Чего добился 59-летний сенатор от Бурятии, попытавшись убедить американских сенаторов не принимать закон, закрывающий въезд в США чиновникам из «списка Магнитского»

Десятого июля 2012 года молодящийся, подтянутый господин из России с улыбкой вошел в кабинет Джеймса Биллингтона, директора Библиотеки Конгресса США в Вашингтоне. Именно по инициативе американца был создан центр Open World, сотрудничающий с благотворительным фондом «Эра» 59-летнего сенатора от Бурятии Виталия Малкина. Коллеги дружески побеседовали и подписали новое соглашение — следующие четыре года Open World будет прививать демократические ценности и жителям Бурятии.

Но главная цель визита Малкина в США была иной. Он полетел за океан убеждать конгрессменов не принимать закон, закрывающий въезд в США 60 российским следователям, судьям, прокурорам, налоговикам и руководству СИЗО, причастным к «делу Магнитского». Малкин, один из заместителей председателя комитета по международным делам Совета Федерации, возглавил делегацию из четырех российских парламентариев.

На протяжении двух дней он встречался с американцами, в том числе с сенатором Джоном Маккейном, кандидатом от республиканцев на выборах президента в 2008 году. По итогам переговоров Малкин провел пресс-конференцию в российском посольстве в Вашингтоне, где рассказал журналистам, что конгрессмены положительно отреагировали на его визит и обещали изучить материалы независимого парламентского расследования. Его основной сенсационный вывод: Магнитский «пил, был человек неспортивный», поэтому болел панкреатитом и умер в СИЗО.

После выступления Малкина Наталья Магнитская, мать скончавшегося юриста, в открытом письме попросила председателя СФ Валентину Матвиенко уточнить, что за тайное парламентское расследование было проведено. Почти сразу же председатель комитета по международным делам СФ Михаил Маргелов заявил, что это расследование было предварительным, а его выводы — частное мнение четырех парламентариев во главе с Малкиным, а не официальная позиция.

Восемнадцатого июля 2012 года состоялось последнее перед летними каникулами заседание СФ. Малкин на нем отсутствовал, якобы он остался в Америке — делать операцию. «Звоните Малкину. Я ему не начальник, у него начальник — президент Бурятии», — ответил Маргелов на просьбу Forbes прокомментировать американский вояж заместителя.

В тот же день финансовый комитет Конгресса США единогласно одобрил принятие «закона Магнитского». Визит Малкина с треском провалился. Что заставило участника списка богатейших предпринимателей Forbes (163-е место, $600 млн), опытного политика отправиться в США с такой неблагодарной миссией?

Версия первая: дружеская

Уроженец Первоуральска Малкин учился в Свердловске в Уральском политехническом институте, где увлекся диссидентской литературой, полюбил Америку и усердно учил английский язык. Родители будущего миллионера жили тогда в Челябинске — его отец работал заместителем директора Челябинского трубопрокатного завода.

После института Малкин поступил в аспирантуру Московского института инженеров транспорта (МИИТ), переехать с Урала в столицу ему помог родной брат бабушки, занимавший одну из руководящих должностей в московском издательстве «Транспорт» и хорошо знавший ректора МИИТа.

Аспирант Малкин подрабатывал репетиторством, и один из учеников, грузин по национальности, познакомил его с аспирантом НИИ Труда Бидзиной Иванишвили (тогда он называл себя на русский манер Борисом). Дело было в 1982 году, а в конце 1980-х приятели занялись совместным бизнесом. Как и многие предприниматели того времени, партнеры заработали первые деньги на перепродаже персональных компьютеров, началось все с двух ПК, привезенных знакомыми Малкина из-за границы.

Чуть позже предприниматели вошли в число учредителей кооператива, организованного аспирантами МИИТ. Фирма «Агропрогресс», строившая теплицы в Наро-Фоминске, срочно была перепрофилирована под более доходный бизнес. Первый миллион долларов друзья заработали на торговле кнопочными телефонами и магнитофонами из Гонконга. Малкин как-то с ностальгией вспоминал, что они много вкалывали, мало спали и снимали на двоих комнату с ржавым унитазом за Савеловским вокзалом в обшарпанном подъезде с небезопасным лифтом. Свою комнату в общежитии Малкин отдал отцу, которого к тому времени перевез из Челябинска в Москву.

