Оригинал материала
О чем не сказал Джулиан Эссанж
Наталья Голицына: После двухмесячного пребывания в эквадорском посольстве основатель WikiLeaks решил изменить тактику противостояния британским властям, которые не оставляют намерения экстрадировать его в Швецию. С балкона посольства Эквадора Эссанж обратился к своим сторонникам и журналистам. В своем эмоциональном заявлении Джулиан Эссанж ни разу не упомянул ни о Швеции, где его обвиняют в сексуальных преступлениях, ни о том, как долго он намерен укрываться в эквадорском посольстве. Вся его речь была посвящена критике Соединенных Штатов, которые он обвинил в репрессиях и подавлении свободы слова.
Эссанж обратился к президенту Обаме с призывом прекратить гонения на WikiLeaks и другие СМИ и освободить находящихся в американских тюрьмах узников, которых он называл " политическими заключенными". В частности, он призвал Соединенные Штаты освободить Бредли Меннинга, военнослужащего американской армии, который снабдил WikiLeaks секретными депешами Госдепартамента. Говоря о политических репрессиях в мире, Эссанж упомянул не только себя и Меннига, но и панк-группу Pussy Riot. В заключении Эссанж сказал.
Джулиан Эссанж: Соединенные Штаты должны прекратить охоту на ведьм в отношении WikiLeaks, они должны запретить расследование ФБР. США должны пообещать прекратить преследование нашего персонала и наших сторонников. Соединенные Штаты должны перед всем миром заявить, что не допустят преследования журналистов, делающих явной тайную жизнь власть имущих. Необходимо освободить политических заключенных. В мире существует единство в отношении репрессий – это требует полнейшего единства и твердости ответных действий.
Наталья Голицына: Газета "Дейли Мэйл" назвала 10-инутную речь Эссанжа театральной. "Гардиан", иронизируя, пишет, что Эссанж встал в позу мессии, а лондонская "Таймс" не преминула напомнить, что условия предоставления политического убежища Эквадором включали, в частности, требование не использовать свой статус в политических целях. Так что заявление Эссанжа, считает газета, ставит под сомнение его право появиться на балконе эквадорского посольства.
Кстати, британский суд так же запретил Эссанжу делать политические заявления, находясь под залогом.
Ирина Лагунина: Надо отдать должное британской прессе, она сразу же заговорила именно о том, о чем Эссанж не проронил ни слова – а именно, о Швеции и о том, что конкретно ему инкриминируется в этой стране. Причем в среду вечером в дискуссию оказались вовлеченными компания Би-Би-Си, британский парламент и правительство Швеции. Крэг Мюррей, бывший посол Великобритании в Узбекистане, уволенный из министерства иностранных дел в 2004 году и ставший активным сторонником Эссанжа, назвал в интервью Би-Би-Си в прямом эфире имя одной из двух женщин, которые обвиняют Эссанжа в изнасиловании. Прокуратура Швеции попросила больше не делать подобных вещей, поскольку разглашение имен потерпевших может повлиять на ход следствия. Его интервью прозвучало через несколько часов после того, как один из членов парламента Великобритании заявил, что Эссанжа обвиняют на самом деле лишь в «плохом сексуальном этикете». И это породило уже политическую дискуссию о том, можно ли говорить о «плохом» и «хорошем» изнасиловании. Дискуссия развернулась за эти дни так широко, что два американских режиссера Майкл Мур и Оливер Стоун выступили со статьей в американской газете «Нью-Йорк Таймс». В статье, в частности, говорится:
Диктор: Все эти подозрения должны быть тщательно расследованы до того, как господин Эссанж окажется в стране, где он будет вне досягаемости для шведской системы правосудия. Но именно британское и шведское правительства, а не Эссанж, стоят на пути расследования. Представители шведских властей выезжали в другие страны, чтобы провести допрос, когда это требовалось. И основатель WikiLeaks ясно заявил о том, что готов предстать для допроса в Лондоне. Более того, правительство Эквадора предложило Швеции напрямую, что разрешит допрос Эссанжа в посольстве. В обоих случаях Швеция отказалась.
