Сергей Брин и Ларри Пейдж обратились к Черитону за советом, как найти способ монетизации алгоритмов Google. Он помог и советом и деньгами

Солнце заходит за горизонт и его лучи из последних сил освещают страницы журнала «Суперяхты», который лежит на столе в кабинете профессора Стэнфордского Университета Дэвида Шеритона. Он без особого интереса просматривает яркие картинки на дорогой бумаге. «Я однажды прочитал, что яхта это такой водоворот, куда засасываются все ваши деньги, — говорит Черитон и с раздражением отбрасывает его в сторону, — Не понимаю почему они продолжают мне присылать подобные штуки».

Зато это прекрасно понимают издатели журнала: Черитон невероятно богат. Достаточно богат, чтобы позволить себе, например, «Апрельского дурака» — 60-метровую роскошную яхту стоимостью $60 млн, или же — принадлежащую новозеландскому миллиардеру яхту «Улисс», выставленную на продажу за $49 млн. Более того, Черитон может купить обе. Но ему не нравятся яхты. С состоянием в $1,3 млрд Черитон продолжает на полной ставке работать в Стэнфорде. Главная сфера его научных интересов — компьютерные технологии. Если попросить его вспомнить последние крупные траты он расскажет о покупке автомобиля Honda Odyssey для детей и спонтанной поездке на Гавайи, за которую ему до сих пор немного «стыдно». Его единственное дорогое увлечение? Инвестиции в стартапы.

В общей сложности он инвестировал в технологические компании уже более $50 млн собственных средств. Его лучшая сделка — чек на $100 000, который он выписал основателям Google Ларри Пейджу и Сергею Брину в 1998 году. Сегодня доля Черитона в интернет-гиганте оценивается в $1 млрд. «У меня есть ощущение, что хотя я оказался крайне удачливым инвестором, я по-прежнему не умею тратить деньги на себя самого», — говорит он.

Черитон, которому скоро исполнится 62 года, не слишком любит публичность. Вы не найдете его на Facebook или LinkedIn. У него даже нет Twitter — огромная редкость по меркам Кремниевой долины. Ему нравится его образ жизни. Он по-прежнему водит старый Volkswagen Vanagon, купленный задолго до появления Google, и живет на протяжении последних 30 лет в небольшом доме в Пало-Альто.

Как человек, работающий 12 часов в стуки, Черитон понимает, что нет ничего дороже времени. Поэтому большинство его инвестиций идут в стартапы, оптимизирующие жизнь человека. Его новая компания, Arista Networks, разрабатывает технологию, которая позволяет в несколько раз сокращать временные задержки в работе серверов. Это дает возможность трейдерам с Уолл-Стрит проводить сделки раньше своих конкурентов, а врачам расшифровывать геном пациентов в реальном времени. Сейчас выручка Arista, созданной в 2004 году, составляет около $200 млн. «Представьте себе, что наши автомобили начали бы ездить в десять раз быстрее. Это бы полностью изменило бы мир. Именно это и делает Arista», — говорит Черитон.

Родители Черитона — два канадских инженера — всегда старались не навязывать ему свою волю. По словам отца, Росса Черитона, Дэвид рос «независимым» и «абсолютно самодостаточным» ребенком, которого мало интересовал спорт и другие дети. Даже если последними были его родные братья и сестры. Родители не стали возражать, когда Дэвид решил пропустить предпоследний год школы, сочтя учебный план слишком «отсталым». У Черитона был богатый круг интересов. Поэтому когда ему не удалось поступить на музыкальный факультет Университета Альберта, где он собирался обучаться классической гитаре, он решил сосредоточиться на своей второй страсти — математике. В результате он получил бакалавра в Университете Британской Колумбии, а затем ученую степень в Университете Ватерлоо.

В 1981 году в поисках финансирования своих исследований Черитон оказался в Стэндфорде. Именно там он впервые встретил блестящего немецкого аспиранта Энди Бехтольшайма, который попросил его написать программное обеспечение для своего проекта — мощного компьютера по имени SUN (Stanford University Network). В 1982 году Бехтольшайм ушел из Стэнфдорда, чтобы основать компанию Sun Microsystems. Черитон, однако, решил продолжать свою научную карьеру, хотя все чаще его студенты и коллеги покидали стены университета в надежде построить свой собственный технологический бизнес.

В середине 90-х Бехтольшайм попрощался с Sun Microsystems, которая к тому моменту превратилась в многомиллиардную корпорацию, и начал искать партнера для своего следующего стартапа. Он открыл свою старую записную книжку и позвонил Черитону. Вместе они основали Granite Systems, компанию, которая специализировалась на разработке решений для сетей Ethernet. Спустя год Cisco выложила $220 млн за Granite. В 2001 году они запустили Kealia, занимавшуюся проектированием сетевого оборудования. Sun Microsystems выкупила ее в 2004 году за $120 млн. В перерыве между работой над Granite и Kealia, Черитон и Бехтольшайм вложили по $100 000 в Google. Лучшая инвестиция их жизни.

Сергей Брин и Ларри Пейдж не были студентами Черитона, но они обратились к нему за советом в надежде, что он поможет найти им способ монетизации стоящих за Google алгоритмов. Черитон оказался готов поделиться не только мудростью, но и денгами: после продажи Granite его состояние в мгновение выросло на $20 млн. «Тогда было не так просто найти инвесторов. Я решил, что это не должно быть такой проблемой», — вспоминает Черитон. Бехтольшайм присутствовал при встрече Черитона с основателями интернет-поисковика. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы влюбиться в элегантность Google и оценить план Брина и Пейджа брать деньги за переход пользователей по рекламным ссылкам.

Хотя Бехтольшайм и называет себя с Черитоном «случайными инвесторами», многие не согласны, что их успех связан исключительно с удачей. «Они просто настолько умны и изобретательны, что другим инженерам становится гораздо проще делиться с ними своими идеями», — рассказывает Рон Конвэй, известный бизнес-ангел Кремниевой Долины, которого Черитон познакомил с Пейджом и Брином.

«Я верю, что если ты пытаешься создать действительно что-то полезное для этого мира, рынок в итоге тебя вознаградит», — рассказывает Черитон. Именно поэтому он инвестировал в Google и именно поэтому он держится подальше от социальных сетей.

Черитон и Бехтольшайм вложили уже около $100 млн в Arista. CEO компании Джайшри Уллал заявляет, что в этом году Arista наконец-то вышла на операционную прибыль. Не исключено, что уже в ближайшее время Arista может выйти на IPO. «Иногда требуется достаточно много времени, чтобы сделать что-то по настоящему инновационное», — говорит Черитон.

Богатейший профессор мира: как Дэвид Черитон стал первым инвестором Google