Сергей Ходнев о том, как российская государственность празднует свое 1150-летие

На официальные торжества в Великом Новгороде ждут дипломатический корпус, высшее духовенство и, разумеется, сонмы высоких чиновников во главе с президентом. Все очень серьезно, по высшему разряду государственного церемониала, каким его нынче, с явной оглядкой на XIX век, принято представлять: литургия в Софийском соборе, крестный ход, парадный развод президентского кавалерийского почетного эскорта, колокольные звоны, открытия памятников, театрализованные представления на пленэре и фейерверк над Волховом.

Новгородом, впрочем, все не ограничится. Ну, мы помним: "Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет. Да поидете княжить и володети нами" — и Рюрик сел княжить в Новгороде, Синеус на Белоозере, Трувор в Изборске. Заодно 1150-летие справляет в этом году Ростов Великий, тоже впервые упомянутый в "Повести временных лет" под тем же годом. И еще немножко мероприятий досталось Пскову, Владимиру, Костроме и Москве.

150 лет назад, при Александре II, вопрос географии юбилейных празднеств тоже подымался, предлагали и Киев, и Москву, но остановились на Новгороде, и там в 1862 году появился известный памятник "Тысячелетие России". Естественно, никто не знает, в какой день произошло пресловутое призвание варягов (даже год этого события оспаривали, не то что точную календарную дату), но тогда, в 1862-м, волевым решением выбрали 8 сентября старого стиля, праздник Рождества Богородицы, день Куликовской битвы и день рождения великого князя Николая Александровича, сына Александра II, который должен был унаследовать престол, но умер спустя три года после того юбилея. Вот и теперь решили не изобретать велосипед и использовать ту же самую дату, хотя если быть совсем буквоедом, то можно заметить, что 8 сентября 1862 года соответствовало по новому стилю 20 сентября, а никак не 21-е.

С этим памятником "Тысячелетия России" на самом деле получилась интересная история. Главным достижением нашей монументальной скульптуры XIX столетия его считать как-то не принято, но все же он много лучше во всех смыслах несуразного памятника Сусанину в Костроме, поставленного в 1851 году,— там был гигантский бюст Михаила Федоровича на колонне, у подножия которой неловко стоял на коленях маленький Иван Сусанин. Но нужно еще обратить внимание на то, как этот новгородский монумент создавался. Во-первых, сам Новгород: для нас сейчас это уже не всегда внятно, но в сознании образованной публики первой половины XIX века само слово "Новгород" было довольно прочно связано с республиканской идеей, и кто только тогда не апеллировал к новгородским вольностям, пытаясь доказать, что российская государственность вовсе не является синонимом самодержавной монархии. И вот этот подозрительный город с высочайшего одобрения выбирают для юбилейных торжеств. Более того, по замыслу Михаила Микешина и Ивана Шредера композиция монумента хоть и выстроена вокруг огромной царской державы, но таким образом, что издали держава не очень читается, зато видно, что общий абрис памятника напоминает колокол, а сочетание слов "Новгород" и "колокол" опять же могло вызвать только одну ассоциацию — вече. Далее: перечень исторических персонажей, которых нужно было изваять, конечно, согласовывали на всяких высоких государственных этажах вплоть до императора, но не то чтобы его спустили скульпторам в виде приказа. Нет, там даже была своего рода общественная дискуссия, и, например, возник вполне официальный консенсус на предмет того, что Ивана Грозного в список лучших представителей отечественной истории включать как-то не стоит. И грозненскую эпоху на одном из горельефов в результате представляют протопоп Сильвестр, Алексей Адашев и царица Анастасия. Ощущение какой-то совершенно немыслимой еще десятью годами ранее общественной ситуации завершает то, что Микешин наотрез отказался включать в программу памятника покойного Николая I. И вот реакция — Александр II вызывает его на доверительный разговор: "Государь спросил: "А батюшка?" Я встал со стула и молчал. Он увидел мое смущение, мою муку. Я продолжал до конца, а когда кончил, он взял меня за плечо и приблизил к себе". В разговоре на ту же тему с братом императора скульптор, если ему верить, уже не молчал, а честно высказался прямым текстом: "Ваше высочество, личность покойного государя до того близка к нашему времени, что нельзя к ней беспристрастно относиться. Есть множество людей, которые в его правлении находят утеснение русской мысли, а другие его страстно превозносят. Еще рано его помещать на монумент. Я этого делать не буду. Впрочем, есть люди, которые это сделают, если им заплатят". Во всяком случае, неволить Микешина не стали, и Николая I действительно изваял другой скульптор.