Большое дело началось в июне 1990 года, когда Малкин, Иванишвили и один из учредителей «Агропрогресса» создали банк «Российский кредит». Довольно быстро третий партнер ушел, продав свою долю Иванишвили, и с тех пор он делил весь бизнес с Малкиным в пропорции 2:1.

В 1993 году «Российский кредит» переехал в исторический особняк Морозовых на Смоленском бульваре. Длительный договор аренды с Управлением делами президента помог заключить полярник Артур Чилингаров, с которым Малкина еще в 1975 году познакомил тот же двоюродный дедушка. Чилингаров с декабря 1991 года работал советником председателя Верховного совета РФ Руслана Хасбулатова по вопросам экологии Арктики и Антарктики. Верховный совет хотел устроить в особняке Морозовых, где во времена СССР располагался Киевский райком КПСС, дом приемов, но денег на реставрацию памятника архитектуры не хватило. С 1993-го по 1996 год партнеры вложили в обустройство нового офиса $6 млн — огромную по тем временам сумму.

В том же 1993 году у «Российского кредита» появился влиятельный покровитель в лице руководителя РУБОП, будущего министра МВД Владимира Рушайло. Незадолго до этого он помог Иванишвили найти похищенного в Грузии брата.

У Малкина сложилась своеобразная роль в бизнесе — он был лицом «Российского кредита» и отвечал за связи с внешним миром. Когда перед президентскими выборами 1996 года возникла «семибанкирщина», Малкин стал одним из ее публичных участников, он ходил на встречи с Борисом Ельциным. Иванишвили оставался в тени. «Роскред», как и другие крупнейшие банки, финансировал предвыборную кампанию Ельцина, но в отличие от Михаила Ходорковского, Александра Смоленского, Владимира Потанина, Владимира Гусинского и Михаила Фридмана Иванишвили с Малкиным большого влияния на президента не имели. Как и владелец Инкомбанка Владимир Виноградов. Для Ельцина они были скорее кошельками с мелочью, а не толстыми портмоне, как конкуренты.

Неудивительно, что «Российский кредит» не допустили к участию ни в одном из залоговых аукционов. Партнеры начали было скупать акции алюминиевых заводов, но не выдержали жесткой борьбы. Впрочем, они тут же сориентировались и купили Лебединский, Стойленский и Михайловский ГОКи, на которые в пылу борьбы за металлургические активы почти не обращали внимания более сильные игроки.

«Российский кредит» сильно пострадал в кризис 1998 года, но в отличие от большинства крупных банков выжил. Чтобы расплатиться с вкладчиками, пришлось продать 50% Лебединского ГОКа, Алишер Усманов заплатил за этот пакет жалкие $80 млн. Для сравнения: он же вместе с партнером Василием Анисимовым в 2005 году купил у Иванишвили с Малкиным Михайловский ГОК за $1,65 млрд.

В 1998-м Иванишвили наотрез отказался банкротить «Роскред», хотя, по его словам, именно на таком — более дешевом — варианте настаивал Малкин. Банк был реструктурирован при помощи АРКО и к 2003 году полностью расплатился с кредиторами. Малкин с Иванишвили для урегулирования всех обязательств потратили около $200 млн личных средств.

Филиальную сеть «Российского кредита» партнеры сразу после кризиса 1998 года передали другому своему банку — Импэксбанку, который унаследовал и часть бизнеса «Роскреда». В начале 2006 года австрийская группа Raiffeisen купила Импэксбанк за $550 млн, объединив его с Райффайзенбанком. Малкину досталась треть этой суммы.

Совсем недавно группа инвесторов во главе с бывшим владельцем банка «Глобэкс» Анатолием Мотылевым купила «Российский кредит» за $352 млн. Это, пожалуй, последняя большая сделка Иванишвили в России — постепенно он распродал почти все собранные за 20 лет активы. Еще в 2004 году он уехал на родину в Грузию и в Москве практически не появлялся. Сейчас Иванишвили находится в оппозиции к режиму Михаила Саакашвили и не скрывает своих президентских амбиций.

