: Валерий Миронов: «Будущий кризис будет более объемным»

Заместитель директора института «Центр развития» ВШЭ Валерий Миронов рассказал «Полит.ру», каким он видит будущий экономический кризис. По словам эксперта, худший, но необязательный, вариант приведет нас к потере 5% ВВП и цене на нефть 70 долларов за баррель уже в 2013 году.

Валерий Викторович, Минэкономразвития ожидает инфляцию в России 7% по итогам 2012 года, в связи с чем снова пошли разговоры о возможном экономическом кризисе. Как думаете, семипроцентная инфляция – это очень тревожный сигнал?

Нужно понимать, что увеличение инфляции сокращает реальный доход населения и снижает, таким образом, ощущение потребительского оптимизма. Мешает увеличивать объем покупок и сбережения. Снижается спрос на продукцию, отечественную и импортную. В первую очередь, конечно, на отечественную, влияя на динамику производства. Низкая инфляция в первой половине 2012 года стимулировала бурный рост товарооборота, который в итоге вырос на 7%. Это очень высокий темп, если учитывать, что экономика выросла всего на 4%. Но теперь возникает угроза для роста потребления.

Кроме оптимизма населения это ведь может иметь и более ощутимые последствия, для промышленности, например?

Высокая инфляция фактически повышает ставку по депозитам, и соответственно, ставку по кредитам и для населения, и для реального сектора. Ставка по кредитам ведь формируется как маржа над тем, что банки платят населению по депозитам. То есть они оплачивают инфляцию, плюс некий процент, для того, чтобы сбережения были реальными и деньги, так сказать, не сгорали. К этому банк закладывает свою маржу, плюс риски. Таким образом рост инфляции даже на 1-2% ощутимо сказывается на стоимости кредитов, которые в России стоят и так гораздо выше рентабельности. Средняя рентабельность промышленности у нас сегодня 8%, когда инфляция 6% - это еще хоть как-то. Когда же инфляция семипроцентная, она становится почти равной рентабельности.

А если мы точно знаем, что ставка по кредитам будет гораздо выше инфляции, то значит – и гораздо выше рентабельности. А значит большая часть промышленности, две трети, точнее (все, кроме добывающей промышленности, у которой рентабельность 15-20%), окажутся отрезаны от кредитов.

И зарубежные деньги нашим заводам не помогут?

Раньше брали займы на внешних рынках, где инфляция низкая и позволяла там деньги взять, сюда перетащить. Займы брали крупные банки, давали мелким, а они кредитовали обработку. А сейчас на внешнем рынке уже проблемы, деньги, наоборот, убегают из рискованных стран. И у промышленности вообще будет голод.

То есть, заявления о том, что рост инфляции может быть стимулом для экономики, а не угрозой, по-вашему, несостоятельны?

Только если для экономики инфляция – это редкость. Вот не привыкла экономика к инфляции, а тут она произошла, начали расти цены, то предприятия такое положение дел поначалу подстегивает. Возникают «денежные люди», так называемые, которые могут расценить рост цен как рост спроса на их продукцию и увеличить производство. Но это работает временно. И если инфляция постоянна, то становится для всех очевидно, что это не рост цен на их продукцию, а просто общий рост цен. После этого производство все равно неизбежно снижается. А в нашем случае важно еще и то, как отечественные предприятия относятся к инфляции. У нас серьезная инфляционная история, предприниматели хорошо помнят первую половину 90-х, начало двухтысячных, понимают, что инфляция может быть двухзначной. Поэтому если уход в «денежные люди» и будет, то очень и очень недолгим, и инфляция у будет в целом оказывать на экономику скорее негативное влияние.

Вы говорите, есть проблемы на внешних рынках, что не дает нам дешевых денег. Как думаете, вот проблемы в еврозоне, например, могут еще как-то повлиять на российскую экономику?

В этом году и на следующий год проблемные долги еврозоны покрываются их двумя фондами, нацеленными на борьбу с долговым кризисом. Объем погашения, по крайней мере, соответствует объему тех фондов. Но это если кризис сейчас не охватит какую-то крупную страну, например Италию или Испанию. А на погашение Португальских, Греческих долгов европейских фондов хватит.

Если же произойдет большое банкротство, типа Lehman Brothers, особенно в крупной стране, то это уже в свою очередь может сказаться на ценах на нефть и через это, соответственно, на России. Потому что российская экономика в основном зависит от цен на нефть, больше даже, чем от оттока капитала. И тогда у нас будет кризис ликвидности, помимо кризиса бюджетного.

Как думаете, такое развитие ситуации очень вероятно?

До тех пор, пока сохраняется напряженная ситуация в Сирии, до тех пор, пока там держится Асад – России все это выгодно, также как и напряженность между Ираном и США. Это все привносит в цены на нефть «военную премию» в размере 20-30 долларов за баррель. И, по идее, должен быть очень сильный кризис, чтобы цена на нефть упала до угрожающих российскому бюджету 60-70 долларов. Таких серьезных угроз пока нет. Скорее всего, есть более реальная угроза - того, что у нас темпы роста экономики будут не 4,3% ВВП, как в последние два года. И мы будем идти не к цели, которую поставил новый министр экономики – 6% ВВП (это минимум, необходимый для развития инфраструктуры на такой большой территории, как Росссия), а от 4,3 будем идти к 3-2,5% ВВП. То есть мы как неразвитая экономика, будем приближаться к темпам ростам, которые свойственны иранцам, например. И это очень нехорошо, потому что нам этого недостаточно.

