Школа: меньше логики, больше религии

В последнее время количество часов обществознания в школе увеличили, но сделано это было неумно: его стали вводить и в пятом, и в шестом, и в седьмом классе. Но нельзя разговаривать с ребенком об обществе, пока у него не сформированы определенные базовые исторические знания. Бессмысленно одновременно начинать изучение истории и обществознания — для последнего нужна историческая база. Как в биологии сначала проходят ботанику, зоологию, а потом — общую биологию. Сначала с ребенком говорят о тычинках, пестиках и зябликах, потом — о законах Менделя.

В противном случае вместо обучения получается детский лепет. Как-то я давал открытый урок в восьмом классе. Его официальная тема по учебному плану была: "Самое утреннее из чувств". По мнению авторов учебника, это любовь, хотя большинство детей настаивали на чувстве голода. О каких разделах общественных наук можно хотя бы в первом приближении говорить с десятилетним ребенком? О социологии — нельзя, об экономике — нельзя, о праве — нельзя. Да и зачем? Когда ко мне в 10 класс приходят ребята, еще не изучавшие обществознание, но уже прошедшие практически весь курс истории, они подготовлены к началу разговора об обществе на понятийном уровне. А если они с пятого класса усваивают, что обществознание — это некий "туманный взгляд и нечто", то к десятому переубедить их в этом крайне сложно.

Интернет, конечно, очень сильно влияет на то, как дети воспринимают информацию. Первыми это заметили учителя русского и литературы. Перемены связаны с тем, что ребята-подростки привыкли просматривать в течение дня очень большое количество информации из интернета, и они ее воспринимают на уровне заголовков новостей. Мы привыкли, что ученикам дается на дом несколько параграфов, которые нужно прочитать, ответить на вопросы. Сейчас 5-6 страниц современный школьник привык прочитывать не более чем за 10 минут, просматривая их очень быстро. В результате в голове остается то самое "нечто". И дальше будет еще хуже. Текст воспринимается как набор ключевых слов. Это не плохо и не хорошо, это объективная реальность, под которую надо подстраиваться и использовать для целей обучения. Я еще ищу свой способ справляться с этой ситуацией. Например, можно найти некий провокационный текст, при поверхностном прочтении которого складывается одно представление о позиции автора, а при вдумчивом — другое. Раздаешь такой текст небольшого объема, даешь на чтение 30 секунд, потом все записывают свои впечатления. Затем тот же самый текст читаем уже 2 минуты. Изменилось ли ваше впечатление? И в результате очень многие говорят: вот, во второй раз мы поняли, что речь шла совершенно о другом.

Хотя суть преподавания обществознания со временем не меняется, но все время меняется некая генеральная линия государства и, соответственно, содержание предмета. Государство занято попыткой решения некоторых идеологических задач. Пример — введение предмета о религиозных культурах. Можно предположить, что это делается для того, чтобы воспитать в детях веротерпимость, но на самом деле получается ровно наоборот. И нельзя гарантировать, что этот предмет не станет дополнительной основой для и так распространенного в обществе разделения на "мы" и "они", то есть отличающиеся от нас. Потому что религиозная сфера очень далека от разума, она основывается на категории веры и, в силу этого, чрезвычайно интимна, лична; вторжение в нее на уровне школьного предмета, преподаваемого зачастую малокомпетентными людьми, приведет к пугающим результатам.

Простой пример: у очень большого числа людей вызывает раздражение утверждение, что у нас с обезьянами — общие родственники. Это очень хорошо видно на интернет-форумах. Мы отстаем от Запада лет на двести: у них "обезьяний процесс" был в веке девятнадцатом, у нас будет в двадцать первом. Дело в том, что вера во всесилие науки — это пройденный этап. До середины двадцатого века западный мир (куда частью своей — причем не географической, а идейно-интеллектуальной — входит и Россия) считал, что наука может всё. В космос полетели, искусственный интеллект изобрели. И сейчас человек воспринимает компьютеры, сложную технику не как результат научного прогресса, а как данность. Наука слишком далеко ушла от среднего человека. Люди перестали связывать вопрос происхождения мира с тем, что происходит в компьютере. В компьютере происходит одно, а бог создал мир за шесть дней... Плоским.

Казалось бы, учитель должен радоваться увеличению нагрузки по его предмету. А меня — и, как я знаю, многих моих коллег — не радует, как не может радовать болеющего за свое дело профессионала профанация, за которой стоят некомпетентные дилетанты.