Михаил АНШАКОВ, председатель Общества защиты прав потребителей: Храм Христа Спасителя превратили в бизнес-центр, где торговля не подчиняется законам. А когда мы об этом заявили, нас обвинили в клевете

Изделие освящено. Обмену и возврату не подлежит

Михаил АНШАКОВ, председатель Общества защиты прав потребителей (ОЗПП): храм Христа Спасителя превратили в бизнес-центр, где торговля не подчиняется законам. А когда мы об этом заявили, нас обвинили в клевете

Летом Общество защиты прав потребителей (ОЗПП) обратилось в Хамовнический суд с заявлением о нарушении прав потребителя при осуществлении торговли в церковных лавках ХХС. В иске общественникам было отказано. А 18 сентября Московская прокуратура вынесла постановление о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ОЗПП и ее председателя Михаила Аншакова. А еще ему угрожает уголовное преследование за «клевету».

— Меня обвиняют по статье 5.60 Кодекса об административных правонарушениях, часть 3. Что самое интересное, сейчас этой статьи в Кодексе об административных правонарушениях нет, она утратила силу в связи с тем, что сейчас клевета — это уголовно наказуемое деяние.

Видимо, прокуратура будет добиваться того, чтобы мировой судья этого судебного участка «привел» меня к административной ответственности и осудил по не существующей уже статье.

— В чем конкретно клевета?

— На нашем сайте была размещена статья: «ОЗПП просит компетентные органы проверить деятельность Фонда храма Христа Спасителя». В статье утверждается, что фонд использует не по целевому назначению помещения комплекса (где, собственно, под религиозные нужды отведено менее 7 процентов площади). Эти документы официально были получены нами в суде и представлены подворьем патриарха Московского и всея Руси. А прокуратура называет это клеветой.

— Зачем прокуратура это делает?

— На самом деле я тоже в некой прострации нахожусь, у меня четкого ответа нет. Это постановление подписано первым заместителем прокурора города Москвы. Наверное, в Москве я очень важный государственный преступник. Мне понятно, что заказчиком этого процесса выступает Фонд храма Христа Спасителя и непосредственно господин Василий Поддевалин, руководитель этого фонда.

Фонд храма Христа Спасителя — это светская организация, управляемая Поддевалиным и его семьей. Сам Поддевалин фактически является распорядителем всего имущества этого храмового комплекса. Он фактически превратил помещение храмового комплекса в бизнес-центр. Если вы знаете, там химчистки, автомойки, прачечные над алтарем, там есть фирма, торгующая морепродуктами. Всего более 15 организаций. Из них официально оформленные договора аренды имеют, по моим сведениям, только 7.

— Но вы проиграли суд. И Хамовнический, и Мосгорсуд.

— Да. Нам суд заявил, что торговля не является торговлей, если ею занимается Русская православная церковь, а является безвозмездным взаимным одариванием по рекомендованной цене. 5—6 тысяч лет, с тех пор, как была изобретена торговля, обмен товара на деньги или даже меновая торговля, обмен товара на товар — все это считалось торговлей. А вот Хамовнический суд постановил, что обмен товара на деньги — это не торговля, это безвозмездное взаимное одаривание по рекомендованной цене.

Мы требовали провести эту деятельность в соответствии с законом о защите прав потребителей, т.е. поставить кассовый аппарат, повесить нормальные ценники, наклеечки. Завести книгу отзывов и предложений и повесить вывеску.

— Они имеют право не ставить кассовые аппараты?

— Они освобождены от оформления кассовых чеков, когда ведут торговлю предметами культа. Но там ассортимент адаптирован под спрос, под туристов, например, яйца под Фаберже по 150 тыс. руб.

— А яйца — это не религиозное?

— Нет. И матрешки не религиозного назначения.

— Что тогда является предметами культа?

— Иконы, крестики нательные освященные, свечи, ладан и прочие благовония, используемые в религиозных церемониях, не более того.

— То есть при продаже яиц Фаберже, матрешек торговцы должны иметь кассовые аппараты и с этой продажи платить налоги?

— Совершенно верно. Они как минимум должны платить НДС.

— Делали примерную оценку, на какую сумму реализуются товары в храме Христа Спасителя?

— Это никому не известно. Ни налоговой инспекции, никаким органам. Это большая-большая тайна. Но место там бойкое. На мой взгляд, выручка одного павильона, торгующего золотыми изделиями, составляет сотни тысяч рублей в день.

Подворье патриарха Московского и всея Руси — это религиозная организация, официально ей передано 7 процентов территории этого храмового комплекса. Весь храмовый комплекс, а это 55 тысяч квадратных метров, находится в собственности города Москвы. В доверительном управлении Фонда храма Христа Спасителя. Несмотря на то что название связано с ХХС, эта организация светская, она не имеет права осуществлять религиозную деятельность. А под религиозную деятельность переданы какие помещения? В основном хозяйственные. Это различные подсобки, комнаты отдыха духовенства… Самое интересное, что помещения и нижнего, и верхнего храма (где пели Pussy Riot) никогда официально не передавались религиозной организации.

— Почему?