То есть, с одной стороны, благочестивый, торжественный монумент, уваровская триада в своих правах, а с другой — все-таки мало в нашем XIX веке официозных художественных явлений с настолько либеральным провенансом. И вот теперь вокруг этого памятника будут происходить главные церемониальные события.

Нет, это не единственный повод для удивления. Официально утвержденная правительством роспись юбилейных мероприятий в принципе тоже дает немало поводов. Всего, если верить этой смете, федеральных и местных денег на празднование отпущено 450 млн руб.— довольно скромно, если сравнивать с саммитом АТЭС. Самые основательные суммы — по 10, 15, 20 млн — ассигнованы на ремонтно-реставрационные работы в затронутых юбилеем городах. Дело хорошее, нет спора, но с какой эффективностью и рациональностью обычно расходуются на местах такие ассигнования, каждый себе представляет, и, похоже, что празднества этого года не исключение — если судить по известиям из Изборска, где, спешно и по-варварски наводя красоту силами несчастных таджиков, порушили несколько достопримечательностей и археологических памятников. Есть еще "производство многосерийного документального фильма о роли народов России в формировании российской государственности" (15 млн) и "создание неигрового национального фильма, посвященного 1150-летию российского государства" (1 млн 300 тыс.) — ни о том, ни о другом не слышно. Еще предусмотрен выход нескольких научных монографий (видимо, тоже еще не вышли) и многое множество малобюджетных слетов, фестивалей и народных гуляний. Некоторые названия источают дивный аромат комсомольщины — например, "проведение Всероссийского совещания патриотических молодежных и детских объединений на тему "Патриотическое воспитание как элемент формирования личности"" (1 млн). А есть всякие ярмарки народных ремесел, фестивали исторической реконструкции и прочие конкурсы детского рисунка, тоже события, вероятно, очень нужные и во всяком случае для туристических городов вполне естественные, только через призму большой казенной обязаловки все это смотрится и смешно, и жалко. "И запищит она (Бог мой!) / "Приди в чертог ко мне златой!.."" Ну вот в Изборске должен был проходить поэтический фестиваль "Словенское поле", но там как-то не задалось с погодой, и поэты, по выражению информационных агентств, "из-за дождя переехали в беседку изборской блинной". Прошли также спартакиада и велопробег — это к чему, к вящей славе государственности? К прославлению Рюрика с братьями его? Особенно хорош, судя по всему, будет праздничный концерт в Великом Новгороде. Новостные ленты сообщают нам, что у стен Софийского собора выступят Таня Буланова, Марина Хлебникова и группа "Белый орел", а "хедлайнером вечера станет певец Лев Лещенко". Как-то пытаешься со всем этим соотнести тот факт, что это 1150-летие национальной истории, "откуда есть пошла Русская земля" и все такое,— и не выходит. Переехали в беседку блинной.

И это если не касаться собственно исторической проблематики. В спорах о норманнском вопросе обе стороны подчас делали из своей позиции настолько драматичные выводы, что можно только посочувствовать президенту (вернее, его спичрайтерам), который должен же будет говорить какую-то речь и в ней прояснить свои воззрения на этот вопрос. Впрочем, для человека, который мимоходом определил как-то раз истинное место крещения Христа в Иордане, это, быть может, и безделица. Особенно если учитывать, что теперь у нас министром культуры доктор исторических наук, которого ловили на плагиате и полной научной несостоятельности и который не обинуясь отвечает зоилам, что исторические факты, мол, чепуха, никого не интересуют ваши раскопки и берестяные грамоты, а вот государственный интерес, вот идеологическая выдержанность — это главное. Стоит ли удивляться, что хотя в помянутом перечне есть несколько научных конференций разной степени академичности, но с самой большой помпой, судя по всему, пройдет "научно-общественная" конференция "Российская государственность: исторические традиции и вызовы XXI века". На момент сдачи номера в печать на официальном сайте конференции никакой программы с перечнем докладов не было заявлено, а был только перечень тем — где какой-то нормальной академической проблематики, штатной, человеческой, совсем негусто, а только государственность то, государственность се, "СССР как этап российской государственности" и "истоки современной россиефобии". С другой стороны — могли бы ведь при таком-то задоре объявить, что мы отмечаем не 1150-летие, а, скажем, 3000-летие. Не объявили, и на том спасибо.

Призвание в беседку блинной