То есть страх повторения кризиса 2009 года все же небеспочвенен, и что-то подобное в обозримом будущем возможно?

Ну что тут сказать, да, такие страхи есть и это сказывается на производственно-инвестиционной активности. По данным Министерства экономического развития, в июле, согласно их докладу, мы уже в кризисе находимся. В их последнем бюллетене написано, что по их оценкам ВВП (у них есть оценки, которые еще не опубликованы) уже сократился на полпроцента с июня, инвестиции вдруг упали на 1,5%. То есть мы уже фактически очутились в рецессии.

Рецессия – это когда в течение квартала идет снижение ВВП, если брать американское определение рецессии, а у нас падение только в июле. Поэтому пока это все может оказаться приходящими страхами, связанными с несовершенством статистики или, может, с последствиями снижения производства из-за летних отпусков.

Но и в целом падения такого, как было в 2009 году, когда мы упали на 8%, не будет. Экономика сейчас не столь перегрета теми высокими ценами на нефть, как были в 2007 или первой половине 2008 года, когда нефть доходила до 140 долларов за баррель. Тогда это вызвало большой приток капитала и возникли большие запасы, которые в ходе кризиса стали рассасываться, что дополнительно ударило по производству.

А какой на сегодня наихудший из возможных вариантов?

Если нефть упадет до 60-70 долларов, то у нас, помимо падения спроса, фактор запасов тоже потащит ВВП вниз. И если стресс-сценарий Минэкономразвития – это в среднем падение ВВП на 2,5%, то мы считаем, что к этому еще добавится фактор запасов. У нас сейчас все запасы в норме, поэтому в случае падения цены падение ВВП, в силу запасов, будет рассматриваться как сверхнормативное и ВВП упадет сильнее, чем спрос. Поэтому мы считаем, что падение ВВП может в этом случае достигнуть 5% в 2013 году. Но это лишь потенциальный сценарий и не самый вероятный, но такой у нас есть.

И еще раз на три года?

Ну, мы не считаем, что это будет длинный кризис, такой вот прямо, как Минфин говорит – несколько лет. В условиях напряженности на Ближнем Востоке, там будут постоянно возникать какие-то обостряющие факторы, цены на нефть быстрее выйдут из пике. Тем более, что в нефтедобывающих странах, таких как Саудовская Аравия, не захочется иметь дефицитный бюджет, и они постараются поддержать нефть на довольно высоком уровне. Не ниже, может быть, 80 долларов. Поэтому такого, как было в 2009 году, долгого падения нефти не будет. Но будущий кризис будет более объемным и может привести потере сразу 5% ВВП, как я уже сказал.

И что сейчас, в преддверии таких возможных событий, следует предпринять людям? Может быть, воздержаться от кредитов или что-то еще?

Да, сейчас лучше не брать валютные кредиты. Если у вас рублевая зарплата, а вы берете кредит в валюте, то вы просто не расплатитесь. Сейчас рубль отпускают в свободное плавание, чтобы не стимулировать валютных спекулянтов. Правительство осознало свою ошибку в начале 2009 года, когда больше 100 млрд. долларов отдали спекулянтам в ходе попыток удержать курс рубля. Этим спасали банки, но сейчас банки имеют уже меньше валютной задолженности, поэтому курс свободный и рубль может упасть очень значительно. Кроме того не следует вкладывать деньги в недостроенное жилье (многие считают что это инвестиционное вложение). Сейчас здесь очень серьезная ситуация и даже грамотные люди, могут ошибиться, вложившись в такую квартиру. В лучшем случае они будут ее ждать 3 года.

Лучше вкладывать в какие- то ликвидные финансовые инструменты. До 700 тыс. можно держать в банке. Если у вас больше денег, то в нескольких банках. Хотя, конечно, если будет эффект домино, государство может не суметь погасить все страховые выплаты. Поэтому помимо банков следует искать еще какие-то облигации. Следует также вкладываться в свое здоровье, в человеческий капитал. Если покупать, то готовые квартиры, даже если они чуть похуже кажутся, чем те, что еще строятся.

А предпринимателям как быть?

С предпринимателями наоборот. Сейчас идет сокращение численности предприятий, поскольку есть снижение спроса. С начала года их количество сократилось на 1,5%, занятых в промышленности. Сейчас много лишних людей, у нас низкая производительность труда и государство будет вынуждено, чтобы люди не шли на улицу, как-то их поддерживать. А это означает пособия для развития малого бизнеса. И, возможно, именно сейчас есть смысл поискать какую-то бизнес идею, которая в ближайшее время будет охотно поддержана за счет государственных инвестиций. В этом направлении государство, хочет оно того или нет, действовать будет вынуждено.

Смотрите также: Григорий Гриценко Диагноз: перегрев Григорий Гриценко Призрак депрессии