С наступлением осени в Италии все громче звучит вопрос о том, что будет со страной после апреля 2013 года, когда премьер Марио Монти должен уйти в отставку. Технический премьер слишком хорошо справляется со своими обязанностями, позволяя ЕС и всему миру не думать о проблемах Италии.

Елена Пушкарская, Рим

Когда в ноябре прошлого года профессор Марио Монти занял пост технического премьера тонущей в финансовом шторме Италии, политологи принялись гадать, о какой именно риф он разобьется: повышение налогов, пенсионная реформа, новое трудовое законодательство, сокращение социальных программ и сопутствующие этому рецессия, рост безработицы, спад покупательской способности, закрытие предприятий, массовые протесты. В другое время при таких исходных данных горячие итальянские парламентарии давно бы уже обрушили пару-тройку правительств. Но тут все понимали, что должен же кто-то разгрести завалы, которые Италия соорудила за 20 последних лет. Поэтому и левые, и правые поджимали амбиции, надеясь отыграться после апреля 2013 года, когда парламентские выборы вернут страну к привычной ей биполярной системе. Профсоюзы тоже играли, да не заигрывались, пропустив трудовую и пенсионную реформы и массовые увольнения как болезненное, но необходимое кровопускание.

Электорату доставшийся ему даром от эксцентричного Сильвио Берлускони аскетичный Марио Монти тоже пришелся по душе. Даже в период самых непопулярных реформ, сопровождавшихся массовыми акциями протеста, рейтинг Монти не опускался ниже 50%, а в сентябре, несмотря на то, что многим итальянцам в этом году отпуск оказался не по карману, он поднялся до 55,2%.

Это позволило премьеру опровергнуть миф о пресловутом итальянском индивидуализме и неуправляемости. "Часто говорят, что править итальянцами невозможно,— заявил премьер, выступая на ежегодном форуме в Черноббио,— Но я думаю, что это не так. Потребность в правительстве у итальянцев была всегда. Но то, что ему предлагалось в этом качестве, не соответствовало уровню имеющихся проблем". Эти амбиционные слова многим наблюдателям показались заявкой на власть. И многие были бы очень рады, если бы нынешний премьер сохранил пост и после апрельских парламентских выборов.

Больше всех в итальянском статус-кво заинтересована Европа. Ни для кого не секрет, что в ноябре 2011 года Брюссель помог политическим противникам Берлускони сместить премьера, поставив его перед выбором: дефолт или отставка. Марио Монти сразу получил зеленый свет от МВФ и кредит доверия со стороны ЕС, для которого работавший в европейских структурах Монти — человек далеко не чужой. Италию перестали упоминать в ряду проблемных стран еврозоны, и вскоре завладевшему инициативой итальянскому премьеру удалось переиграть железную Ангелу Меркель и навязать ЕС свою финансовую стратегию.

Несмотря на жесткое сопротивление и даже обращение в конституционный суд его немецких противников, Марио Монти, действующий в связке со своим соотечественником и тезкой президентом ЕЦБ Марио Драги, сумел добиться ряда выгодных для Италии (а заодно и Испании) нововведений. Среди них особенно важно надзорное регулирование всех банков еврозоны со стороны ЕЦБ, а также право ЕЦБ выкупать в неограниченном объеме долговые обязательства европейских стран. По достижении этой договоренности спред доходности гособлигаций Италии и Германии, являющийся показателем финансового здоровья страны, впервые с сентября прошлого года опустился ниже 300 пунктов.

Однако теперь Европа опасается, что все те компромиссы, на которые ЕС пошел ради поддержания баланса между севером и югом, могут оказаться бесполезными, если после выборов вместо профессора Монти (который, к слову, в Брюсселе проводит времени больше, чем в Риме) у руля Италии вдруг окажется какой-нибудь популист. "Что будет после апреля 2013-го? — тревожилась Ангела Меркель еще летом, в ходе июльского саммита по спасению евро.— Можем ли мы быть уверены, что Италия и после выборов не свернет с нынешнего курса?" "Каковы Ваши планы на будущее?" — на прошлой неделе задал Монти прямой вопрос интервьюер Washington Post.