А что же бывший партнер Иванишвили? Он тоже увлекся политикой. В 2004-м Малкин был избран в Совет Федерации от правительства Республики Бурятия. «Как-то быстро все получилось, в пятницу предложили, в понедельник назначили», — отшучивался тогда Малкин, отвечая на вопрос Forbes о начале политической карьеры. В этот раз он не нашел возможности побеседовать с Forbes.

Сейчас сенатор Малкин живет по соседству с сенатором Владимиром Рушайло, членом Совета Федерации с 2007 года. Давние приятели расположились в соседних домах в живописном лесу, в 15 км от Москвы по Калужскому шоссе на территории «Дома отдыха Архангельское» Управления делами президента.

Дому отдыха принадлежит около 135 га. Это земля бывшего имения торговцев солью Юрьевых. В советские времена здесь отдыхала партийная элита. На даче №1 провела свои последние годы Надежда Константиновна Крупская.

По соседству с «Архангельским» в ДСК «Сосенки» можно найти дома многих бывших и нынешних высокопоставленных чиновников. Сам Рушайло раньше жил в «Сосенках» на участке 12 соток, но теперь углубился в лес, согласно налоговой декларации, ему принадлежит участок 50 соток. У Малкина совместно с женой три участка общей площадью 1,5 га. Рушайло, Малкин, его жена и еще три человека учредили Дачное некоммерческое партнерство «Архангельское-29».

С дачей Малкину, по словам одного из его друзей, в свое время помог бывший управляющий делами президента Павел Бородин. Сегодня у сенатора самый большой участок на территории дома отдыха, его земля переведена из категории «земли особо охраняемых территорий и объектов» в категорию «земли поселений».

В свое время Малкин мог похвастаться дружбой со многими российскими политиками самого высокого уровня — Михаилом Касьяновым, Алексеем Кудриным, Германом Грефом. «С Малкиным все любили дружить, потому что он никогда ни у кого ничего не просил», — говорил еще в 2005 году о бывшем партнере Иванишвили. Не приходится сомневаться, что круг знакомых Малкина не ограничивается бывшими министрами экономического блока, скорее всего, он знаком не только с прежними, но и с нынешними силовиками разного уровня. В «список Магнитского» вошли представители именно этой профессии. Может, Малкин отправился в Америку «замолвить словечко» за кого-то из них?

Версия вторая: нефтяная

В 2005 году Иванишвили с Малкиным решили поделить активы. Как рассказывает Иванишвили, помимо находившегося в процессе продажи Импэксбанка у них оставались тогда «Российский кредит», аптечная сеть «Доктор Столетов», аграрная компания «Стойленская нива», завод «Каучук», территорию которого на Фрунзенской набережной в Москве уже тогда планировалось пустить под застройку элитной недвижимостью, и миноритарная доля (28,74%) в Восточно-Сибирской нефтегазовой компании (ВСНК).

«Я предложил Малкину выбрать то, что ему захочется. Он выбрал долю в ВСНК. Он всегда любил нефть», — говорит Иванишвили. По его словам, Малкин не хотел связываться со стройкой или сельским хозяйством, а миноритарный пакет нефтяной компании не обязывал его участвовать в ее управлении. Основным владельцем ВСНК тогда был ЮКОС (70,78%). При разделе имущества Малкин с Иванишвили оценили пакет ВСНК в $500 млн.

В начале 2006 года владельцем пакета в ВСНК стала кипрская компания Montenore Investment Limited, по данным Регистратора Кипра, 100% ее акций до сих пор принадлежат Малкину. В июле 2007 года «Роснефть» выкупила долю разгромленного властями ЮКОСа в ВСНК, оценив стоимость всей компании в 1,26 млрд рублей (чуть менее $50 млн). Купив пакет ЮКОСа, «Роснефть» сделала оферту миноритарным акционерам исходя из той же оценки компании. Таким образом, стоимость пакета Малкина за полтора года упала с $500 млн до $14 млн. Но он решил не продавать и превратился в долгосрочного инвестора.

Ждать пришлось четыре с половиной года: 25 ноября 2011 года дочернее предприятие «Роснефти» ООО «Нефть-Актив», держатель пакета ВСНК, выкупило у Малкина его долю за 9,3 млрд рублей ($300 млн). Все эти годы младший партнер не принимал участия в обсуждении развития ВСНК, деятельность компании финансировалась исключительно «Роснефтью», хотя акционеры должны были предоставлять финансирование пропорционально своим долям. Развивать общий проект только за счет своих средств «Роснефть» не хотела, и совет директоров принял решение выкупить долю Малкина.

