Цена неурожая Правительство дало возможность заработать производителям зерна

Лето 2010 года жителям крупных российских городов запомнилось смогом и жарой, от которой, казалось, плавился асфальт. В селах же то лето памятно прежде всего неурожаем, откинувшим сельскохозяйственный рынок страны на несколько лет назад. Через два года ситуация, похоже, повторяется. Только вот аномальной жары в крупных городах не было, поэтому СМИ о неурожае пишут гораздо меньше, чем раньше.

В 2010 году причина неурожая была одна - засуха, поразившая большую часть "хлебных" регионов России. Через два года ситуация сложнее: дело не только в жаре, но и в холоде, а именно в аномальных февральских морозах, из-за которых погибла часть озимых. При этом озимые занимают около трети всей посевной площади в России, и по весне их начали пересевать.

Правда, вплоть до конца весны на рынке преобладали оптимистичные настроения и заявления. Так, в апреле президент Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский рассказывал, что, по предварительной оценке, погибло менее шести процентов посевов. По его прогнозам, такой результат позволял надеяться на сбор 94-100 миллионов тонн зерна.

Тем не менее, когда летом начали собирать урожай, вести с полей напоминали военные сводки: вот тут жара выкосила такой-то процент посевов, вот тут - такой. Сейчас чиновники сходятся на том, что урожай составит меньше 75 миллионов тонн, но больше 70 миллионов. Для сравнения, в прошлом году урожай превысил отметку в 92 миллиона тонн, а в 2010-м - не дотянул и до 61 миллиона.

В России выращиваются не только пшеница и ячмень, но и еще с десяток зерновых и зернобобовых культур. Так, согласно данным Росстата, 0,1 процента посевной площади в стране занимает культура под названием сорго. Меньше пяти процентов рынка занимают также горох, рис, просо и гречиха.

Эксперты рынка указывают, что проблем в сельскохозяйственной отрасли намного больше, чем просто снижение объемов урожая. Так, в "СовЭконе" обращают внимание на то, что урожайность - 18,3 центнера с гектара - оказалась даже ниже, чем в 2010 году. При этом из-за аномальной погоды уборка во многих регионах уже завершена, хотя раньше в середине сентября сбор урожая был в самом разгаре. Следовательно, неурожай может сказаться и на занятости населения.

Резкие перепады в урожайности в последние годы показывают, что прогнозировать ситуацию в сельском хозяйстве довольно сложно, однако в Минэкономразвития уверены, что в ближайшее время все будет хорошо: по последнему прогнозу чиновников, к 2015 году урожай при благоприятном сценарии составит 102 миллиона тонн, а при плохой погоде - 97 миллионов тонн. При обоих вариантах цены на зерно, скорее всего, сильно упадут, и крестьянам придется искать, куда бы сбыть излишки - задача, как видно из последних урожайных годов, для российского рынка отнюдь не простая. Так что, удивительным образом, сложившаяся сейчас в стране ситуация может быть и не такой уж невыгодной для производителей.

Правила игры

В 2010 году, испугавшись "хлебных бунтов" из-за потенциального повышения цен на зерно, правительство объявило форс-мажор по всем внешним контрактам и заблокировало экспорт зерна. Потенциальный вред от такого шага - потерю рынков сбыта, убытки трейдинговых компаний, повышение цен на зерно на мировом рынке, которое неизбежно приведет к подорожанию все более и более популярного в России продовольственного импорта - осознавали и два года назад, но тогда, в период восстановления экономики после кризисного обвала, чиновникам важно было показать, что они готовы пойти на экстренные меры, лишь бы не оставить население без хлеба.

В 2012 году ситуация изменилась: хотя слухи о том, что на экспорт зерна могут ввести ограничения (например, в виде заградительных таможенных пошлин), ходят постоянно, в правительстве не устают повторять, что выступают против такого шага. Самый ярый противник ограничительных мер - вице-премьер Аркадий Дворкович (отвечающий, в том числе, за сельское хозяйство), который считает, что запрет на экспорт не принесет ничего, кроме дестабилизации на рынке. Его позицию поддерживают и отраслевые союзы.

