Венецианские СМС: «Измена» Кирилла Серебренникова

COLTA.RU начинает серию СМС-репортажей со скринингов Венецианского фестиваля. Несколько кинокритиков добровольно согласились вести мобильную хронику своих впечатлений от просмотра фестивальных фильмов, рискуя многим (использование сотового телефона на показах не одобряется синефилами-пуристами). «Измену» Кирилла Серебренникова смотрели КСЕНИЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ, ВАСИЛИЙ СТЕПАНОВ и БОРИС НЕЛЕПО.

«Измена» — единственный российский участник основного конкурса. В картине играют почти исключительно иностранные актеры, из россиян тут только Андрей Щетинин (играл Отца в сокуровском «Отце и сыне») и участница группы «ВИА Гра» Альбина Джанабаева. Снятая с неожиданной для Серебренникова лаконичностью, «Измена» рассказывает историю странной связи между двумя обманутыми супругами, ставшими любовниками. Показ фильма состоялся вчера, 29 августа, в 19:30.

19:37. Ксения Рождественская: «Мне изменяет муж. — Сочувствую. — Он изменяет мне с вашей женой». Зал ржет.

19:40. Рождественская: Когда на экране много мадженты, это не к добру.

19:42. Рождественская: Ох, бля! И действительно.

19:43. Василий Степанов: Стены синие, глаза синие, волосы рыжие, пальто тоже рыжее. Футболка синяя, шарф синий. Уроки «Елены» не прошли даром.

19:48. Степанов: Актеры-иностранцы вынуждены вступать в диалоги, свидетельствующие что-то о русской душе:
— Аварию сегодня видел.
— Что-то душа моя не на месте была весь день.

19:50. Борис Нелепо: Деревянные диалоги. Начинают болеть уши.

19:51. Рождественская: Камера чуть трясется, глядя на двоих людей в постели, как будто он хочет снимать порно, но еще не решил.

19:52. Рождественская: О, решил.

19:52. Рождественская: Нет, не решил. Тот зритель, который рядом со мной кашлял все это время, на сцене мастурбации героини кашлять перестал.

19:59. Рождественская: У героини в некоторых ракурсах лицо пожилого Энди Уорхола.

20:00. Степанов: Мама, у них мебель как у моей бабушки!

20:02. Нелепо: Операторская работа «красивая», тщательно расставлены зеркала, чтобы были эффектные отражения.

20:06. Рождественская: Жалко, что героиня подходит к стене лишь для того, чтобы ее тень тоже подошла к стене.

20:10. Степанов: Нет, ну понятно — мелодрама с адюльтером физически не может развиваться в обстоятельствах современной России. Должна быть «Зимняя вишня»... но гостиница прямо чересчур крутая. Лестница-коридор выкрашена масляной краской, внутри президентский люкс по площади.

20:12. Степанов: Автор также всерьез озабочен темой садоводства — одна жена подсыпает земли чахлому деревцу, другая хочет купить участок.

20:12. Рождественская: Ага, все бабы — истерички; а многие русские режиссеры — зануды.

20:16. Степанов: Двое голых выпали из окна. Хотелось бы все-таки узнать подробности!

20:25. Степанов: У хорошей хозяйки всегда найдется отрез черного сукна в шкафу: зеркала закрыть, на себя намотать.

20:30. Нелепо: Если кому-то из российских режиссеров придет в голову писать свод самоограничений а-ля «Догма», то первым пунктом туда необходимо ввести мораторий на изображение смерти в кино. Больше нет никаких сил наблюдать в каждом втором отечественном фильме гибель кого-нибудь из персонажей и дежурные актерские муки имитации скорби за траурным семейным столом.

20:46. Рождественская: На экране похороны. Публика опять ржет. Кажется, им показывают комедию. Но Серебренников все-таки энтомолог, а насекомые смешны, лишь когда про них можно сказать: «Смотри, совсем как мы».

20:46. Степанов: У нас так не хоронят.

20:50. Степанов: Героиня бежит по лесу. Кажется, это метафора.

21:00. Степанов: Хочется уже всех убить. Сидящий неподалеку кинокритик Нелепо жалуется: «Это какой-то странный ремейк “Любовного настроения”».

21:00. Нелепо: Это «Любовное настроение», переснятое Звягинцевым с картинками под «Стыд», диалоги — уровня Мизгирева (у меня сейчас из ушей кровь пойдет).

21:02. Рождественская: Уже минут десять идет другое кино, такая сорокинщина. Плавают в бассейне, говорят о смерти. Про сына от первого брака забыли.

21:03. Рождественская: В зале опять смеются. А, они решили, что это экранизация анекдота, типа муж из командировки НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ.

21:12. Степанов: Начинается уже чистый Эшер. Мало того что гостиница, где все ужасы случаются, эшеровская, так еще и телевизор из круглого бабушкиного превратился вдруг в новенький. Кажется, что они так и будут еще два часа убивать друг друга.

21:15. Нелепо: Главный герой: «Надо, конечно, заканчивать с этим». Да, пожалуйста!

21:19. Рождественская: Опять бескрайняя женская душа страдает и рвется. Сослать ее в «Юрьев день» без права переписки.

21:24. Степанов: Все, конец. Главный герой умер, потому что главная героиня (врач, между прочим) так и не смогла за весь фильм ни разу с него кардиограмму снять. Сердечный приступ.

21:26. Рождественская: Аплодисменты. На выходе из зала кто-то по-английски: «Я в восторге! Но жалко, что он снял фильм на русском. Там же осознанно никаких признаков места, надо было на эсперанто».