Оригинал материала
Украинский перевод как "Метафора"
– У меня есть несколько резонов для того, чтобы учредить новую литературную премию – и психологические, и эмоциональные, и профессиональные. Есть очень много поэтов, причем в разных странах, которые все время ходят с протянутой рукой. Литераторы, особенно молодые, ждут всяких грантов и стипендий. Я даже видел одного поэта со списком из более чем ста организаций, которые дают гранты. Эта картина – поэт с протянутой рукой – удручающая. И я решил поступить ровно наоборот: учредил очень скромную премию. Она называется "Метафора" и предназначена для украинских, главным образом молодых, переводчиков, которые переводят с европейского языка на украинский язык поэзию и эссеистику.
– Поэтому премия и называется "Метафора"?
– Метафора – это разновидность тропа, так литературоведы определяют перенос значения слова. Те, кто бывал в Греции, знают и другое значение этого слова. Так называются фургоны, которые перевозят продукты первой необходимости, – "Метафора". Такие маленькие фургончики, которые перевозят оливки, вино, хлеб. Я считаю, что переводчики – это вот такие метафористы, как фургонщики. Они перевозят значения из одного языка в другой язык.
– Чем больше литературный премий, тем активнее, интенсивнее, разнообразнее становится литературный, а значит, и общественный процесс в любой стране. Украина - молодая страна. Если сравнить "густоту" литературного процесса на Украине и в России, что получится?
– Я когда-то в своем блоге назвал русский язык "цивилизованным". На русский язык переведены практически все памятники литературной цивилизации, этот язык располагает развитой терминологией, политэкономией, философией, поэзией, всем на свете. Вот это и значит – быть цивилизованным языком. А украинский язык, вообще-то, держали за узды, сдерживали, практически стирали в порошок. Был указ Александра Второго, запрещавший переводы на украинский язык литературных произведений. Запрещены были школьные учебники на украинском языке, был практически запрещен академический украинский язык. В советское время эта практика продолжалась. Уже в мои годы, в 60-70-е, я был свидетелем тотальной русификации Украины.
Сейчас литературный процесс на Украине – живой. Как сказал один из лидеров этого процесса, Юрий Андрухович, оглядываясь назад, в 90-е годы: это была "драйвова краина", страна с драйвом. Сейчас на Украине несколько сникла сама культура, поскольку она не получает стимулов, ей приходится противостоять политическому процессу. А долг культуры и работа культуры – не столько противостоять, сколько предлагать. Но тогда должен быть рынок, рынок интеллектуальный, художественный, как и рынок в прямом смысле – рынок книжной индустрии.
– Дайте, пожалуйста, совет украинскому литературному рынку. Нужно ли переводить книги с русского языка или сейчас переводы русских книг – и классики, и современной литературы – это не первоочередная задача для украинского языка?
– Каждый поэт хочет, чтобы его переводили на как можно больше языков. Кроме того, существует очень большой регион – Западная Украина, где миллионы читателей предпочитают читать на родном украинском языке. Я слышал всякие нелепые высказывания: а зачем Гоголя переводят на украинский? Да Гоголь счастлив был бы, узнав, что его переводят на украинский язык! Через два-три поколения переводы с русского на украинский станут актуальными, но пока что они, скажем так, актуальны в меру. Кроме того, литературную моду в последние 50 лет все-таки определяют англосаксы, американцы, испаноязычная литература, вот они – лидеры, – считает поэт Игорь Померанцев.
Свои произведения в жюри "Метафоры" прислали более 50 переводчиков, в первую очередь это переводы с польского и английского языков. Среди организаторов премии "Метафора" – главный редактор киевского литературного Интернет-журнала "Аларум" Диана Клочко:
– Мало исследован вопрос о том, как украинцы воспринимают европейскую культуру. Так вот, наша премия – один из способов понять, что именно переводят молодые переводчики, что им интересно в современной европейской культуре, и как они это делают. Очень интересна языковая палитра представленных на наш конкурс работ: много качественных переводов с польского, вторым идет не немецкий или французский, а английский язык. Венгерский и финский языки также представлены. Очень мало, по одному переводу – с испанского и итальянского. Выходит, прежде всего интересны соседи-поляки, знают их хорошо, переводят много и соперничают даже в переводах. Во вторую очередь интерес вызывает англоязычная литература.
– Украине хватает хороших переводчиков на украинский язык?
– По сравнению с мощностью издательств – переводчиков даже в избытке. Как показал наш конкурс, переводческих предложений даже больше, чем возможностей издателей.
– Русский язык утратил свое доминирование на книжном рынке Украины?
– Сложился все-таки некий паритет. Другое дело, что русскоязычные авторы с ревностью относятся к известности, популярности, даже скандальности украиноязычных авторов. Украиноязычные авторы собирают большую прессу, собирают большие зрительные залы, к ним привлечено больше внимания, у них больше блогов, им предлагают больше колонок. Иными словами, они активнее присутствуют в медийном поле.
– Русский язык по условиям премии был исключен из соревнований. Почему вы приняли такое решение?
– Поскольку очень велико число переводов очень низкого качества. Мы получили бы вал низкопробных, графоманских переводов.
– Нужны ли сейчас – учитывая, что фактически все население вашей страны говорит по-русски – переводы русской классики и русской современной литературы? Или это не первоочередная задача?
– Я бы сказала, что решение этой задачи может снять напряжение между русскоязычной и украинской литературами. Перевод активизирует культурные контакты, дает попытку взаимопонимания.
– Вам не кажется, что переводы с украинского на русский язык – это вполне бессмысленное занятие? Читающий украинец, интересующийся состоянием российского книжного рынка, наверное, предпочтет купить книгу на языке оригинала, поскольку хорошо говорит по-русски.
– Переводческие конкурсы не ориентированы на переводные книги, они ориентированы на мастерство перевода. Как мне кажется, самое интересное в этой области будет происходить в сетевых журналах. Посмотрите, как много переводов с русского в украиноязычном "Фейсбуке" вывешивают сами переводчики; им не столько нужны книжные заказы, сколько сама возможность опубликовать перевод и поговорить о нем. Это не вопрос широкой популярности, не вопрос продаж, а вопрос профессии.
– Последние несколько столетий украинский язык испытывал определенные проблемы на территории Украины. Рискну предположить, что осталось довольно много литературных произведений, не переведенных на украинский язык. Это может касаться и специальной литературы, а может быть, даже литературной классики.
– Далеко не весь литературный корпус был переведен на украинский язык. Классику у нас в основном знают по русским переводам, это правда. С другой стороны, основные какие-то вещи все-таки были переведены на украинский язык. Есть ли смысл полностью дублировать весь корпус классических текстов на украинский? Не знаю, я не уверена. Я сама воспитывалась на русских переводах, в Советском Союзе переводов на украинский язык было значительно меньше. За годы независимости их стало больше, но не настолько, чтобы полностью перекрыть русскоязычные. Другое дело, как молодое поколение захочет эту проблему решать. Насколько я могу судить, переводчикам интересны переводы не авторов 19 века, не классиков, а авторов второй половины 20 века, и даже 21-го. Они хотят слышать современные голоса.
-
Андрей Шарый
И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту
Андрей Шарый в FaceBook
sharya@rferl.org