«Отношения Малкина с «Роснефтью» все эти долгие годы были крайне напряженными. Были постоянные споры, — рассказал Forbes источник, близкий к «Роснефти». — Он отказывался финансировать свою долю в разработке Юрубчено-Тохомского месторождения, одного из крупнейших и перспективных проектов на сегодняшний день».

«Роснефть» сделала Малкину одолжение, и он отправился отрабатывать его в США? Возможно. Хотя и здесь не все так просто. Источники с обеих сторон говорят, что доля Малкина оценивалась независимыми экспертами в $1 млрд. Другое дело, что «Роснефть» могла бесконечно тянуть с покупкой этого пакета, и Малкин не получил бы ни копейки. При этом лоббистские возможности сенатора Малкина ничто по сравнению с административным ресурсом президента «Роснефти» Игоря Сечина.

Близкий к «Роснефти» источник говорит, что цена $300 млн — итог длительных переговоров и обе стороны в итоге остались довольны.

Версия третья: личная

В 1994 году Малкин хотел было переселиться в Канаду, где уже три года жила его первая жена с сыном. В августе он подал документы в Иммиграционную службу на долгосрочную бизнес-визу для иностранных предпринимателей. Через год, в июне 1995-го, успешного российского бизнесмена пригласили на интервью. Малкин рассказал, что является соучредителем и руководителем крупного банка в России, кроме того, у него есть бизнес в Гонконге, Израиле и США. В Канаде он планировал создать предприятие для поставок в Россию и страны бывшего СССР компьютеров, программного обеспечения и мебели. Малкин также сказал, что уже приобрел два офисных здания в Торонто и планирует приобрести третье. Основная причина иммиграции — желание проводить больше времени с сыном. Он заверил визового офицера, что координировать работу «Российского кредита» и других своих предприятий сможет из Канады.

В декабре 1997 года Малкин получил отказ. В сопроводительном письме проводившая собеседование сотрудница Иммиграционной службы усомнилась в способности Малкина создать крупный бизнес в Канаде или инвестировать значительную сумму в экономику страны. От него ждали документов, подтверждающих покупку недвижимости в Торонто, но он их не предоставил. Кроме того, у иммиграционных властей возникли сомнения относительно того, сможет ли Малкин, постоянно проживая в Канаде, успешно управлять бизнесом в России и в других странах.

Практически сразу после получения письма, в январе 1998 года, адвокат Малкина подготовил и отправил в адрес Иммиграционной службы новый пакет документов. Здесь были бумаги, подтверждающие покупку канадской компанией Малкина здания в Нью-Йорке, и документы на покупку канадских товаров на сумму $300 000 для их дальнейшего экспорта в Россию. «К сожалению, в данном случае я не могу изменить мое первоначальное решение», — ответила сотрудница Иммиграционной службы. И тогда Малкин решил добиваться правды через суд.

«Ему достаточно было инвестировать $500 000 или в крайнем случае $1 млн. Но он не хотел этого делать, — рассказывает знакомый Малкина. — Он считал себя великим бизнесменом и думал, что для канадцев этого будет достаточно».

В суде Малкина ждал неприятный сюрприз. Как рассказал Forbes один из его приближенных, канадский агент, помогавший с покупкой недвижимости для оформления визы, оказался мошенником и был заинтересован в том, чтобы бизнесмену закрыли въезд в Канаду. Он предоставил в суд ложные сведения о том, что «Российский кредит» был якобы связан с организованной преступностью. В материалах дела написали буквально следующее: «Г-н Малкин использовал доходы, полученные от организованной преступности, для того чтобы подорвать демократические процессы в России».

Малкин пытался доказать, что все это ложь. Он говорил, что никогда не был связан ни с какими ОПГ. Резонно замечал, что канадскому суду никогда не было предоставлено никаких доказательств этой связи и что его никто никогда нигде в этом не обвинял. Он предоставил суду ответы на запросы из многочисленных госучреждений, включая Канадскую службу разведки и безопасности (CSIS), Министерство иностранных дел и международной торговли и Агентство финансовой разведки FINTRAC. Ни одна из них не смогла найти никакой негативной информации о российском бизнесмене.

