: Сергей Ениколопов: «Ограничивая митинги, власть получит теракты»

Руководитель отдела медицинской психологии НЦПЗ РАМН, один из ведущих специалистов по психологии агрессии Сергей Ениколопов уверен, что власть посеяла ветер, после которого должна пожать бурю: новые законы могут обернуться беспрецедентными вспышками насилия и даже разрушить само российское общество.

Сергей Николаевич, что вы думаете о принятых этим летом законах, касающихся ужесточения наказаний за нарушения при проведении митингов, изменений законов о СМИ , НКО и возвращении уголовного преследования за клевету? Они могут как-то повлиять на психологию людей или отдельных граждан?

Ну, на политически пассивную часть населения эти законы точно не повлияют. Участников протестного движения они озлобят, потому что эти люди уверены — законы направлены лично против них. Но, мне кажется, солидная часть людей примет их с радостью. Особенно это касается закона о клевете. Многим сегодня кажется, что они страдают от клеветы, а теперь они будут с удовольствием судиться. Это даже касается маленьких буржуа, которые будут рады получить новый инструмент для пиара и борьбы с конкурентами.

А если перевести содержание этих законов на язык межличностных отношений, как бы это звучало? Может быть это возглас испуга власти, например?

Сама она не кажется испуганной здесь, напротив, она сама пугает своих противников, пытается запугать и выступает с позиции силы. Все это скорее звучит как «будете плохо себя вести, получите по морде».

Если рассуждать в общем, эта позиция власти и эти законы, они как-то могут вызвать изменения в психологии граждан, может быть послужить каким-то социальным трансформациям?

Вряд ли какой-то трансформации могут послужить именно законы, которые большинство людей просто не читает. Законы будоражат лишь определенную часть общественности, а другую вообще не волнуют. Но вот изменение поведения возможно, но не от самих законов. Проблема здесь комплексная и касается не только видимых форм протеста. У нас есть и произвол силовых структур, и что делать с судом — никто не знает. И дело не только в приговоре Pussy Riot. Такое же творится и в гражданских делах, и в прочих, и все это ведь не приказы сверху, это вообще не связано с властью, связано только с самим разрушением института суда. Все это — факторы, влияющие на поведение граждан, ведущие к изменениям, и в первую очередь к тому, что

общество становится абсолютно аномичным.

Что это значит?

Это значит, что общество в целом перестает ощущать существование каких-либо норм. Речь идет даже не о нормах, прописанных в законе, люди утрачивают даже ощущения первоосновных норм, вплоть до того, что нужно при встрече здороваться, или пойдешь к врачу — там будут анализы требовать. Люди попадают в новую реальность, они не знают сегодня то ли нужно взятку давать, то ли права качать. Большинство оказывается в ситуации, когда так и не знает в частности — медицина у нас платная или бесплатная.

Люди сталкиваются с тем, что реальность противоречит их прошлому опыту, и личный опыт противоречит тому, что написано на бумаге или сказано в телевизоре

и тому подобное.

И к чему это ведет?

Это разрушает взаимное доверие в обществе, доверие между людьми и властью. Начинают исчезать такие вещи как сопереживание, сострадание. Но главное — разрушается понятие справедливости. А это, в свою очередь, уже ведет к разрушению общественных ценностей и институтов.

В аномичном обществе люди живут, не понимая ни цели своего существования, ни средств достижения своих целей.

Это приводит, в частности, к распространенным сегодня представлениям у части молодежи, что учиться, например, не надо, а можно сделать карьеру купив диплом. Или, например, множество людей сегодня уверены, что Золотой век в России был до 1917 года, совершенно не задумываясь, почему произошел этот самый 1917-й. И так далее.

Это очень опасно?

Опасно, потому, что может привести к чему угодно. В аномичном обществе всегда большой пласт конформистов, которые в такой ситуации становятся предельными, фанатичными традиционалистами. Традиция для них становится святыней, нарушение которой должно жестоко караться. Из менее конформистской части общества кто-то уезжает на Гоа (туда ведь не уезжают наши бомжи, они просто не в состоянии туда добраться), кто-то уходит в монахи или еще куда. В целом эти люди осуществляют уход из социальной жизни, поскольку социальная жизнь не может им ничего дать.

Общество для думающих людей становится слишком циничным, грязным и непонятным.

И сегодня количество ярых традиционалистов и количество ушедших из социальной жизни людей позволяет говорить, что наше общество социально неблагополучно. Следствием этого, кстати, является и наблюдаемое сегодня большое количество убийств и суицидов. И последние законодательные инициативы, или, скорее, позиция власти, которую эти законы отражают, лишь усугубляют эту ситуацию.

Но это все вялотекущие процессы, на которые власть вполне может закрыть глаза сегодня. Тем более, что аномичным обществом, видимо, проще управлять, да?

Я сейчас говорю о процессах, которые у нас и так уже идут с 1991 года. Все это длится не 10 лет, как некоторые говорят, а 20. Общество становится все беднее и беднее. И предыдущая, скажем так, власть, до 2000 года прекрасно понимала, что чем общество беднее, тем для них лучше. Мы сейчас имеем дело с базой, заложенной в 90-х. Сегодня интеллект общества и так уже порядком снижен, и процесс продолжается, ничто не говорит о том, что его хотели бы остановить.

Конечно, любой власти гораздо приятней, когда народ безмолвствует. Но, так как это длится 20 лет, происходит процесс накопления. Все активней становится та часть общества, которая понимает — так жить нельзя.

И люди эти находятся как во власти, так и вне власти. Но власть ограничила митинги, опасаясь бунтов. Значит теперь, ограничивая митинги, власть получит теракты.

И это вы предполагаете в краткосрочной перспективе?

Увы. Скоро мы будем говорить не о мусульманском терроризме, не о чем-то чуждом, а будет такой социальный терроризм как в 70-х в Германии. Тогда большое количество молодых людей посчитало борцов-творцов германского экономического чуда тем, чем мы власть считаем сейчас. И

они тогда не видели другого пути, кроме как убивать и взрывать. И избежать того же у нас будет очень сложно.

Но возможно?

Власть должна понять, что нельзя закрывать глаза на недовольства людей. Если люди недовольны полицией или недовольны судом, нужно принимать меры, а не ограничивать права. Это вопрос изменения системы. Когда насквозь сверху до низу нет справедливости — это всегда приводит к страшному. И возможность поменять ситуацию уже упущена, упущена 20 лет назад. Сейчас уже процесс становится лавинообразным.