Как несколько выпускников Стэнфордского университета заставили десятки миллионов человек использовать свой сервис для публикации фотографий

Весной 2006 года Кевин Систром стоял за кофемашиной в кафе Caffé del Doge в Пало-Альто, когда к стойке подошел основатель Facebook Марк Цукерберг. Годом ранее Цукерберг уже ужинал с Систромом — он предложил ему уйти с последнего курса Стэнфорда, чтобы разработать фотосервис для Facebook. Систром тогда отказался.

«Нет ничего такого в том, чтобы пойти в стартап и заработать уйму денег, так что я решил сначала закончить учебу. Это было для меня гораздо важнее, — пожимает плечами Систром. — Теперь-то я знаю, что та затея была удачной, но мне было интересно, что получится у меня самого».

В итоге для Систрома все кончилось тем, от чего он тогда отказался, — работой в Facebook. Оставшись в Стэнфорде, Систром разработал приложение Instagram, которое Цукерберг купил в этом году за $1 млрд (доля Систрома, около 40%, принесла ему, соответственно, $400 млн). Сумма поражает, особенно если знать, что у стартапа нет не только выручки, но и модели ее получения. В компании Instagram, возраст которой еще не достиг двух лет, по-прежнему лишь 14 сотрудников.

Зато у Систрома есть энтузиазм, которого так не хватает Facebook после неудачного выхода на биржу, а также мобильная платформа — ею пользуются более 85 млн пользователей, они выложили 4 млрд фотографий, и каждую секунду к Instagram присоединяются шесть новых пользователей.

Гиганты интернета пытаются втиснуть свои продукты в рамки мобильных приложений, словно переполненный чемодан на полку в самолете, а фотосеть Instagram с самого начала была мобильной — быстрой, модной и элегантной. Несколько движений большого пальца — и можно сделать снимок, отредактировать его (с применением удобных фильтров) и выложить на всеобщее обозрение в сети Instagram. Еще несколько движений — и можно делать все, на чем держится Facebook, в том числе писать комментарии и ставить «лайки». «Люди больше всего на свете любят фотографии, — говорит бывший коммерческий директор Facebook Адам Д’Анджело, который сейчас возглавляет сайт вопросов и ответов Quora (а также стал одним из инвесторов Instagram). — Поэтому если вы увлекаетесь фотографированием, это в каком-то смысле лучше, чем все остальные функции Facebook вместе взятые».

Систром еще раз подтверждает, что в цифровой экономике идея может в считаные месяцы превратиться в компанию стоимостью миллиард долларов. Но такое неожиданное счастье практически никогда не приходит случайно. В истории успеха Систрома «повинен» Стэнфордский университет.

Систром, долговязый парень ростом 195 см, полюбил технологии еще до поступления в университет. В 12 лет (сейчас ему 28) он пакостил друзьям в родном Холлистоне (штат Массачусетс) по сети AOL с помощью программ, которые позволяли ему контролировать курсор мыши на их компьютере и разрывать соединение с сетью (из-за этих проделок в духе Барта Симпсона их семейный доступ к AOL был заблокирован). Он рано поступил в Стэнфорд и намеревался изучать информатику, но когда он на первом курсе записался на занятия по программированию продвинутого уровня, то осознал, что занимается только одной дисциплиной по 40 часов в неделю и с трудом дотягивает до оценки «хорошо»: «Я начал думать, что, возможно, из меня не выйдет специалиста по информатике». В итоге он окончил университет по специальности «научные и инженерные основы управления». «По существу, меня научили быть инвестиционным банкиром», — говорит он.

Систром всегда интересовался бизнесом и стартапами; в свободное время он создавал веб-сайты, например стэнфордский аналог огромной доски объявлений Craigslist. Еще один сайт, Photobox, был предназначен для членов студенческой организации Sigma Nu, которые могли размещать там фотографии с последней пивной вечеринки.