Господин Эссанж также готов немедленно поехать в Швецию, если только шведское правительство даст гарантии, что не выдаст его в Соединенные Штаты. Официальные представители Швеции не выразили никакого интереса исследовать эту возможность, и министр иностранных дел Карл Бильдт заявил адвокату Эссанжа и WikiLeaks, что Швеция однозначно не предоставит подобные гарантии.
Ирина Лагунина: Ответ пришел из британского журнала «Нью-Стейтсман», где ситуация описывалась с точки зрения права. А право предписывает, что запросы об экстрадиции рассматривает в каждом конкретном случае суд. Правительство никаких гарантий дать не может. А что касается допроса в Лондоне, то здесь отказ также вполне справедлив. Эссанжа хотят видеть в Швеции не для допроса, а для ареста и допроса. Кстати, в случае ареста человека до суда в Швеции судебные слушания должны начинаться через две недели. Я позвонила в Швецию бывшему прокурору Свену-Эрику Альхему.
Свен-Эрик Альхем: Предварительное расследование ведется уже довольно длительное время, как вы знаете. И, на мой взгляд, в интересах как жертв, так и самого Эссанжа, чтобы оно было доведено до конца. Потому что запоздалое правосудие может вообще не стать правосудием, причем для обеих сторон. Так что для самого господина Эссанжа важно, чтобы он не ехал на край света, оставаясь подозреваемым в Швеции. Если бы я был на его месте, я бы немедленно приехал в Швецию и сделал бы все возможное, чтобы это предварительное расследование завершилось. В противном случае этот статус «подозреваемый» будет с ним, где бы он ни находился. Более того, он подорвет к себе доверие, поскольку откажется от добровольного сотрудничества. Иными словами, мне никогда не казалось, что Эссанж подвергает себя какому-то риску, приехав в Швецию, в том числе риску быть выданным Соединенным Штатам. Если бы Соединенные Штаты хотели его экстрадиции, они легко могли попросить об этом Великобританию, как мне кажется.
Ирина Лагунина: Как проходят подобные дела – обвинения в изнасиловании – в Швеции?
Свен-Эрик Альхем: Для меня всегда было важным собрать такие доказательства, чтобы прокурор мог решить, стоит ли подвергать человека уголовному преследованию и передавать дело в суд. А для этого в ходе расследования надо получить документы самого высокого качества, которые помогли бы определить, можно ли судить человека или нет. И если его невозможно судить ввиду отсутствия должных доказательств, то дело надо закрывать. Но, конечно, во всех делах об изнасиловании очень сложно получить достаточно хорошие доказательства.
Ирина Лагунина: Швеция не может выдавать человека в страну, где ему грозит смертная казнь. Какова практика отношений Швеции с США?
Свен-Эрик Альхем: Есть такие условия, и они чрезвычайно важны при решении подобных дел. Но я бы сказал, что лучшей гарантией для господина Эссанжа в том случае, если США затребуют его экстрадиции, - это внимание, которое уделяет ему пресса по всему миру. При таком внимании никакая экстрадиция просто не возможна, возникни такая проблема. И ему на данный момент очень важно сохранить это отношение прессы.
Ирина Лагунина: Джулиан Эссанж говорит о Швеции так, словно его у вас должны задержать именно по иску США. Но на самом деле это две разные вещи. В Швеции ему предъявляются обвинения в том, что он, как подозревается, совершил лично, то есть в изнасиловании. В США же его компания, его фирма, если хотите, совершила преступление – а именно кражу секретных государственных документов. Можно ли вообще здесь какую-то связь проводить?
Свен-Эрик Альхем: С моей точки зрения, нет. И учитывайте еще один момент. Господин Эссанж никогда не говорил и не говорит о пострадавшей стороне. В этом деле есть две стороны, но он учитывает только свою. И он совсем забывает о доброй воле в расследовании. А ведь при проведении расследования важно не только собрать необходимые документы и доказательства, очень важна и добрая воля. Если вы не хотите добровольно прийти и представить свою точку зрения, свою сторону дела, то вы только укрепляете следствие во мнении, что вы пытаетесь улизнуть от правосудия и что подозрения против вас оправданны. Если вам нечего бояться, если в данном случае Эссанжу нечего бояться, то он должен приехать в Швецию, предстать для допроса и прояснить это дело.
-
Ирина Лагунина
Руководитель специальных проектов Русской службы Радио Свобода
LaguninaI@rferl.org