Анна Сакоян: Лимпийская цензура

За период подготовки к летним Олимпийским играм в Лондоне в прессе и блогах образовалось облако тем из самых разных сфер, которые обсуждаются в связи с центральным событием. Точнее, некоторые актуальные темы получили очередное расширение благодаря своей соотнесенности с олимпийской проблематикой. В числе этих тем оказалась цензура, вокруг которой за последнее десятилетие развернулась обширная полемика, затрагивающая политику, бизнес, законодательства о копирайте и вопросы вторжения в частную жизнь граждан.

Уже на подготовительном этапе Олимпиада ознаменовалась конфликтом между ограничениями на высказывания и принципом свободы слова. «Первое правило Олимпийских игр: не упоминать об Олимпийских играх. Если, конечно, вы не официальный спонсор», - говорится в одной из статей, посвященных этой теме [1]. Речь идет о том, что в Лондоне фирмы, не спонсирующие Олимпиаду, не имеют права использовать соответствующую символику (кольца, факелы), а также «олимпийскую» лексику для продвижения своей продукции. В материале, в частности, упоминается одно из лондонских кафе, до недавнего времени носившее название “Olympic”, которое внезапно по неизвестным причинам переименовалось в “Lympic”. Это касается даже тех предприятий, которые участвуют в организации игр, но не спонсируют их. Это правило, введенное Международным олимпийским комитетом и допущенное британским правительством, будет действовать еще в течение 12 лет после лондонской Олимпиады.

Дело, впрочем, распространяется не только на бизнес. Telegraph приводитисторию о том, как режиссер Бирмингемского королевского балета Дэвид Бинтли (David Bintly) был незадолго до премьеры вынужден изменить название новой постановки, которая называлась “Faster, Higher, Stronger” (Быстрее, выше сильнее), потому что эта фраза входит в число запатентованных.

С полным списком запатентованных слов можно ознакомиться в специальном документе (.pdf), размещенном на официальном сайте лондонской Олимпиады. Туда же внесена лексика «группы риска» - то есть та, которая, будучи употребленной в сомнительном контексте, может вызвать подозрения в рыночном паразитировании на Олимпиаде. Это, в частности, такие слова, как: «игры», «две тысячи двенадцать», «золотой», «серебряный», «бронзовый», «медали», «лето». На том же сайте можно посмотреть список спонсоров, которым, в отличие от всех прочих коммерческих предприятий, разрешается безнаказанно использовать слова и символику.

Недовольство, которое эти правила вызвали у общественности, преимущественно направлено на британское правительство. Если к международной неправительственной некоммерческой организации МОК можно относиться как к стихийному бедствию, то поведение властей, никак не регулирующих это бедствие, вызывает у граждан сильное недоумение. Карен Эрл (Karen Earl), председатель European Sponsorship Association,объяснила, впрочем, что здесь нет никакой цензуры, а необходимая и разумная стратегия. «Говоря по-простому, спонсоры Олимпийских игр платят очень большие деньги, чтобы быть официальными партнерами мероприятия, на котором сосредоточено внимание всего мира... МОК и его вспомогательные инстанции — в данном случае Locog (лондонский олимпийский комитет) — юридически обязаны защищать этих спонсоров и те права, которые они приобрели. Общественность не всегда понимает такой насаждаемый иногда сверху подход к правам, но без этого ведь, вероятно, не было бы Олимпийских игр — или футбольного кубка, или Формулы-1 — всех тех спортивных событий, которыми мы наслаждаемся еженедельно и ежегодно».

Один из комментаторов этого материала в Independent сказал: «Прекрасный аргумент: давайте подавим свободу слова и свободную торговлю, потому что иначе о*импийские игры не смогут состояться. Да если они могут состояться только при наличии полиции мыслей, которая патрулирует страну и наезжает на бизнесменов..., а граждане могут купить билеты, только если они держатели карты Visa, то не надо нам таких игр».

Есть еще один аспект в политике МОК, который привлек внимание некоторых людей, следящих за темой цензуры. Этот случай касается уже не бизнесменов, а спортсменов и социальных сетей. МОК подготовил обстоятельный документ (.pdf), в котором прописано, что участники Олимпиады могут публиковать в своих блогах и сообществах, а чего не могут. Частью это запреты на распространение конфиденциальной информации, а также частной информации о других участниках игр без их согласия. Но помимо этого, блоггерам-олимпийцам запрещено публиковать материалы журналистского толка — собственные отчеты о событиях, аудио и видеозаписи. Как гласит документ, это сделано для того, чтобы защитить интересы официальных информационных партнеров МОК. Как сообщает всё тот же документ, в период проведения игр социальные медиа будут под пристальным наблюдением на предмет выявления там нарушений.

Если ограничения на использование запатентованной лексики и символики в бизнесе вызвали ощутимый резонанс в мейнстримной прессе, то про отстранение спортсменов от вошедшей уже в обиход практики информирующего вещания через социальные сети пишут преимущественноблоггеры. В этих публикациях акцент делается не столько на том, как это соотносится с принципом свободой слова, сколько на том, каким образом мониторящим инстанциям удастся воспрепятствовать несанкционированному распространению информации через социальные сети, с учетом скорости этого распространения и того, что такого рода репортажи уже успели войти в обиход. Есть вероятность, это выяснится в дальнейшем.

[1] Статья опубликована в олимпийском блоге онлайн-издании The Atlantic Cities (проект крупного американского журнала The Atlantic).