На третьем курсе Систром поехал во Флоренцию изучать фотографию. Он приехал в Италию с продвинутой зеркальной камерой, но преподаватель фотографии заменил ее фотоаппаратом Holga. Этот дешевый пластиковый аппарат, выпускающийся в Гонкоге без особых конструктивных изменений с 1982 года, давно стал культовым и обрел армию поклонников, которым нравятся необычные квадратные снимки с мягким фокусом и световыми искажениями в стиле ретро. Из Флоренции Систром подал заявку на участие в элитной стэнфордской программе Mayfield Fellows — учебно-практическом семинаре, который погружает студентов в мир стартапов и сводит их с предпринимателями и венчурными капиталистами. Благодаря программе Систром получил стажировку в основанной Ивеном Уильямсом компании Odeo, из которой вышла сеть Twitter. Здесь он разрабатывал приложения вместе с молодым инженером Джеком Дорси, который вскоре основал Twitter и платежную компанию Square.

После окончания университета и недолгой работы в маркетинговой службе Google Систром нанялся в компанию Nextstop, которая развивала сайт социальных путеводителей. Там он стал программистом уровня Кремниевой долины. «Я приобрел навык, который мог мне пригодиться, — говорит Систром. — Теперь, когда мне в голову приходила какая-то идея, я мог ее воплотить».

Скоро он понял, что хочет сделать сайт, который бы соединял его страсть к фотографии с регистрацией в географических точках и социальными играми, как у рождавшихся тогда Foursquare и Zynga соответственно. Он рассказывал об этом замысле, названном Burbn по имени его любимой выпивки, на встрече венчурных капиталистов в Madrone Art Bar, и его рассказ услышал Стив Андерсон из Baseline Ventures. Андерсон предложил $250 000 на запуск компании (такую же ставку сделала компания Andreessen Horowitz) при одном условии — Систром должен был найти второго основателя.

Систром запустил Burbn в гостиной своей двухкомнатной квартиры в Сан-Франциско. Он подружился с Майком Кригером, уроженцем Бразилии, который окончил стэнфордскую программу Mayfield на два года позже Систрома и работал над собственным проектом — сайтом для интернет-общения Meebo. Как-то раз Систром предложил Кригеру скачать свое новое приложение для регистрации в географических точках. «Я не испытывал большого энтузиазма по поводу приложений, основанных на географии, но Burbn стало первым, которое мне понравилось», — рассказывает в интервью Forbes Кригер. Его зацепила возможность просматривать фотографии разных событий в жизни его друзей.

Месяц спустя Систром пригласил Кригера на завтрак, чтобы уговорить его бросить Meebo и стать одним из сооснователей Burbn. Кригер ушел из Meebo и занялся получением рабочей визы в США.
В первый рабочий день Кригера Систром объявил, что Burbn не выживет — сервис Foursquare уже слишком хорошо раскрутился. Им надо было создать что-то совершенно новое, и они решили сделать Burbn сервисом только для фотографий, ориентированным на мобильные устройства.

«iPhone был тогда новинкой, люди создавали потрясающие вещи, и возникали новые модели поведения, — говорит Систром. — Это была возможность создать сервис нового типа, социальную сеть, которая была основана не на компьютерах, а на мобильных устройствах».

Основатели две недели сообща работали над фотоприложением, которое они называли Codename. Кригер делал клиентское приложение для Apple iOS, а Систром взял на себя серверную часть. Прототип представлял собой приложение для iPhone с функциями для общения и комментирования. Результат не впечатлил их обоих. Систром огорчился и решил сделать перерыв.

И именно в один из дней этого тяжелого периода его подружка Николь Шуэтц спросила, как одному из их друзей удается выкладывать такие потрясающие фотографии. Систром ответил: фильтры. И тут вспомнил, как он снимал на дешевую камеру во Флоренции. Остаток дня он провел в гамаке с бутылкой пива Modelo и разрабатывал на ноутбуке первый фильтр для Instagram, который сейчас известен как X-Pro II.

