Портреты России: Ахмед, торговец на рынке

Фото: Ацамаз Дзиваев/PublicPost

Бывший студент Бауманского института — о том, почему Россия ему милее Азербайджана и где ее особый путь между СССР и Европой.

Про образование

В 1983 году я по государственной программе поступил в Бауманский институт. До этого в большом городе, в Баку, я всего два раза был. Экзамен сдавали у себя, но были квоты на поступление. В университете на нашу республику выделялось всего четыре места. Представьте: нас было 25 человек, а после первого семестра осталось 13, и среди них — я. Проучился на инженера до четвертого курса. Факультет автоматизации и механизации производства. Отчислили за неуспеваемость. Я не гулял, просто было тяжело, в Бауманском такой уровень! Но я получил хорошее образование только благодаря советской системе. Задаром!

Про русский язык

Было очень тяжело с языковым барьером. Я русский язык знал, понимал, но какой-то комплекс у меня был: вдруг окончание у слова не то скажу, например. Вдруг это выйдет как-то смешно. Я из-за этого вообще ничего не говорил. Но преподаватели относились душевно, выясняли — действительно я не знаю или у меня проблема с языком. Были же мои земляки, которые прикрывались этим. А когда я не успевал записывать лекции — это был такой шок. Приходилось списывать, это был для меня облом. Ведь всегда списывали у меня, а тут надо просить. В такие моменты было очень тяжело.

Про ответственность

После отчисления из университета я пошел в армию. Служил во флоте три года, во Владивостоке, был рулевым корабля, в партию вступил. Служил спокойно, не отлынивал. Я вообще везде стараюсь работать хорошо. Рулевой корабля — это ответственная должность. Да и вступление в партию тоже. Был кандидатский срок — полтора года. Тогда ведь было стремление к этому. Служил — как положено. Бывал и в боевых походах. До сих пор встречаюсь, с кем служил, среди них есть отличные ребята. Все остались такие, какие были, и все устроились в жизни.

Про кавказское долголетие

Я родился в горном селе на самом юге Азербайджана, около границы с Ираном — в Лерикском районе. 60 км от нас до Каспия. Это район долгожителей. Из соседнего села мужик 168 лет прожил. Это о советских временах еще идет разговор. Его в Москву на обследования возили. Интересовались, как он столько долго жил. Оказалось всё банально: он чабаном был, двигался, горный воздух, вода с источников, пас своих баранов и ел лепешки и молочные продукты. И всё! И не скажу, что плохо жил, не был лежачим. Помню, у нас был фольклорный ансамбль — так он танцевал на вечерах.

Про национальный вопрос

Вопрос с национальностью стал больным. Тут не должно быть такого, что одна нация лучше другой. Судить надо не по нации, а по конкретным делам. Запомнился период с 1991 по 1993 год. Люди стали очень злые. Начал приезжать в Москву всякий хлам. Были такие кадры, которых видеть было просто неприятно. Я тоже кавказец, но как они себя ведут — никакой культуры! Коренные москвичи начали уезжать, а пустующие места начал занимать вот этот хлам. Уровень культуры в Москве упал сильно. Развалился СССР, и все начали интересоваться своими корнями. Например, по паспорту СССР я был азербайджанец, но на самом деле я талыш. Это такой древний народ, проживают талыши на юге Азербайджана. Свой язык у нас есть, к персидской группе относится.

Про карьеру

После армии я хотел дальше учиться, восстановиться, но встала проблема прописки. А как ее получить? Ведь тогда был лимит. Я пошел на стройку. Участвовал в переоборудовании теперь газпромовского здания у метро "Юго-Западная". Тогда это было здание института, с секретностью — испытывали приспособления для подводных лодок. Участвовал в работе по зданиям с партархивами на Марксистской... Четыре года работал строителем. Получил прописку в общежитии "Моспромстроя". В стране развал пошел такой, что не до учебы было. Разруха, полки в магазинах пустые. Вопрос встал о выживании.

Про Европу

Я был в Европе, в Карловых Варах. Поездил по Германии, Швейцарии, погулял в Лихтенштейне. Вот это люди живут! Это уровень. Чисто, культурно. Это мне напомнило старую Москву. Особенно спокойствием. Понравилось везде. Для себя сделал несколько замечаний — на велосипедах много ездят там. Автомобильных пробок нет. Дороги — вообще прелесть! Куда ни глянь — везде глаза отдыхают. Чисто — ни окурков, ничего! Я бы не сказал, что они особо убираются. Вот у нас таджики вечно копошатся — и все равно грязно. Я сделал вывод, что они просто не мусорят. У них другой менталитет, что ли.

Про западные ценности

Западная демократия — она для нас изжила себя. Не работает этот капитализм как таковой. Все уже показывает, что мы дошли до крайностей. Был социализм неправильный — план, все делалось по разнарядке, а оказалось — у них тоже не лучше. Вот в Европе — что сейчас получили?.. Им надо что-то среднее взять, а если про Россию говорить, то нам надо, конечно, свой путь. У нас свои семьи, свой менталитет, своя культура.

