Россия зовет. На помощь

Путин собирается пройти «на уровне искусства» между Сциллой инфляции и Харибдой инерционной модели роста

Путин собирается пройти «на уровне искусства» между Сциллой инфляции и Харибдой инерционной модели роста...

Для чего проводятся инвестиционные форумы масштаба вот уже четвертый год собирающейся в Москве конференции со странным, особенно в русском переводе, названием «Россия зовет!»? Для создания позитивного имиджа России и, естественно, для привлечения капиталов. Обе эти задачи, однако, провалены.

Капитал не отзывается

Капитал продолжает из России стремительно вытекать.

Официально течь объясняется не инвестклиматическими и не политическими, а техническими причинами — необходимостью для российских банков и компаний гасить долги перед иностранными кредиторами, притом что новых зарубежных кредитов нет. Но и эта ситуация негативная — песок, как давно замечено, плохая замена овсу. ЦБ как кредитор велик и могуч, но получить деньги на Западе было бы, как показывает незабытый опыт, выгоднее заемщикам.

Главное: как факт чистого оттока капитала ни объясняй, он налицо. И, как признал замминистра экономического развития Андрей Клепач, прогноз оттока постоянно пересматривается в сторону увеличения. 2 октября он дал новую оценку капиталов, которых Россия лишится в 2012 году, — не 50–60, а 60–65 миллиардов долларов.

Лебедь, рак…

Не менее печальный итог конференции: чиновники зовут Россию в противоположные стороны.

Министр экономического развития Андрей Белоусов решал непростую задачу: как «сбалансировать» выполнение социальных обязательств с растущими оборонными затратами. Другими словами, где взять лошадь, которая вытянула бы все эти госрасходы.

Белоусов лошадь нашел. Скорее, скакуна — экономический рост. Если, по подсчетам министра, рост будет не ниже 4–4,5% ВВП, задачу худо-бедно, но можно решить. Россия, однако, сваливается в инерционную модель, а это не скакун, а кляча, она больше 2% ВВП не выдаст.

Вывод — необходима активизация политики экономического роста. Задача сложная, и Белоусов это подчеркивает: «В долгосрочной перспективе Россия входит в период стабильного объема производства энергетических ресурсов».

Что это значит? Министр отвечает: «Из драйвера роста энергетический сектор может превратиться в тормоз».

Надо ли говорить, что раз задача ускорения не снимается (а, повторим, только так, по Белоусову, можно обеспечить рост госрасходов), то решение становится многократно труднее.

ЦБ же отказывается ее решать. Первый зампред Банка России Алексей Улюкаев заявил в кулуарах конференции: «Мы считаем, что инфляционные риски выше», чем риски замедления экономики. ЦБ считает, что российская экономика в стадии перегрева и нуждается в охладительных процедурах. Ту же точку зрения высказал на конференции, организованной FitchRatingsнеделей раньше, замминистра финансов Алексей Моисеев.

Политика в фазе перегрева экономики в корне отлична от поддержки роста. Неслучайно Улюкаев заявил: «Мы не исключаем как сохранение ставок (по банковским операциям) на прежнем уровне, так и их увеличение».

Так куда же должен повернуться руль российской экономической политики?

…и щука

Естественно, все ждут слова кормчего. У Путина слова есть, и на любой вкус.

На той же конференции «Россия зовет!» он говорит о том, что необходима политика экономического роста: «Главную гарантию стабильности мы, конечно, видим в поддержке курса на экономический рост, на поощрение деловой активности, торговли и инвестиций». Правда, рост выступает гарантией стабильности, что несколько странно. Хорошо, вот недвусмысленное указание: «Нам, для того чтобы безусловно решить стоящие перед экономикой страны задачи, нужно увеличить темпы экономического роста. Мы пока даже в наших планах рисуем 4 процента, 4 с небольшим — к 2015–2016 годам, но нам нужно больше». Все ясно?

Оказывается, не все: «Существует много направлений работы, которая, как мы полагаем, должна нас привести к желаемому результату. Первое и самое главное (и об этом мы сегодня говорим, с разных сторон подходим к этому) — это обеспечение макроэкономической стабильности (номер один) и подавление инфляции».

Так что же делать: сдерживать инфляцию или активно стимулировать рост? Учебники по экономике подтвердят: это принципиально разные действия. И вот откровение: «Я думаю, нам нужно будет пройти, как в таких случаях говорят, «между Сциллой и Харибдой», сдерживать, конечно, инфляцию, но смотреть, как оперативные действия правительства отражаются на реальном секторе экономики». Как проложить курс? Ответ: «Это на уровне искусства, надо чувствовать это на кончиках пальцев». И завершающая фраза президента из того же пассажа: «Но в конечном итоге самое главное для нас, конечно, это подавление инфляции».

Так куда же зовут Россию? Пройти «на уровне искусства» между Сциллой инфляции и Харибдой инерционной модели роста.

Отлично. Президент перечислил все задачи, решать их, безусловно, надо, но если первый приоритет — подавление инфляции, рывков ждать не приходится. Ни в выполнении предвыборных обещаний Путина, ни в создании новой модели экономики. К тому же мировой кризис и внутренний инвестиционный климат позаботились о том, что, как отмечалось выше, капиталы бегут из России, что отодвигает строительство новой модели экономики: ее без растущих инвестиций, и прежде всего из передовых стран, не создашь.

Значит, впереди новые, уже чисто российские кризисы.