Вскоре родились другие фильтры, такие как Hefe (по названию пива Hefeweizen, которое он пил за работой) и Toaster (в честь собаки, которая принадлежала основателю Digg Кевин Роузу). Партнеры переименовали свой продукт в Instagram и раздали новое приложение своим друзьям, которые начали размещать обработанные фильтрами фотографии в социальных сетях. Многие из этих людей были весьма влиятельны в мире высоких технологий — сервис быстро стал набирать популярность.

Instagram придает низкокачественным снимкам с телефона стильный вид. Одно прикосновение к сенсорному экрану может превратить банальный закат в открытку из тропиков, сделать трогательным недоеденный гамбургер или вызвать приступ ностальгии от снимка старого велосипеда. «Представьте, если бы в Twitter была кнопка «Сделать интересным», а в Tumblr — «Сделать умным», — говорит Систром. — Раньше большинство фотоприложений задавали пользователю какие-то вопросы. Они предлагали ему быть продюсером и актером. Instagram берет приготовление волшебного соуса на себя».

Имея готовый рецепт, Систром и Кригер выложили Instagram в App Store в полночь 6 октября 2010 года. К ним сразу потекли пользователи, и Систром с Кригером помчались в Dogpatch Labs, чтобы не дать серверам упасть. К 6 утра сообщение о новинке опубликовали такие онлайновые СМИ, как Bits Blog и TechCrunch. Загрузка серверов была на пределе. Систром и Кригер работали 24 часа без перерыва, чтобы поддержать работоспособность приложения, — за это время бесплатное приложение скачали 25 000 пользователей iPhone.

«С этого дня наша жизнь изменилась», — рассказывает Систром. Партнеры пригласили Адама Д’Анджело из Quora, которого Систром встречал вместе с Цукербергом на вечеринках студенческой организации в Стэнфорде, и он помог перенести Instagram на серверы Amazon.com и провести масштабирование платформы. Через месяц у Instagram был миллион пользователей. И вот уже Систром сидит в четвертом ряду на конференции Apple и смотрит, как Стив Джобс представляет публике его приложение. Они вывели приложение на крупнейшую в мире сцену высоких технологий, но главной задачей по-прежнему оставалась текущая поддержка серверов Instagram, ведь сервис приобретал миллионы новых пользователей.

Мы собрались в коктейль-баре Tradition с Систромом, Кригером и двумя старожилами компании, Джошом Риделем и Шейн Суини. Трудно представить, что эти четверо, которым нет и тридцати, в джинсах и рубашках навыпуск руководят высокотехнологичной компанией стоимостью $1 млрд. Но когда Кригер говорит, что сделанный им снимок меню в баре еще не получил ни одного «лайка» (при 177 000 читателей отклик обычно бывает мгновенным), за бокалами с бурбоном материализуется MacBook Air, точка доступа Verizon и стопка айфонов.

Кригер возится с программным кодом на своем ноутбуке, в это время остальные общаются с инженерами Instagram через чат Facebook. Они находят сбой и принимаются за работу. Через несколько минут проблема решена, гаджеты откладывают в стороны и заказывают еще по бокалу. «Это наш ребенок, — объясняет Систром. — Он не дает нам заснуть ночью и поднимает с постели рано утром». Правила компании требуют, чтобы инженеры всегда носили с собой ноутбуки. Им приходилось садиться за компьютеры во время празднования дней рождения, романтических свиданий и свадебных торжеств. Однажды Кригер ужинал за городом в экоресторане, когда система упала. Он стал судорожно метаться в поисках места с устойчивой беспроводной связью и наконец нашел, где сеть ловится хотя бы с одной палочкой — в курятнике.