Ответы профессора никого не успокаивают. "Поддерживающие меня партии способны продолжить работать в том же направлении",— туманно ответил он Меркель. "Я был так занят все это время, что некогда было думать о будущем",— отшутился он американскому журналисту. Однако, понимая, что такими ответами не отделаться, во время выступления в Черноббио Монти однозначно отрезал: "Моя роль на посту премьера была временной, и она заканчивается в апреле 2013-го". Впрочем, в этом заявлении нет ничего нового. Монти всегда повторял, что после выборов уйдет в отставку.

Только почему-то в это не верится. Какой другой ответ может дать технический премьер привыкшей к демократии страны, где несмотря на то, что 52% населения одобряют действия его кабинета (а 55% высказывают доверие лично Марио Монти), те же самые 52% считают, что будущее правительство должно состоять из представителей победившей на выборах коалиции, и лишь 39% выступают за новое техническое правительство.

Эти 39% соответствуют электорату так называемой третьей силы, которая вот уже лет десять пытается заявить о себе, но не находит места в устоявшейся биполярной политической системе Италии. И это тем более странно, что заинтересованность в такой партии декларируют представители промышленных, банковских и финансовых кругов, наиболее яркие представители которых — политик и предприниматель бывший президент Ferrari, а ныне владелец частной железнодорожной компании Italo Лука Кордеро ди Монтедземоло и министр экономического развития нынешнего технического правительства бывший банкир Коррадо Пассера.

В политической палитре нынешней Италии их интересам больше других соответствует центристский Союз христианских демократов, не без труда преодолевший на прошлых выборах 8-процентный барьер в Сенат. Ее лидер Пьер Фердинандо Казини, которому сегодня доверяют 28% избирателей, начинал в коалиции с Берлускони, потом разошелся с ним. Сейчас он то сближается с левым центром, то отдаляется от него, не находя подходящего союзника. В этом Казини схож с Монтедземоло, который в 2006 году призывал голосовать против Берлускони, а потом разочаровался и в Романо Проди.

На предстоящих в апреле выборах Казини намерен уступить первое место в партийном списке Монти или кому-то еще, кто будет продолжать политику нынешнего премьера. Среди возможных кандидатов чаще других называют того же Монтедземоло, который пользуется доверием 39,8% избирателей и Пассера, которого поддерживает 36,5%. Правда, сами они пока не заикаются о своих политических амбициях и не делают попыток создать партийные структуры.

Есть, конечно, и другие варианты. Это традиционно соперничающие за власть левый и правый центр, попеременно, демонстрировавшие стране свои управленческие способности в течение последних 20 лет. Но и они пока не могут выбрать лидеров. Сильвио Берлускони, который еще летом будоражил СМИ и финансовые рынки своими планами побороться за будущее премьерство, к осени, похоже, сник. На его недавнее предложение устроить досрочные выборы, соратники не отреагировали. Все понимают, что бывший премьер пытается спастись от ожидаемого к концу года судебного решения по "делу Руби", где его, скорее всего, признают виновным в "пособничестве проституции несовершеннолетних".

Немногим лучше обстоят дела у политических противников бывшего премьера из Демократической партии. Весь год, пока выросшая из коммунистического прошлого партия поддерживает "драконовские" реформы Монти, она теряет электорат. О потере партией идентичности говорят давно, но теперь особенно остры звучащие в ее адрес обвинения в "обуржуазивании" как самой партии, так и ее лидеров, далеких, как утверждает левая пресса, "от людей труда". В начале сентября рабочие алюминиевого комбината Alcoa, проводившие в Риме акцию протеста против его закрытия, не дали говорить функционеру Демпартии Стефано Фассино, отвечающему за трудовой сектор. Пока он давал интервью телевидению на фоне акции протеста, один из протестующих с криком: "Мы на вас надеялись, а вы нас предали!", вырвал у него микрофон. Газета Repubblica , которую можно назвать рупором левого центра, недоумевает из-за отсутствия внятной реакции партии на закрытие промышленных предприятий, в частности заводов концерна Fiat. "То, что партия опоздала с реакцией на происходящее, ясно,— пишет газета,— вопрос, насколько непоправимо это опоздание". Словом, недавнее выступление того же Фассино, который на митинге в Реджо-Эмилии пытался доказать, что лидер Демпартии Пьер Луиджи Берсани на посту премьера будет лучше, чем Марио Монти, звучало неубедительно. Генсека Демпартии поддерживают только 31% избирателей.

