Марат Гельман: авторитаризм

Известный галерист, разработчик программы «Культурный альянс» Марат Гельман в беседе с «Полит.ру» выразил уверенность: ситуация в России далека от безальтернативной. Но для смены политического курса, считает Гельман, власть необходимо протрезвить.

Марат Александрович, в России недавно был принят ряд беспрецедентных законов. Имеются в виду законы, касающиеся ужесточения наказаний за нарушения при проведении митингов, изменений законов о СМИ , НКО и возвращении уголовного преследования за клевету. Как, по-вашему, эти шаги определяют сегодня российское политическое поле?

Определяют очень сильно, потому что это были первые законы после вступления Путина на пост президента. И сейчас возникает ощущение, что это и есть главный вектор новой путинской политики – уменьшение свобод. Был короткий период с декабря по март, когда казалось, что какие-то силы еще покажутся. Но тот период не просто завершился, а резко превратился в свою собственную противоположность.

К чему это может привести, как думаете?

К окончательной потере имиджа. Понятно, что еще парочка таких законов, и Путин будет выглядеть как Саддам Хусейн или Лукашенко.

А с чем связано то, что власть активней сегодня взялась за кнут, чем за пряник?

Ну тут два вариант, и все плохие. Первый, что Путин третьего срока просто неадекватен как человек, и мы имеем сейчас дело с совершенно другой личностью, а не с тем человеком, который был, скажем, 4 года тому назад. Этот человек очень мстительный, помимо того, что амбициозный. Этот человек, возможно, решил, что он чуть ли ни помазанник божий, и каждое его слово на вес золота. Возникает ощущение, что личные качества Путина - теперь самое главное, и больше не важны ни чьи-то экспертные оценки, аналитика и работа его команды.

Второй вариант, что бенефициары власти решили, что модель фундаментального общества – это именно та модель, которую люди хотят, но просто пока стесняются вслух об этом сказать. Им кажется, что это общество привело их к тем законам, что уже приняты, и теперь якобы подталкивает к принятию закона о кощунстве.

Я лично склоняюсь к первом варианту, что лидер просто неадекватен. Что все это не разумное поведение, ведущее в сторону православного «Талибана», а просто мы получили у власти самодура.

Многие политологи и эксперты уверены, что у нас в стране уже сформировался авторитаризм, который, логично развиваясь, приведет нас к репрессиям, сравнимым со сталинскими. Как считаете, может быть у России еще есть шанс свернуть с этого пути и двинуться в сторону либерализации?

Что касается авторитаризма, то это же стиль просто. Стиль есть, да. Чем отличается авторитаризм от тоталитаризма? Тоталитаризм – это уже другой строй, другая конституция. Авторитаризм же – это просто стиль власти, то, как она себя ведет. Не изменение законов, а нарушение законов, когда власть законы игнорирует. В этот смысле да, власть абсолютно авторитарная.

Но ситуация сегодня довольно быстро меняется, поэтому я не думаю, что мы вступили в пору безальтернативности. Я, по крайней мере, этого не вижу. Сейчас многое будет решаться осенью, во время кризиса. Да, есть опасные движения власти, но все это не фатально.

То есть нам есть, на что надеяться, во всем происходящем есть что-то позитивное, что-то хорошее?

Понимаете, я сам отчасти жертва этого тотального поиска хорошего. Последние два года я старался не замечать всего этого, этих общих сигналов [к закручиванию гаек], а пытался увидеть что-то свое хорошее, пытался заниматься тем, что нравится. Пытался заниматься пермским проектом, проблемой децентрализации… Сейчас все это хорошее перечеркивается. Все это глобальное [что происходит сейчас в стране] начинает очень сильно вылезать во всем локальном. Поэтому мне кажется, надо отрезвить власть, должен быть какой-то холодный отрезвляющий душ для нее. На это стоит надеяться, и, думаю, это случится. Вот после этого есть смысл вглядываться, всматриваться и искать что-то хорошее. Но это можно будет делать, когда не будет всего этого фона – депрессивного.