Свистопляска с серверами, вероятно, закончится, когда будет закрыта сделка с Facebook — стороны еще не получили разрешения Федеральной торговой комиссии США — и Instagram сможет опереться на надежную сетевую инфраструктуру Цукерберга. Систром говорит, что обязался не раскрывать подробности сделки с Facebook, пока она не одобрена регулятором. Но он все же сказал, что поглощение произошло в апреле, после того как он вернулся из отпуска в Великобритании. В ту знаменательную среду Instagram получила $50 млн в рамках второго раунда привлечения капитала от венчурных инвесторов, включая Greylock, Sequoia и Thrive Capital, которые оценили компанию в $500 млн. В субботу Цукерберг пригласил Систрома к себе домой в Пало-Альто. На этот раз Систром принял предложение Цукерберга. К понедельнику была заключена сделка на $1 млрд долларов, в том числе $300 млн деньгами.

Приобретение Instagram, компании, которая еще не заработала ни доллара, вызвало во многих СМИ истерику: «Мыльный пузырь!» Но инсайдеры шепотом говорили: «Выгодное приобретение!» «Компания стоит гораздо больше; я считаю, это отличная сделка для Facebook, — говорит Д’Анджело из Quora. — Вероятно, в Facebook очень опасались, что кто-то еще может приобрести Instagram или что сервис превратится в социальную сеть. На самом деле все уже приспособились пользоваться этим сервисом для выкладывания фотографий, их невозможно переманить. Сеть уже построена. Слишком поздно».

Такого рода покупки обычно означают, что для основателей игра окончена, но в случае Instagram Систром и Кригер, вероятно, останутся. В отличие от других компаний, которые быстро поглощает Facebook, Instagram, как Цукерберг публично обещал, будет независимо управляться Систромом. Систром и Кригер смогут использовать возможности Facebook, чтобы масштабировать Instagram и сделать сервис более основательным. Их цель — превратить Instagram из мобильного приложения для публикации фотографий щенков или пиццы в медиакомпанию, которая будет осуществлять коммуникации средствами фотографии.

«Представьте: можно показывать, что происходит в мире, с помощью изображений и, вероятно, других средств, каждому человеку, у которого в руках мобильный телефон», — говорит Систром. В идеальном случае Instagram станет окном в мир, которое будет вживую показывать, что происходит по всему свету, например уличные протесты в Сирии или боковую линию футбольного поля во время матча, — и при этом уместится в кармане. «Я считаю, перед ними открываются возможности как у Томаса Эдисона, — говорит Джошуа Кушнер из Thrive Capital. — Не пройдет и двух лет, и вы сможете выйти на Instagram и в реальном времени увидеть, что происходит в любой части света. Это изменит мир».

Но прежде чем Instagram изменит мир, многое еще предстоит сделать. Лишь четыре месяца назад была выпущена версия под Android — и Систром признает, что в нынешнем варианте слишком сложно искать новых пользователей, смотреть, что происходит вокруг, следить за комментариями и находить свои старые фото. Кроме того, он намерен создать веб-версию Instagram (сейчас уже существует несколько клонов). И Instagram непременно будет и дальше расширять пользовательскую базу до нескольких сотен миллионов пользователей, чтобы стать глазами всего мира.

Кроме того, сохраняется проблема с выручкой. Независимо от того, кем будет управляться Instagram, однажды Facebook потребует от сервиса денежных результатов. Пока Систрома это не заботит. «Я думаю, визуальные форматы очень привлекательны для рекламодателей. Если следить за учетными записями Burberry или Banana Republic, видно, что их посты в Instagram — это на самом деле реклама, но они все равно красивые, — говорит Систром. — Сейчас мы сосредоточены на росте, а не на том, как выжать доллар из рекламодателя».

Систром пока живет в прежней двухкомнатной квартире и сильно не роскошествует. Недавно ребята из Instagram пригласили меня в старый армейский кегельбан в парке Пресидио отмечать день рождения одного из сотрудников. Мы с четырьмя инстаграммерами уместились в черный BMW Систрома 2002 года выпуска, который он купил, еще работая в Google. Навигатор в машине сломался, и обладатель состояния в $400 млн чуть не заблудился, выезжая к мосту Золотые ворота. «Если не думать о деньгах, можно сохранить рассудок, — говорит он. — Но в долгосрочной перспективе деньги могут свести с ума».

Как сделать $1 млрд за два года: история создания Instagram