В обществе

Мусульманам можно — а нам?

25 СЕНТЯБРЯ 2012 г. СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК

Секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон (Шевкунов) заранее, еще 20 сентября утром, заявил «Интерфакс-Религии», что открывающаяся на «Винзаводе» в тот же день вечером выставка Евгении Мальцевой «Духовная брань» есть «очередной акт циничного и безжалостного терроризма по отношению к нашей культуре». И Евразийский союз молодежи тут же с готовностью пообещал, что его члены попытаются помешать проведению выставки и «уничтожить богохульные работы». А православные в массе своей и ухом не повели. Ну, добавились к евразийцам казаки, которым никто, как водится, не поверил («Сэкономили на массовке, — ерничал народ в «Твиттере». — На каком вокзале отлавливали «казаков» для продолжения фарса в поддержку известных клоунесс?»), да явно делающий «православную карьеру» срыватель маек Дмитрий Энтео с благодарной Светой из Иваново отметились. А больше никого. Что и понятно: устали уже все нормальные люди от разговора о церкви исключительно в ракурсе скандала (чему, увы и ах, патриархия сама в последнее время старательно способствовала, не в силах побороть соблазн мощного паблисити — оскорбление оскорблением, зато вся страна обсуждает церковные дела), ведь более полугода церковь ассоциируется у большинства только с Pussy Riot, а вне связанных с группой событий как бы и не существует. Что же, до бесконечности длить это параноидальное состояние?

«Наша культура», несмотря на все потуги топ-менеджеров патриархии неразделимо связать ее с православной традицией, остается светской. Была таковой с XVIII века, даже при государственном православии. Откуда же теперь, после почти столетнего запрета на веру, взяться целостному и незамутненному религиозному сознанию?

Уж как ни втемяшивали людям в головы, что панк-молебен оскорбил их религиозные чувства, августовский опрос ФОМа показал, что только 1% православных оскорбился действиями феминисток. Из тех 11%, что вообще встречались в жизни с произведениями искусства (книгами, фильмами, картинами, театральными постановками и т.п.), которые показались им оскорбительными. 83% православных и 88% других верующих ни с чем подобным никогда не сталкивались. Значит, вся кампания вокруг панк-группы — результат истерии, старательно раздувавшейся заинтересованными сторонами. Например, теми, кто ставит на фундаментализм и жаждет устрожения религиозного законодательства. Закономерный итог — внесение в Госдуму проекта заявления "О защите религиозных чувств граждан РФ".

Мы живем среди православных, которые очень часто не верят в Бога, не читали Евангелия (по данным социологической службы «Среда», читали лишь 8 из 41,1% исповедующих православие и принадлежащих к РПЦ граждан), не участвуют в приходской жизни (по замерам той же «Среды», в жизни общины участвуют только 5% членов церкви). Зато стараниями православного политпросвета обрели общественность, которая на Кубани, например, и не думает протестовать против держащих в страхе целые селения Цапков, но до дрожи оскорблена намерением Марата Гельмана устроить в Краснодаре выставку. В Москве же, даже при наличии предупреждения о грядущем оскорблении, лишь «профессиональные православные» готовы оскорбляться громко и публично — в отличие от акции Pussy Riot выставка проходит в галерее, боишься за свои религиозные чувства — не ходи (тем более что ты предупрежден). Некоторые, правда, усмотрели в выставке «прокремлевскую провокацию», призванную отвратить от «протестного общегражданского движения тех немногих здравомыслящих православных, которые были на стороне Pussy Riot, которые просили их отпустить, простить, которые обличали хамсудилище».

Трудно с этим согласиться: думается, «здравомыслящие православные» никак не связывают свое участие в протестной общегражданской активности (в том числе свое неприятие «хамсудилища») с эпатажными выставками, тем более что устроители вернисажа, бизнесмен и коллекционер Виктор Бондаренко и искусствовед Роман Багдасаров, давно тяготеют к шоковой подаче материала — вспомните выставку «Предстояние/deisis», это тоже их проект, который в свое время хвалил протоиерей Всеволод Чаплин.

Правда, и в Москве казаки побили журналиста «Франс Пресс», но разве это можно сравнить с прокатившейся по Востоку и не только волной протеста против фильма «Невинность мусульман»?

Вот это, как кажется, многим и обидно. Не получается массово взрастить в православных агрессивность. Протодьякон Андрей Кураев еще шесть лет назад сетовал на то, что «у православия слишком женское лицо», и прямо апеллировал к «мужскому агрессивному началу». Теперь в конфликте вокруг Pussy Riot он занял скорее примирительную позицию, однако охотников взбодрить в населении «религиозные чувства» и без него достаточно. И они не теряют надежды.

В Самарской области, например, все те же казаки — как правило, тесно связанные с местной епархией — предлагают ввести в школах региона должность завуча по воспитательной работе и брать на эту должность священнослужителей. Не получилось внедрить священников в школы для преподавания курса «Основ религиозных культур и светской этики» — пойдем другим путем: не мытьем, так катаньем, но священник будет в школе! Авторы предложения ссылаются на опыт Чечни: дескать, Рамзан Кадыров повелел вверить преподавание «Основ ислама» представителям мусульманского духовенства, которых сделают в школах завучами по воспитательной работе. И самарские депутаты поддержали инициативу казаков. «Кадыров создает прецедент, — рассуждают они. — Вопрос шире образования, речь идет об идеологии».
Уравновесить ситуацию — их прямая обязанность, «это попытка указать, что Чечня и другие регионы РФ должны существовать в едином правовом пространстве». Но при этом почему-то, по логике самарских депутатов, не Чечня подстраивается под всю Россию, а Россия должна подстроиться под Чечню. Между тем, в Чечне боятся проникновения в школы ваххабизма, а у нас чего?

Как бы там ни было, превратить Россию в Чечню — отличная цель. Чего не сделаешь ради религиозных чувств верующих!

Фотография РИА Новости