— Потому что иначе подворью пришлось бы нести все расходы на содержание храмового комплекса. Помещения большой площади (кстати, они могли бы приносить хороший доход городу). Там высокие коммунальные расходы. Сейчас эти расходы покрываются вот этим фондом. А фонд получает дотацию из городского бюджета. В 2012 году она составила 372 миллиона рублей. И сумма вырастает в полтора-два раза с каждым годом.

Кроме того, фонд ведь еще на бланках с символикой храма Христа Спасителя активно рассылает по коммерческим структурам письма с просьбой помочь фонду, то есть он еще привлекает добровольные пожертвования.

— Помогите, люди добрые?

— Да, помогите на содержание храма. И многие коммерческие структуры, когда видят: фонд, символика… они же не разбираются, перечисляют деньги.

А ведь в 90-е годы, когда храм строился, свыше 10 миллионов человек пожертвовали на храм Христа Спасителя. И деньги собирались на строительство храма, а не бизнес-центра. А на эти деньги фактически построен бизнес-центр, где госпондин Поддевалин и его родственники сидят и распоряжаются.

— Откуда вообще появился Поддевалин?

— Это бывший сотрудник хозяйственного управления администрации президента.

— Он давно на храме сидит?

— Он сидит еще с момента строительства. Раньше, по моей информации, он сидел на денежных потоках, которые выделялись на строительство. После этого он заслужил доверие определенных лиц, и его поставили распоряжаться всем имуществом комплекса. То есть это достаточно масштабная и серьезная афера.

— А зачем вообще вы связались с этим храмом Христа Спасителя?

— Во-первых, изначально к нам поступали жалобы от потребителей. Там ведется бойкая торговля ювелирными изделиями. И поскольку их никто не контролирует, я так понимаю, они решили приторговывать активно дешевым арабским золотом. Многие потребители к нам обращались. Они приходят в ювелирные лавки, которые там находятся, покупают колечко или цепочку, приносят домой, начинают рассматривать и видят там вместо клейма пробирной палаты арабскую вязь.

— Покупают, потому что там дешевле?

—Многих прельщало, что это освященное изделие.

— Да ладно, все изделия — освященные? Что-то не верится.

— Они так говорят, у них все изделия освящены. У них матрешки освящены, у них все освящено.

— Что меняется от того, освящена матрешка или не освящена?

— Наши оппоненты говорят, что раз изделие освящено, оно не подлежит возврату и обмену. Даже если на матрешке облупилась на следующий день краска и вы приносите, чтобы вернуть, вам говорят: это же освященное изделие, это же святотатство.

— А что меняется: вот стоит у меня освященная матрешка, а вот — не освященная.

— Ну, освященная — это окропленная святой водой, поэтому правила торговли не действуют и закон о защите прав потребителей не действует.

— Но это же сумасбродство.

— Но это так. Это, конечно, анекдот, и многие мои знакомые мне звонили и предлагали: может быть, тогда мы создадим сейчас религиозную организацию и будем торговать православными айфонами и айпадами. И когда потребитель будет приходить и жаловаться, что он сломался, мы будем говорить, что изделие освящено, мы религиозная организация. Зарегистрировать религиозную организацию несложно, это обычная общественная организация, она регистрируется в Министерстве юстиции. Причем религией можно признать, например, культ золотого тельца или культ какой-то технократии, технорелигии. А что, собственно? Я религиозная организация, налоги не плачу, НДС не плачу. Потребителей, которые ко мне приходят, я отсылаю, говорю, что у меня религиозная организация, все товары освящены.

— В интернете опубликовано ваше открытое письмо, где вы пишете, что, изучив правила вселенских соборов Православной церкви, вы обращаетесь к священному Синоду и Архиерейскому собору РПЦ с заявлением, в котором просите «Церковный суд Архиерейского собора принять решение о каноническом наказании в виде извержения с сана и отлучения от церкви Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, а в жизни Гундяева, обосновывая это тем, что Патриарх Московский и всея Руси Кирилл виновен в лихоимстве, в торговле в доме Божием» и т.д. Было ли решение по этому поводу Архиерейского собора и священного Синода?

— У любого православного, принадлежащего к Русской православной церкви, есть право обращаться в суд Архиерейского собора. Это заложено в Уставе Русской православной церкви и в самих канонах, которые включают в себя в том числе постановления церковных соборов. Как раз тех церковных соборов, на основании которых осудили группу Pussy Riot.

И еще раз хочу подчеркнуть: ХХС принадлежит городу. Это как музей. Это, собственно, общественное место. А в общественном месте, согласно Конституции, религиозная организация не может устанавливать свои порядки.

— Получается, что девочки из Pussy Riot фактически станцевали в музее?

— Да, в общественном месте. В этом случае нет даже административной ответственности.

Скорее здесь речь идет о другом. Мы, кстати, по этому поводу обращались и в прокуратуру города Москвы, но не получили ответа. О том, что как раз само подворье патриарха Московского и Русская православная церковь действует незаконно, это самоуправство, когда они устанавливают порядки посещения, поскольку никакого формального отношения к этому помещению они не имеют.