Почему нельзя цитировать свидетелей в судах

Журналистам запретили цитировать показания свидетелей по делу спортсмена Расула Мирзаева, от удара которого погиб москвич Иван Агафонов. Слушание по делу проходит в Замоскворецком суде. Аналогичная просьба поступила журналистам, следящим за процессом группы Pussy Riot в Хамовническом суде. Адвокаты рассказали PublicPost, основан ли запрет судов на законе.

В случае с делом Расула Мирзаева пресс-служба суда пояснила, что мера предпринята с целью гарантии состязательности сторон: свидетели, еще не выступившие в суде, могут прочитать показания уже допрошенных на процессе людей и изменить свои. Поэтому суд запретил журналистам публиковать прямые цитаты допрошенных. При этом в косвенной речи давать показания свидетелей журналистам можно. В Хамовническом суде, где уже третий день идут слушания по существу по делу группы Pussy Riot, журналистам также запретили публиковать показания свидетелей. Это объяснили тем, что еще недопрошенные свидетели могут скорректировать свои показания, ознакомившись с цитатами из речей других свидетелей. И в первом, и во втором случаях в судах пригрозили, что будут удалять из зала суда представителей прессы, нарушающих запрет. Позже в Хамовническом суде пояснили, что показания свидетелей можно передавать в косвенной речи и суд не запретил, а лишь рекомендовал журналистам воздержаться от прямого цитирования.

Хамовнический суд сослался на 264 статью УПК, в которой говорится, что свидетели до начала заседания удаляются из зала, а обязанность следить за тем, чтобы недопрошенные свидетели не общались с допрошенными, лежит на судебных приставах. Про работу журналистов во время судебного заседания в статье УПК ничего не говорится. Закон не запрещает журналистам или адвокатам цитировать показания свидетелей, этот вопрос никак не регламентирован, говорит Людмила Айвар из коллегии адвокатов Москвы "Трунов, Айвар и партнеры". Поэтому никаких санкций ни правоохранительные, ни судебные органы применить не могут. Такая просьба суда может носить лишь рекомендательный характер.

Людмила Айвар, коллегия адвокатов Москвы "Трунов, Айвар и партнеры"

"Статья 241 УПК РФ говорит о том, что судебное разбирательство — гласное и открытое. Но в определенных случаях уголовные дела рассматриваются в закрытом судебном заседании. Один из таких случаев — обеспечение безопасности лиц, которые участвуют в процессе. Если суд посчитает нужным, то он может закрыть процесс. Но приговор в любом случае суд оглашает публично, а в приговоре суд оглашает фамилии и показания свидетелей, которые суд использовал при вынесении приговора", — рассказала Людмила Айвар PublicPost. В случае с открытым процессом, журналисты сами принимают решение, как освещать заседание суда. Но одновременное решение Замоскворецкого и Хамовнического судов, по ее мнению, вряд ли носит тенденциозный характер, просто рассмотрение двух резонансных уголовных дел совпало по времени, а обвинение, как правило, использует одни и те же методы ведения процессов.

Генри Резник, президент Адвокатской палаты Москвы

Решение судов вызвало недоумение у президента адвокатской палаты Москвы Генри Резника, так как в открытом судебном заседании судья не может запретить вести аудиозаписи, что позволит цитировать показания свидетелей. А норма УПК о том, что свидетелей допрашивают порознь, ничем не обеспечена. "Для того, чтобы ее обеспечить, судебное заседание нужно было бы проводить в течение одного дня, принимать меры к тому, чтобы свидетели друг с другом не общались", — считает он. В запрете судов на прямое цитирование показаний свидетелей он не видит смысла.

Марк Фейгин, адвокат Pussy Riot

"Свидетелей выгоняют из зала, чтобы они не слушали показания предшествующих свидетелей. Это формальный предлог, чтобы закрыть процесс. А он уже закрыт: запретили онлайн-трансляцию, формально запретили фото-, видеосъемку, запретили использовать записывающие устройства. А теперь запретили цитировать. Мне кажется, что это способ убрать журналистов. Как вы их обыщете? Куда вы залезете, чтоб узнать, есть ли у него телефон, куда он все записывает?" — прокомментировал PublicPost защитник участниц панк-группы Pussy Riot Марк Фейгин решение Хамовнического суда. По его мнению, суд будет и дальше стремиться к тому, чтобы сделать заседания закрытыми. "Ну, может, пустят в маленький зал суда три-пять журналистов", — считает он. "Процесс над Расулом Мирзаевым — совсем другое дело. Оно не затрагивает политику власти, там межнациональные сложные отношения, реакции людей. Но было бы совсем смешно, если бы в деле Мирзаева разрешили цитировать показания, а в рядом проходящем деле Pussy Riot — не разрешили. Дела ведут параллельно и учитывают публичность обоих дел".

После выступления с "панк-молебном" в храме Христа Спасителя на девушек из феминистской группы Pussy Riot началась настоящая охота. Православная общественность требует для них "неотвратимого наказания", гражданские активисты выходят на одиночные пикеты в их защиту.