Оригинал материала
Провинциальный Петербург. Печальные итоги "Марша миллионов"
Петербург принято считать второй столицей России. Наиболее преданные поклонники города считают его и основной столицей, как минимум, в духовной жизни. Однако, взглянув на прошедший "Марш миллионов", приходят мысли о глубокой провинциальности и местечковости Петербурга, который царь Петр так и не смог полностью вытащить из трясины.
Ни для кого не секрет, что массовые акции оппозиции проходят в Москве в разы круче, чем в Питере. Те проблемы, которые давно преодолены москвичами, в Питере встают в полный рост. Главная беда питерцев — неспособность оппозиции договориться друг с другом по самым базовым вопросам, что приводит к организации нескольких параллельных акций.
Конечно, в Москве с Маршами есть свои серьезные проблемы, однако самые базовые вещи уже давно не вызывают сомнений. Если объявлен один протестный день, то акция должна быть только одна, чтобы не раздроблять оппозиционные силы. Все желающие протестовать в другой форме, под другими лозунгами и флагами, разбирают между собой другие дни. Даже неугомонный Лимонов, пытающийся надеть на хипстеров красные банты, пришел к пониманию, что делать свое дело надо в другие даты, не пересекаясь с Болотной и Сахарова.
В Питере дела обстоят иначе. Начиная с зимы 2012 года, город захлестнули отголоски московских выступлений, при этом протестные Марши в городе на Неве не только не развились во что-то большее, но и просто выродились. По сравнению с первым воодушевляющим Маршем 4 февраля тот Марш, который состоялся 15 сентября, был просто скучным и пустым.
Тогда, 4 февраля, с огромным скрипом и трениями питерская оппозиция смогла договориться о проведении единого марша. Не в первый, но в последний раз. Дальше было только хуже. Во время подготовки Марша 24 февраля образовались непримиримые желающие провести две акции в разные дни (второй оргкомитет собрал протестующих 25 февраля). 12 июня были уже две акции в один день, а 15 сентября — четыре акции в один день!
Первая акция — марш от БКЗ "Октябрьского" до Конюшенной площади (левые, националисты, либералы), вторая — марш от БКЗ до Марсового поля без митинга (сторонники Ольги Курносовой), третья — марш от БКЗ до Марсового поля с митингом (либералы, левые, плюс три или четыре различных (!) ЛГБТ-организаций), четвертая — отдельный митинг на Марсовом поле (левые и профсоюзы).
Казалось бы, сам Смольный дал оргкомитетам схожий маршрут, поэтому чисто технически прийти к единой акции было не сложно. Однако оргкомитетчики уперто стартовали от одной точки в разное время, в итоге объединения не получилось.
Самое чудовищное и курьезное одновременно — это то, что разногласия происходят уже не между разными партиями, а между отдельными деятелями внутри партий, которые не могут прийти к согласованному решению даже внутри своих организаций.
Чтобы не быть голословными, рассмотрим поведение каждого из местных представительств партий:
"Парнас". Один из лидеров партии Андрей Пивоваров вошел в первый оргкомитет, другой лидер Константин Ершов — в третий. При этом Ершов параллельно инициирует исключение Пивоварова из партии.
"Яблоко". Сначала молодежное “Яблоко” входит в первый оргкомитет, а другие "яблочники" — в третий. Однако приказом федерального центра питерское “Яблоко” расформировано. Окончательное решение в Питере уполномочен принимать присланный Явлинским партфункционер по имени Борис Моисеев, который решает присоединить "фруктов" к третьей акции.
"Солидарность". Сопредседатель питерской организации Владимир Волохонский желает войти в первый оргкомитет, но видит во время собрания неприятную ему Ольгу Курносову (которая затем возглавила второй оргкомитет), после чего “Солидарность” решает вступить в третий оргкомитет. Однако потом собирается еще раз и решает не вступать никуда.
Правозащитный совет. Одна из лидеров Наталья Евдокимова входит в первый оргкомитет, а другая Татьяна Дорутина — в третий.
У вас еще не идет кругом голова от этой шизофрении? На самом деле раздрай затронул и националистов, и левых, однако либералы демонстрируют наиболее острое неприятие идеи единой акции.
Собственно говоря, не совсем понятно, какая в этой обстановке польза гражданам от питерских либеральных организаций. Работоспособного актива они не имеют (каждая из партеек имеет не более нескольких десятков перманентно ругающихся активистов, смотрящих друг на друга почти как на врагов), серьезных медийных ресурсов тоже нет (нету в Питере своего канала "Дождь", а "Эхо Петербурга" — лишь бледная тень "Эха Москвы"). Только и умеют, что ругаться внутри себя.
Даже денег у питерских либералов нет. Существует мнение, что либерализм — идеология буржуазии, и это действительно так. Деньги есть, но они в Москве. А в питерской "демократической оппозиции" преобладают люмпены и бедные городские интеллигенты — поклонники Бродского и Окуджавы. Удивительно, но в оргкомитетах Маршей именно либералы имеют сложности с уплатой оргвзносов на проведение акции.
Зато есть дюжина демвождиков, наполовину из немолодых "ветеранов" первого созыва Ленсовета, удовлетворяющих свои амбиции, плюс несколько сумасшедших, мутящих воду. Есть и откровенные воры, имеющие долю с трудом выбитых денежных средств на проведение оппозиционных митингов и концертов. Фамилии воров известны, однако либералам никак не удается изгнать их из своих рядов.
Я не либерал. В конечном счете, меня мало волнуют вышеизложенные политические игры, однако следует признать, что петербургской либеральной общественности крупно не везет. Когда-то "демократические силы" консолидировались в борьбе с Газпром-сити. Общими усилиями, совместно с другими слоями гражданского общества тогда была одержана большая победа — башни на Охте не будет.
Однако это уже славная история, поросшая мхом былина. Ныне же либеральная движуха в самом интеллигентном городе России стремительно выродилась. Те, кто призван демонстрировать наибольшую широту и демократичность, показывают максимальную косность и зашоренность. И чем быстрее будут посланы на три буквы местные бессмысленные грызущиеся между собой "Солидарности" и "Парнасы", тем лучше для самих же сторонников либеральных ценностей.