Правда, внутри левого центра у возрастного Берсани зреет молодой противник в лице мэра Флоренции Маттео Ренци, который со своими 41% поддержки избирателей занимает в списке претендентов второе после Марио Монти место. Ренци надеется выиграть праймериз Демпартии и уже начал избирательную кампанию. Он намеревается присовокупить к своей целевой аудитории электорат, разочаровавшийся в Берлускони. Но от разгневанных и отчаявшихся рабочих умеренный Ренци еще дальше, чем Берсани. Вероятно, преемник Берлускони и теперешний лидер партии "Народ свободы" Анджелино Альфано имел основания утверждать, что "если Ренци не победит на праймериз, он переметнется к нам".

Для отчаявшихся рабочих остается стоящая на крайне левом фланге партия "Италия ценностей". Ее лидер, бывший прокурор и инициатор кампании "Чистые руки" Антонио Ди Пьетро, оставался в оппозиции Монти, чем вызвал симпатии 26% избирателей. По этому показателю он мало отстает от своего бывшего союзника по коалиции Пьера Луиджи Берсани.

Для прочих разочаровавшихся есть еще популистское "Движение 5 звезд" вчерашнего комика, а ныне блогера Беппе Грилло. Выступая под лозунгом, похожим на российский "долой жуликов и воров", и популистскими призывами типа "каждому пенсию в €2 тыс.", он меньше чем за год и без государственного финансирования добился популярности в 30%, показав блестящие результаты на майских административных выборах (см. статью "Комедия пожеланий" во "Власти" N20 за этот год). И хотя на днях в итальянской прессе появился ряд материалов, разоблачающих авторитарные замашки Грилло, на его рейтинге это особо не сказалось. Объявивший себя "антиполитиком" комик претендует на место в парламенте и солидаризуется с требованием Ди Пьетро пересмотреть трудовую реформу, проведенную минувшей весной кабинетом Монти. Надежда вернуть отмененный реформой пункт, запрещающий увольнения без уважительной причины, вполне способна зажечь итальянское протестное движение.

Не удивительно, что имеющаяся расстановка сил тревожит Брюссель, Ангелу Меркель, а также Министерство внутренних дел Италии, официально объявившее, что оно готовится к осенним массовым акциям гражданского неповиновения.

В то же время наблюдателей не оставляет ощущение, что к выборам, до которых осталось всего полгода, все заинтересованные силы относятся без особого энтузиазма, как к неизбежной необходимости. Ведь основным условием их успешного проведения является избирательная реформа, без которой, по общему мнению, любое правительство будет нежизнеспособным, тем более в таких жестких условиях, в которых находится сегодня Италия. О необходимости реформы говорят с 2005 года, когда под давлением Сильвио Берлускони был принят крайне неудачный (и это тоже общее мнение) избирательный закон, дающий преимущество партийным аппаратам и, по сути, лишающий избирателей возможности непосредственно влиять на состав парламента.

Новый избирательный закон до сих пор существует лишь в виде нескольких проектов, о которых у парламентариев есть тысяча разных мнений, и неизвестно, когда начнется его обсуждение в парламенте. Никто в Италии не поручится, что закон удастся принять до апрельских выборов. Тем более что по мере их приближения угроза Монти уйти в отставку, хорошо зарекомендовавшая себя как способ давления на парламент, становится все менее действенной. В складывающихся обстоятельствах бывший премьер Италии Романо Проди видит наиболее вероятный сценарий так: выборы не выигрывает ни одно из политических объединений или выигрывает с незначительным преимуществом. В этом случае возможно повторное обращение к Монти с просьбой сформировать технический кабинет. И вполне вероятно, что Монти не откажется вновь поработать на благо страны.

Остается узнать, чего хочет сам Марио Монти, который говорит с наигранной наивностью: "Не может быть, чтобы в такой большой стране, как Италия не нашлось человека, способного ею управлять". В последнее время в политических кругах появились предположения, что Монти, которому в будущем году исполнится 70 лет, претендует на пост президенты страны. Это должность несравненно более почетная и надежная и намного менее хлопотная, чем пост председателя технического правительства. Мандат нынешнего главы государства Джорджо Наполитано истекает в мае будущего года, сразу после апрельских выборов. И если догадки о президентских амбициях Марио Монти верны, ему действительно лучше не создавать иллюзий о своем возможном возвращении. И еще стратегически важно не совершить репутационных промахов. Вот ведь и Сильвио Берлускони мечтал о президентстве.

Демонтирование по-итальянски