У них, правда, есть противник: в конце прошлой недели в Минэкономразвития заявили, что ограничительные меры могут быть приняты, если цены на зерно на внутреннем рынке будут расти слишком быстро. Чиновники этого ведомства пока используют обтекаемые формулировки - непонятно ни когда могут быть введены ограничения, ни что понимать под слишком быстрым ростом цен: стоимость пшеницы третьего класса уже выросла с прошлого года с 5 до 8 тысяч рублей за тонну (именно по пять тысяч за тонну в прошлом году правительство покупало пшеницу в интервенционный фонд). При этом в ряде регионов, например, на юге России, через который осуществляется экспорт зерна, пшеница ко второй половине сентября стоила уже 9,5-9,7 тысячи рублей за тонну.

Россия является не только экспортером зерна, но и импортером. Если за рубежом покупателей интересует в основном российская пшеница, то покупают российские компании рис, ячмень (по большей части пивоваренный) и... ту же пшеницу - некоторым предприятиям выгоднее ввозить ее из Казахстана, чем закупать внутри страны. Правда, объемы импорта несравнимы с экспортом - они в десятки раз меньше.

Правительство может влиять на ситуацию с ценами на пшеницу и другие зерновые не только с помощью заградительных мер, но и с помощью интервенций. В "загашнике" чиновников хранится чуть меньше пяти миллионов тонн зерна (около 7 процентов урожая 2012 года), что достаточно для того, чтобы управлять ценами, в нужные моменты продавая зерно и создавая таким образом дополнительное предложение.

Пока "загашником" тот же Аркадий Дворкович решил не пользоваться, заявив в середине сентября, что с распродажами надо будет подождать - возможно, до первого квартала 2013 года, возможно, до весны.

В итоге для фермеров и торговцев зерном сложилась относительно комфортная ситуация. Они знают, что цены будут находиться на высоком уровне еще долго, по крайней мере несколько месяцев, причем как на внутреннем рынке (до потенциальных интервенций), так и на внешнем (зимой зерно традиционно дороже, чем осенью). При этом правительство практически гарантирует им отсутствие форс-мажора - в крайнем случае, речь идет лишь об ограничениях по поставкам на экспорт. Спрос, опять же, и внутри России, и за рубежом, будет стабильно высоким - за рубежом, потому что засуха в 2012 году коснулась не только российских полей, но и, скажем, американских; внутри страны - потому что потребление зерна в России составляет более 70 миллионов тонн, то есть на уровне урожая текущего года (экспорт обеспечивается в основном переходящими запасами с прошлого года).

Иными словами, созданы все условия для того, чтобы продавцы зерна получили значительную прибыль за зерно нового урожая. У фермеров - в первую очередь у тех, у кого есть свои хранилища, - нет никаких причин для того, чтобы продавать зерно сейчас - им логичнее подождать, пока цены не повысятся еще немного: неслучайно в Российском зерновом союзе уже напомнили через прессу, что в 2008 году пшеница третьего класса стоила 9,5 тысяч рублей за тонну. При пересчете на нынешние рубли (то есть с учетом инфляции) этот максимум составлял бы 12 тысяч рублей - не исключено, что именно на него и будут ориентироваться зерновые трейдеры.

Продавцы зерна считают, что их намерение извлечь из ситуации максимальную прибыль не скажется на инфляции, так как стоимость зерна в батоне хлеба составляет всего около четверти. Они также отмечают, что хлеб дорожает как в удачные для крестьян годы, так и в засушливые, так что на ситуации в стране "придерживание" зерна и отправка излишков на экспорт особенно не скажется. В правительстве сельхозпроизводителям, рентабельность которых в последние годы часто бывала отрицательной, пока дают возможность заработать, но если инфляция вырвется из-под контроля ЦБ, то политика страны на рынке может и измениться: как и двумя годами ранее, задача обеспечения социальной стабильности у правительства - основная.

Ссылки по теме