Из-под руин

В сборнике статей «Война и общество в XX веке т. III» самая интересная, на мой взгляд, статья – это «Общественно-политические преобразования в Германии и Австрии в первые послевоенные годы» А.М. Филатова. Остальные статьи по Вьетнаму, Ближнему Востоку и колониальным войнам Франции – просто уровень школьного курса.

Вот какие вкусняшки есть у Филатова.

Американский историк Н. Неймарк в своей монографии «Русские в Германии» пишет, что до апреля 1945 года любые выборы «коммунисты выиграли бы подавляющим большинством», но затем русские насильники уничтожили «всякую легитимацию для Коммунистической партии Германии, шансы которой в европейском масштабе могли считаться наилучшими». Тезис на 180% противоречит популярной аксиоме, что именно дикие русские привили европейцам чуждый им коммунизм.

Далее сам Филатов утверждает, что западная помощь стала поступать в американскую, английскую и французскую зону оккупации после того, как те был основательно «подчищены» от ценностей через механизмы черного рынка. Лишь когда оголодавшиеся немцы начали поглядывать на восток, где кормят кашей из полевых кухонь, американцы пошли на изменение своей политики.

Еще более любопытен тот факт, что первые четыре года после окончания войны восстановление экономики советской зоны оккупации шло быстрее, чем реконструкция на Западе. Одна из причин тому, крылась в том, что советская оккупационная администрация сразу же запустила стоявшие заводы, в то время как западные державы, видимо еще думали, - не превратить ли Рейх в картофельное поле?

В итоге в 1945 году индекс промышленного производства в американской зоне оккупации был 19.0, в советской 22.0; в 1946 году 41.0 против 44.0, в 1947 году 44.0 против 46.0, в 1948 году 63.0 против 72.0 и в 1949 году 83.0 против 72.0 (по другим данным 87.2).

Американский историк Ю. Дэвидсон писал: «Производство в западной зоне стагнировало на одинаково низком уровне. При разрешенном лимите на выпуск 5.8. млн. т. стали, на самом деле ее было произведено в 1946 году всего 2 млн. т… Безработица в американской зоне выросла почти на полмиллиона человек, тогда как в восточной зоне она снизилась с 372 до 182 тыс. человек…»

Под влиянием этих успехов на Западе отдельные местные ландтаги приняли решение о национализации промышленности, но эти постановления были отменены военными губернаторами союзников. Правда, в 1952 году был принят закон «О выравнивание тягот», предусматривавший конфискацию 50% состояния тех, кто увеличил свое состояние в годы войны. Вот вам и «священное право частной собственности».

Очень любопытные сведения приводятся касательно зверств кровавой гебни. За военные преступления американская юстиция вынесла 800, а советская – 756 смертных приговоров. Но вот что об этом писал глава управления СВАГ в Тюрингии генерал-майор И.С. Колесниченко: «Ведь американцы, англичане и французы в своих зонах арестовывают немцев не меньше, а больше чем мы. Причем арестовывают не столько фашистских преступников, сколько демократически настроенных элементов, особенно коммунистов. И все же немцы менее болезненно относятся к их арестам, ибо они следуют привычной для немцев процедуре: они не делают из этого сногсшибательной тайны. Наоборот, объявляют на пресс-конференциях, в газетах, по радио, сообщают родственникам. Поэтому немцы в западных зонах не могут говорить, что у них люди в массовом порядке «исчезают». А в нашей зоне они так говорят и будут говорить, пока не изменится практика арестов и обращения в арестованными».

Обсуждая, как можно решить эту проблему на заседании Советской части Контрольного совета (в Австрии) в мае 1948 года, представитель Всесоюзного общества по культурным связям с зарубежными странами Сиоманчук сказал, что местные СМИ «используют в настоящее время факты исчезновения людей, обвиняя в этом органы Советской Армии… Нельзя ли поручить этим органам писать соответствующие комментарии в газету?» На это верховный комиссар СССР в Австрии генерал Курносов ответил: «О чем можно сообщать, о том пишут. Поручить же этим органам писать в газету означала бы то же самое, что поручить Вам проводить командно-штабные учения».

Еще более примечательно, что если в западной зоне оккупации вся политическая деятельность была запрещена, то на востоке действовала многопартийна система представленная левыми партиями КПГ и СДПГ и правыми – ХДС и ЛДПГ. Разумеется в политике творился настоящий ад. «Коммунисты выступали за буржуазно-демократические преобразования, социал-демократы требовали немедленного введения социализма, причем порой выражая довольно холодное отношение к демократии («демократия привела к власти нацистов»), христианские демократы выступали против «коллективизма», но отрицали и капитализм, либеральные демократы выступали за свободу, имея прежде всего в виду свободу предпринимательства…»

Праздник демократии на востоке продолжался до осени 1946 года, когда коммунисты получили мало голосов на выборах в Берлине. С этого момента в советской зоне оккупации стали закручивать гайки.

Американцы манипулировали политикой своей зоной куда умнее. Прежде всего они ставили не на одну партию, а на несколько. Во вторых, от результатов выборов зависели адресные поставки гуманитарной помощи от «неправительственных» организаций. таких как CARE. Понятно, что итоги демократического волеизъявления были несколько предсказуемы.