"Я 5 дней в России, и никто не угостил меня водкой"

Дэниэл Линдсей и его соавтор Ти Джей Мартин привезли на фестиваль кинодокументалистики "Show Us! " свой фильм "Непобежденные" о жизни депрессивной американской глубинки. Корреспондент PublicPost поговорила с Линдсей после показа.

- Вы первый оскароносец, которого я встречаю. Хорошо жить с "Оскаром"?

- Ну, я по-прежнему живу в отстойной квартире, только теперь на полке с вином — статуэтка. Еще у меня в телефоне появилась фотка Бреда Питта с церемонии (показывает). И еще меня уверяют, что отныне мои фильмы будут лучше продаваться, типа от "обладателя Оскара". Но я-то понимаю, что этот Оскар — чистая удача. Не будь у нашего фильма хэппи-энда, никому бы он был не нужен.

- Почему?

- Американцу нужен хэппи-энд. Иначе он скажет, что зря потратился на билет в кино. В 70-е годы мы еще были готовы проглотить грустную концовку. Сегодня — нет. В игровом кино сейчас вообще не снимают грустных концовок — слишком велик финансовый риск. На всякий случай упрощают диалоги — чтобы за границей фильм хорошо продавался. Диалоги должны переводится на любой язык. Поэтому они тупые: "Мне не нравится этот чувак. Он, кажется, плохой". Не ищите подтекст.

- Вы снимали фильм в неблагополучном районе. Вместо глянца — негры на фоне развалин. Обычно Америку представляют себе другой.

- Это не только в России думают, что мы живем так, как по MTV показывают. Мы приехали к этим ребятам в Мемфис и они, услышав, что мы из Лос-Анджелеса, сразу сказали: "Пацаны, да вы же, наверное, богачи". А когда они узнали про мою отстойную квартиру, успокоились. Это просто СМИ продают такой образ Америки. И продают успешно — все любят подглядывать за красивой жизнью.

В Америке в каждом большом городе есть пригород, где в нищете и черные, и белые. В пригороде, где живут наши герои, нет даже продуктового магазина. Только ларек с чипсами и газировкой. 50% населения — без работы. В школе не хватает учебников. Полно наркоманов. Пока мы снимали, привыкли, что под вечер по улице укурки бродят. Если напиваются, то пивом — крепкий алкоголь слишком дорог. Те, кто траву не курят, ее продают — заманчиво получать 300 долларов за раз.

И так не только в пригородах. Маленькие города тоже в депрессии. Я много езжу и вижу кругом закрытые предприятия, заброшенные дома. Мы стремительно теряем средний класс. Мой родной Рокфорд в штате Иллинойс получил звание самого депрессивного города в стране. В федеральные СМИ маленькие городки и пригороды попадают только если там кого-то застрелили. Поэтому мы и хотели снять кино про людей, которые борются за свой шанс в жизни.

- И есть у них шанс выкарабкаться?

- У подростков есть два пути — либо хорошо учиться, либо хорошо заниматься спортом. То и другое сулит гранты (без грантов они никогда не накопят на обучение), а значит приличную работу в будущем. Лучше сесть в социальный лифт пока учишься — потом вариантов не будет.

Но на деле все куда сложнее. Государственные школы хороши только в приличных кварталах. В гетто приличная школа может быть только частной, но большинству это не по зубам. И дело не только в деньгах. Ребятам не хватает мотивации. Они смотрят на свою маму, которая получает еду по талонам, потому что ее мама тоже брала еду по талонам, и им кажется, что получать еду по талонам — это норма, это потолок. Мы спрашивали: "У кого у родителей есть высшее образование". Все молчат. "А у кого родители сидят в тюрьме?" Руки тянутся вверх. "А у кого нет папы?" Все руки подняты. И если у тебя нет отца, а мать на наркотиках, то мысли заняты тем, что ты будешь есть завтра, а не домашним заданием по истории. Поэтому многие университетские гранты остаются неиспользованными.

- А часто встречаются такие, как тренер Билл, который ребят тянет и делает их людьми?

- Многие волонтеры идут в неблагополучные районы помогать. Только не все могут расположить к себе трудных детей. Билла один из его парней спросил на тренировке: "А ты не человек-индейка?" Тот не понял: "Какая еще индейка?" Мальчик рассказал, что каждый год в их квартал приезжают красивые люди на дорогих машинах, улыбаются и дарят индейку. Потом садятся в машины и уезжают. До следующего Дня благодарения. "Мы, конечно, берем индейку, потому что она бесплатная. Но понимаем — они это делают, чтобы потом на вечеринке похвастаться друзьям своим благородством", — рассказал Биллу мальчик. Не каждый может справиться с этими детьми.

- До этого фильма вы сняли кино про 11 сентября. Пыталась найти его в интернете – безуспешно.

- Хорошо, что не нашли. Я эту работу лет 10 не пересматривал. Пока снимал — был молодым и наивным. Спустя пару дней после 9/11 мне надо было попасть из Калифорнии в Нью-Йорк. Самолеты в те дни не летали, и я поехал на машине. По дороге спрашивал людей про теракт. Все повторяли одно и то же: "Почему именно с нами так поступили?" Тогда почти никто не интересовался внешней политикой.

- В России многие возмущаются тем, что у нас плохо отмечают годовщину теракта в Беслане. А как вспоминают в Америке 11 сентября?

- Если честно, в прошлом году, когда была 10-я годовщина, я рассчитывал на большее. Да, были статьи в газетах и передачи по ТВ. Но не было желания посвятить весь день памяти жертв. Ни у кого такого желания не было. Если бы меня спросили тогда, в 2001 году, что будет в годовщину, я бы ответил: "что-то огромное". Но люди успокоились. Сегодня их беспокоят цены и кредиты. После 11 сентября 2001 всплеск патриотизма был сумасшедший и люди заинтересовались миром вокруг. Кризис в 2008 вернул американцев в их скорлупки.

- А что вы в России делаете?

- Меня сюда Госдеп прислал. В рамках кинофестиваля "Show Us!". Я страшно горжусь Госдепом — они взяли 25 фильмов, многие из которых ругают наше правительство, и возят авторов по всему миру. В России я впервые.

- А вы чего-нибудь вообще знаете о России?

- Почти ничего (смеется). Ну я рос с чувством, что СССР — наш враг. Видел на фотографиях, как вы еду по талончикам получаете. А потом у вас открылся первый Макдональдс, я, кстати, туда сейчас за бургером пойду. Еще я слышал про Путина, что он испачкал руки на выборах. И мне кажется, что у русских — сильная национальная гордость. Я прав?

- Чем мы, по вашему мнению, гордимся? Пушкиным?

- (вежливо кивает) Ну да. И Станиславским. У нас было много Станиславского на театральных занятиях. Вот вроде и все, что я о вас знаю.

- А чего я у вас не спросила?

- Я еще здесь водки не выпил. А мне говорили, что русские будут в меня ее вливать насильно. Так было с моим другом — его заставляли здесь пить водку даже во время ланча. Он мне дал совет: единственный вежливый отказ от алкоголя это сказать "Я алкоголик в завязке". Но меня почему-то никто не спаивает.