Тем не менее визу Малкин так и не получил. Судебные разбирательства по этому поводу длятся до сих пор. Малкин уже давно отказался от попытки получить визу с правом длительного проживания, он просил обычную гостевую одноразовую визу на пять дней, чтобы разобраться со своей недвижимостью в Торонто, но и на этот запрос получил отказ. Тогда Малкин подал иск о возмещении ущерба в размере $36 млн, возникшего в результате невозможности напрямую управлять инвестициями в Канаде. Иск не был удовлетворен.

После 2000 года в деле появилась еще одна негативная характеристика бизнесмена — помимо связей с российской организованной преступностью ему приписали и связи с международной. В то время разразился скандал, получивший название «Анголагейт». Одного из его основных фигурантов, бизнесмена с российскими корнями Аркадия Гайдамака обвинили во Франции в незаконной продаже оружия Анголе. Малкин в то время был партнером Гайдамака по компании Abalone Investment Limited, занимавшейся урегулированием долга Анголы перед Россией.

Гайдамак хорошо знал и Анголу, где вместе с предпринимателем Львом Леваевым занимался алмазным бизнесом, и Россию, где родился и прожил 20 лет. Он эмигрировал в Израиль в 1972 году, а в 1973-м переехал во Францию. Именно поэтому он и взялся за организацию урегулирования ангольского долга, рассчитывая на этом заработать.

Малкина начали подозревать в отмывании денег — сообщалось, что он получил $48 млн от Abalone Investment Limited на свой счет в швейцарском банке. Как сам Малкин рассказывал Forbes в 2005 году, это был транзитный счет, а лично он заработал на организованной Гайдамаком сделке $22 млн. Гайдамак эту цифру подтверждает. Всего, по его словам, ангольские долги принесли партнерам по Abalone $150 млн чистой прибыли. Сделка, по словам Гайдамака, была абсолютно прозрачной и законной, но швейцарскому суду понадобилось более трех лет, чтобы в этом убедиться.

В марте 2009 года Малкин и еще один бывший партнер Abalone Пьер Фалькон подали иск против Гайдамака в Иерусалимский окружной суд. Партнеры утверждали, что Гайдамак присвоил себе многомиллионные прибыли Abalone.

Гайдамак рассказал Forbes, что большая часть заработанных Abalone денег никакого отношения к сделке с ангольским долгом не имела, а Малкин и Фалькон все им причитавшееся получили. «Я сделал ошибку, использовав общую компанию для своих личных инвестиций. Они решили этим воспользоваться. Это как если бы я был кассир и положил на время в общий сейф свои личные деньги», — рассказал Гайдамак Forbes. Иск оказался бесперспективным — Малкин понял это еще весной 2011 года и отказался судиться. Дело закрыли в ноябре 2011-го.

Малкин, лично столкнувшийся с западным правосудием, но ни разу не сумевший убедить суд в своей правоте, возможно, имел личные мотивы выступить против «списка Магнитского». Во-первых, он отлично представлял себя в шкуре его фигурантов, которые могли и не иметь отношения к смерти юриста. Во-вторых, список из 60 человек открытый, то есть в любой момент в нем может оказаться любой российский силовик или политик, включая самого Малкина.

Версия четвертая: политическая

Что думают о выступлении Малкина в Конгрессе США его бывшие партнеры?

Бидзина Иванишвили сильно удивлен и огорчен поступком Малкина, которого по-прежнему считает своим другом. «Как он мог такое сотворить, ума не приложу. Он всегда был неординарным человеком, но не до такой же степени», — откровенничает он в разговоре с Forbes.

А вот Гайдамак ничего удивительного в выступлении сенатора не видит: «Малкин всегда был конъюнктурщиком, его линия совпадала с линией партии».

И что самое важное, инициативу Малкина оценили в Кремле. «Он повел себя как патриот, выступил за Россию, если бы было наоборот, мы должны были бы волноваться, а так мы удовлетворены», — сказал источник Forbes в администрации президента.

Так или иначе, внутри страны Малкин заработал себе политические очки. Возможно, именно на это он и рассчитывал, отправляясь в заокеанскую командировку.

При участии Ивана Васильева

Зачем миллионер Малкин убеждал Конгресс США, что Магнитский умер от пьянства