Про родину

Домой я езжу раз в год к родителям. Я вырос в большой интеллигентной семье, семь детей. Отец мой был журналистом, членом Союза журналистов СССР. Мама — медицинский работник. На родине всё современное стало, из-за нефтедолларов, прям Европа. Но там я уже не смогу жить. Может, я сам не русский, но я приобщен к русской культуре и среди русских себя комфортнее чувствую, чем среди своих. Уровень культуры в России выше, чем в Азербайджане.

Про семью

Дети растут. У меня двое сыновей, у брата тоже двое сыновей. С женой я познакомился в Азербайджане. Свадьбу тоже там играли, было человек 500, целый день гуляли. Один мой сын учится в спортшколе, такой бугай здоровый, а второй — только в первый класс пойдет. Хотелось бы им дать хорошее образование. Неважно, кем они будут, главное — чтобы они были хорошими людьми. Вообще, современная молодежь меня не радует. Нет никаких устремлений. Есть интернет, масса книг, в мое время о таком можно было только мечтать. А сыну на все это пофигу. За компьютером может сидеть целый день не отрываясь, не кушает, играет в стрелялки. Я этого не понимаю.

Про торговлю

Во всех кавказцах, так повелось, видят торгашей. Хотя в нашем роду торгашей не было. У моего отца было пятеро братьев, все с высшим образованием. Попал на рынок я так: на стройке был отпуск, и я решил пойти подработать ночным продавцом. Времена были плохие, коньяк "Наполеон", спирт "Рояль", сникерсы... Деньги, конечно, воровали у нас, бывало, и наезды случались, рэкет. Но мне понравился сам процесс — живое общение. Я, допустим, знал, что в 17.55 подходит каждый день клиент и покупает киндер-сюрприз для своего сына. Он подходит — а у меня уже всё готово. Плюс это начало приносить доход, мне хватало на проживание, да и здоровье не позволяло вернуться на стройку. Так я потихоньку скопил на собственное дело.

Про бизнес

Мы с братом начали работать сначала в камере хранения на рынке. Каждый вечер у всех забирали товар, а утром выдавали. Болеешь ты, не болеешь, есть настроение или нет — не важно. Надо работать. От нас все зависело. Но это была только часть нашей работы, кроме этого мы сами торговали в палатке. Бывало, 15-16 часов работали. Был у меня и криминальный случай. Обратились ко мне, говорят: "Только ключи дай нам от камеры хранения, а мы тебе 20 тысяч долларов. Ответственности ноль, ночью всё сделаем". Я, конечно, отказался. Что это такое — сейчас урвать, а потом что?

Работать на рынке — адский труд. Раньше и покупатели в лицо говорили: "Торгаши", — а сейчас более цивилизованнее стали. Но в этой работе есть независимость. Нет никаких начальников. Это мне нравится. Но самая большая проблема — дерут аренду. Она неоправданно высокая для небольшого рынка. Да и прибыли последние месяцы нет. Смотри: три часа сидим — ведь никто ничего не купил, а аренда этого места — 120 тысяч! Была бы она ниже — и товар был бы дешевле. Выиграли бы все. А так заниматься торговлей уже нет смысла. Если бы у меня не было семьи, я бы вообще уехал в Гоа жить.

Про религию

Я люблю сравнивать религии. Я сам по рождению мусульманин, хотя рос во времена атеизма. У отца в газете, помню, была колонка "Атеизм". Я знаю, что такое Коран, знаю, что там написано и как написано. Я знаю, что такое и иудаизм. Мой главный девиз в вопросах религии — без фанатизма. Чтобы понять, о чем идет речь в какой-то религии, надо знать и ислам, и иудаизм, Тору и Библию, Завет Новый, Ветхий. Знать и сравнивать. Если ты не знаешь Ветхий Завет, то о чем можно с тобой говорить, вообще?

Про мечты

Я не мечтаю о том, что не могу осуществить. Я реалист. Была у меня мечта побывать в Карловых Варах — побывал. Теперь мечта — побывать в Карелии, на Алтае. Другие, наверное, подумают: "Дурак". Но я очень хочу. Если деньги будут, в Тибете хочу побывать. Буддизм мне вообще очень интересен как философия и религия. Интересна китайская медицина. Хочу понять, почему они так размножаются. В них есть что-то такое, знаете... Они создали потрясающую ситуацию: сами как будто не при делах, но всё от них зависит. Если захотят, даже Америку обанкротят. Но им это не выгодно.

Портреты России: проект PublicPost

Новый проект PublicPost: взгляд на страну глазами ее жителей. >>>

Портреты России: Николай, бывший десантник

Ветеран ВДВ Николай в молодости был панком. Но нынешних панков он бы расстреливал. >>>

Портреты России: Наташа, православная защитница Pussy Riot

Администратор православного сайта защищает Pussy Riot от неправедного суда и патриарха Кирилла от хулителей, а Путина - от оранжевой революции. >>>

Портреты России: Доктор Сома, обрусевший индиец

Врач-онколог Сомасундарам Субраманиан рассказал, каково быть патриотом России не по рождению, а по зову сердца. >>>

Портреты России: Алексей, бывший единорос

Бывший мэр провинциального города рассказал, почему он ушел из “Единой России” и почему мэром города в России может быть только единорос. >>>

Портреты России: Саша, выпускник детского дома

У программиста и выпускника детского дома Саши уже перестала кружиться голова от свободы, он привык к одиночеству и понял, что нормальную семью может создать только он сам. >>>