

- Да, это так. Мне думается, что эта норма закона о Следственном комитете антиконституционна, так как наша Конституция предусматривает равные права и обязанности. Так что я готов инициировать вместе с коллегами запрос в Конституционный суд для проверки конституционности этой нормы. По закону, для того чтобы КС приступил к проверке, необходимы подписи одной пятой депутатов Государственной думы или членов Совета Федерации. В нашей конструкции одна пятая — это 90 человек.

- Реально ли собрать столько подписей?

Теоретически это реально. Одна подпись уже есть, моя. Осталось восемьдесят девять.