Байки разных экспедиций

Жили были два мэтра советской археологии, считавшиеся почти божествами в области изучения Старой Ладоги, Древнего Новгорода, Пскова, Изборска, словом — княжества Новгородского.

Одного звали Каменев, другого — Кирпичников. И заключили они пари. Кому первому в том сезоне попадётся стОящая берестяная грамота, тот проставляет ящик.

Каменев был человек въедливый и кропотливый, Кирпичников — порывистый, с неправдоподобной интуицией. Один делал свою работу, сутками не вылезая из архивов, другой — полагаясь на почти звериное чутьё.

Оба — признанные корифеи и мэтры.

И вот Каменев, очередные полгода просидев в лабораториях, архивах и музейных фондах, от Ленинграда до Архангельска и Каргополя, повёз свою команду в очередной раскоп. Они вычислили новое, некопаное место, Каменев был почти наверняка уверен, что там обнаружится неизвестное ранее поселение, затерявшееся веками, на глубине трёх-четырёх метров, на пути из Варяг в Греки. Они изучали документы, летописи и списки всю зиму, весну. Провели тщательную предварительную разведку. Они вычислили место, они привезли лагерь. Они сняли дёрн, прошли культурный слой, перепаханной веками крестьянского труда. И наткнулись на некие подобия остатков деревянной стены.

Они неделю обхаживали смётками и пинцетами два гнилых трухлявых бревна, и в щели между ними обнаружилась береста. Каменев вдруг понял, что выиграл пари. Он выиграл не только пари, он выиграл славу — он открыл неизвестный ранее древнерусский город. Это была и слава, и работа на несколько, возможно — много лет вперёд. Но в тот момент он подумал о пари и ящике. Дрожащими руками с двумя пинцетами, Каменев медленно, как пушинку, высвободил кусок старой, в бороздках, с надрывами берёзовой коры, выронил, раздосадовано перехватил пинцеты.

Команда — тридцать потных, суровых, искушённых мужиков, несколько взволнованных женщин, парочка студентов-практикантов, все сгрудились у него плечами. В этой находке был скрыт не только год их труда, но и возможно смысл их жизни на многие годы вперёд. Каменев повернул трепетный свиток к себе, и команда прочитала три слова, написанных прекрасной монастырской вязью двенадцатого века: "Привет от Кирпичникова".