Убийство шейха в Дагестане: "Ответ может быть очень жестоким"

В Дагестане в результате покушения убит один из ведущих духовных лидеров мусульман республики — шейх Саид Афанди Чиркейский. По данным источника в местных правоохранительных органах, террористка-смертница пришла к нему в дом под видом паломницы, а затем подорвала себя. В результате взрыва погиб сам шейх и несколько человек, находившихся с ним.

Саид Афанди был одним из самых влиятельных суфийских шейхов в республике, у него было несколько десятков тысяч духовных учеников (мюридов). Последствия его убийства для Дагестана пока осознать сложно. PublicPost попросил экспертов спрогнозировать развитие ситуации.

Григорий Шведов, главный редактор агентства "Кавказский узел”

Последствия гибели шейха Саида Афанди для республики оценить сложно. Наш сайт ведет статистику "Северный Кавказ — статистика жертв", из которой следует, что ситуация в республике идет по линии напряжения. Убийство Саида Афанди Чиркейского — очень знаковое событие. В этом ряду стоит, пожалуй, убийство второго по количеству последователей шейха южного Дагестана Сиражутдина Хурикского в Дербенте. Это учителя, которые не были в конфликте с властью, а у Саида Афанди большое количество последователей было именно среди чиновников. Поэтому оба этих убийства, а они логически увязываются в одну цепь, можно воспринимать как удар по духовному крылу официального ислама Дагестана. Можно говорить о том, что они направлены на еще большую дестабилизацию ситуации в республике.

— Какие силы могли быть заинтересованы в смерти шейха?

Я не исключаю того, что это не ответное действие террористического подполья, но, скорее, действия так называемой третьей силы. Об этом неоднократно сообщали и правозащитные организации в рамках своих докладов, упоминая так называемые "эскадроны смерти" структур, заинтересованных в эскалации напряжения. Дело в том, что Дагестан — единственный регион Северного Кавказа, продемонстрировавший возможность диалога между расколотой сунитской общиной: суфии и салафиты сели за стол переговоров, сформировали совместный орган, в рамках которого принимались решения. Именно Дагестан пошел дальше других регионов в теме внутриконфессионального диалога и примирения общин, традиционно конфликтующих на Северном Кавказе в последние 20 лет. Это при том, что в Чечне, соседнем регионе, например, нет не только переговоров, но сама идея легального салафизма отрицается. Поэтому эти убийства ударяют именно по идее внутрисуннитского диалога.

— Кто, на ваш взгляд, мог бы занять место Саида Афанди Чиркейского?

У шейха, как я говорил, было много учеников, поэтому я не думаю, что с этим могут быть какие-то проблемы. Проблема в том, что оба убитых шейха — это фигуры другого поколения. Я не думаю, что найдется столь же яркий человек со схожим опытом и харизмой, поэтому не ожидаю появления новой столь же влиятельной фигуры на суфийском небосклоне Дагестана. Из людей его возраста я такой фигуры не вижу.

Татьяна Локшина, заместитель главы московского бюро Human Rights Watch

В отношениях между суфиями и салафитами была напряженность — это ни для кого не секрет. В последний год религиозные общины сделали много для преодоления этой напряженности. Ситуация выглядела обнадеживающе, прошла конференция с местными богословами, лидерами общин. На ней говорили о необходимости терпимости, совместной деятельности. Это было великое событие. Такие попытки поддерживались и властями, которые достаточно заявляли, что неправильно преследовать человека за то, что он исповедует салафитский ислам.

Саид Афанди Чиркейский был самым авторитетным шейхом в Дагестане, ему поклонялись тысячи людей. Стоит посмотреть репортажи его проповедей. У шейха было много мюридов, но мы говорим о фигуре знаковой. Кто мог бы занять его место? Такие убийства носят демонстративный, почти ритуальный характер — подрыв надежды на стабильность. И я боюсь, что оно приведет на уровне расследования к очередному закручиванию гаек, спецоперациям. В интересах благополучия в регионе, стабилизации необходимо держать под контролем и гарантировать неприменение противозаконных методов.

Я не исключаю, что убийство связано с недавним назначением нового амира Дагестана. Не всегда, но часто бывает так, что сразу после назначения происходит что-то серьезное.

Алексей Малашенко, востоковед, политолог

Шейх Саид Афанди — аварец по национальности. Это важно, поскольку аварцы — наиболее многочисленный этнос Дагестана. Саид Афанди принадлежал к накшбандийскому тарикату, крупнейшему. Шейх безумно раздражал исламскую оппозицию и прежде всего салафитов, по отношению к которым вел себя очень независимо и резко их критиковал. Убийство Саида Афанди — колоссальное событие для Дагестана, и я очень боюсь, что в ближайшее время может последовать ответ. Ответ может быть очень жестоким, потому что убитый был человеком исключительно влиятельным. Если вспомнить недавнее убийство Сиражутдина Хурикского, то складывается очень печальная ситуация: салафиты пошли на уничтожение самых значимых религиозных фигур. Там и без этого очень много убивали и имамов, и просто образованных людей. Такая ситуация не только в Дагестане, а по всему Кавказу, но это убийство будет похлеще чем покушение на имама в Татарстане. Я думаю, что в Дагестане в эту ночь могут произойти очень серьезные события, потому что после похорон будут мстить. Я не представляю, во что это выльется, но десятки тысяч мюридов... Село шейха, Чиркей, настолько известно, что некоторые политики приезжали туда за благословением... Так что вся эта ситуация — страшная штука...