Падающего — толкни. ТВ становится еще одним репрессивным институтом власти

Теленеделя с Ириной Петровской

Один интеллигентный человек написал в «Фейсбуке»: «Говорят, что когда первый раз по телевизору показывали «Подстрочник»», в Москве и Питере на улицах было довольно пустынно. А теперь эти же телезрители спокойно (о´кей, не спокойно, но вполне равнодушно) взирают, как трем девушкам шьют реальный срок. Или этот фильм нужно в режиме нон-стоп просто показывать, и тогда, может быть, лет через 20 кто-нибудь что-нибудь поймет?»

Честно говоря, не помню, чтобы три года назад, когда на канале «Россия» состоялась долгожданная премьера фильма Олега Дормана «Подстрочник», улицы пустели. А если они и выглядели пустее обычного, то, во-первых, тоже было лето, а во-вторых, фильм показывали довольно поздним вечером, когда даже летние гулены уже забираются в свои норки. Да и не наивно ли это — предполагать, что хорошими фильмами и телепрограммами можно сегодня способствовать смягчению общественных нравов и воспитанию в людях милосердия и неравнодушия?

Вспомнила слова Олега Дормана, которые он адресовал членам Академии Российского ТВ, через год после премьеры присудившей ему премию «ТЭФИ». Отказавшись принимать награду, он написал: «Среди членов академии люди, из-за которых наш фильм 11 лет не мог попасть к зрителям. Люди, которые презирают публику и которые сделали телевидение главным фактором нравственной и общественной катастрофы, произошедшей за десять последних лет… Получив в руки величайшую власть, какой, увы, обладает у нас ТВ, некоторые его руководители, продюсеры, журналисты не смеют делать зрителя хуже. Они не имеют права развращать, превращая нас в сброд, в злую, алчную, пошлую толпу».

Один из персонажей, привлеченных судом в качестве свидетеля обвинения в процессе над панк-группой PussyRiot, заявил, что не видел воочию их акцию в храме Христа Спасителя, но посмотрел сюжет об этом по телевизору, ощутив после него всю полноту и глубину моральных страданий. Вот она — «величайшая власть ТВ», которую оно употребляет ровно тогда, когда главной власти нужно завербовать в свои ряды свидетелей именно обвинения, а отнюдь не защиты! «Милость к падшим призывать»? Как бы не так. Получай, фашист, гранату! Падающего — толкни, тонущего — утопи. А та же публика, которая алчно пожирает праймовые ток-шоу на всех каналах, радостно аплодируя всем без разбора фрикам и моральным уродам, внезапно испытывает невыносимые моральные страдания, посмотрев по телевизору фрагменты панк-молебна, и вслед за телегуру улюлюкает: «Распни их!»

Алексей Пиманов сказал свое веское слово накануне предварительных слушаний по делу PussyRiot. На скорбном челе ведущего программы «Человек и закон», а по совместительству члена Совета Федерации от Тувы, тоже было написано ужасное моральное страдание, которое он даже не пытался скрывать. «Я человек верующий, поэтому говорить беспристрастно мне очень тяжело», — поведал он публике. «Тяжело, батенька, да нужно. Необходимо просто, — хотелось крикнуть ему в ответ. — Вы, чай, телеведущий, а беспристрастность входит в условия профессии. И какое дело населению огромной многоконфессиональной, многонациональной и светской при этом страны, верующий вы, атеист или вообще, прости господи, язычник?»

Но диалог между зрительской аудиторией и нынешним ТВ невозможен по определению, и ведущий-сенатор запустил сюжет, где акцию в храме назвали омерзительной, где девушкам заранее, еще до предъявления официального обвинения, приписали разжигание религиозной ненависти, совершенное группой лиц по предварительному сговору, где название панк-группы перевели как «Бунтующие гениталии» и призвали показательно покарать злостных хулиганок, чтобы впредь ни им, ни возможным их последователям неповадно было. Посмаковали, разумеется, кадры с предыдущих акций PyssyRiot, не вспомнив разве что замороженную курицу (участницу одной из их акций), которая так удачно всплыла аккурат накануне выхода в эфир «Человека и закона», но которую, видимо, не успели засунуть в приготовленный заранее сюжет.

Ведущий же Алексей Пиманов, вновь появившись в кадре, мрачно резюмировал: «Если честно, все это мерзко. Слушать, читать, смотреть… В душу русского народа наплевали три ограниченные девицы, любой ценой жаждавшие прославиться… А это приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

Стоит ли говорить, что на следующий день суд продлил девушкам срок содержания под стражей еще на полгода, а вскоре на свет божий повылезали и «свидетели обвинения», насмотревшиеся ТВ и оскорбленные до глубины своей православной души. И стоит ли упоминать, что давлением на суд этот и ему подобные сюжеты никто не посчитал.

О том, что сегодня происходит на процессе, телезрители при всем желании узнать не могут. Судья запретила прямую трансляцию из зала суда, и теперь аудитория довольствуется скудными и безобразно предвзятыми сюжетами в выпусках новостей, из которых понятно только одно: «кощунницы» не раскаялись, их поддерживает жалкая кучка таких же сомнительных, как они, личностей, к тому же, скорее всего, подогретых алкоголем (корреспондент «Вестей» Ольга Скабеева). И — да здравствует наш суд, самый справедливый суд в мире!

И вот уже светоч разума и кумир миллионов телезрителей Елена Ваенга разражается на своем сайте злобным спичем: «Меня аж трясет. Я не Иисус Христос и прощать всех и вся не хочу. Молчать не буду. Дамы из «Пуси Хрюси» или как там их еще охрИнели вконец. Они оскорбили меня как верующую христианку до глубины души… Кишка тонка в мИчеть нос сунуть… 7 лет много? Ничего авось мозг наместо встанет. Им на зоне покажут «Пусей» (орфография и пунктуация авторские).

А вот и коллега-журналист предлагает восстановить в нашем законодательстве категорию «публичное позорное наказание», дать девицам хорошего ремня на Лобном месте и «по телику все показать».

Телик, таким образом, становится еще одним репрессивным институтом власти, к тому же весьма эффективно возбуждающим в массах злобу, ненависть и нетерпимость к любым ИНЫМ. А посему «Подстрочник» сегодня не просто не нужен — он вреден. Возбуждение в гражданах добрых чувств и смягчение общественных нравов не входит в задачи телеящика и смежных с ним структур. Культура вообще опасная штука. Она делает людей лучше, светлее, добрее, приучает самостоятельно думать, а там и до крамолы рукой подать. Не выпендривайтесь, Петр Иваныч, слушайте «верующую христианку» Елену Ваенгу. И будет вам счастье.