Оригинал материала
Т. Канделаки: Страница истории, когда Россия была врагом правительства Грузии, закрыта
Москва перестает быть врагом официального Тбилиси. Такого мнения придерживается известная телеведущая и общественный деятель Тина Канделаки. Накануне она дала эксклюзивное интервью "Кавказской политике", в котором поделилась своим видением того, что изменится в Грузии после выборов.
— Сейчас говорят о возможном импичменте Саакашвили. Как вы оцениваете вероятность такого сценария?
У Саакашвили сейчас очень сложная, щекотливая ситуация. Он признал итоги выборов не потому, что он демократ и порядочный президент. Он поступает так потому, что находится в патовой ситуации.
У него очень большие накопления за время президентства. А что значит быть президентом? Это значит иметь неприкосновенность. Он понимает, что с 2013 года, конечно же, он никаким президентом Грузии не будет. Соответственно, не будет неприкосновенности.
Почему некоторые министры уже вылетели по маршруту Тбилиси — Лондон? Потому что они хотят сохранить свои деньги и вывести членов своих семей. И избежать ситуации, когда их поведут в суд с накопленным или награбленным — там уж пусть суд разбирается — придется делиться.
Но Саакашивили же не министр — он не может куда-то там улететь или выехать. Поэтому будет идти торг: либо он добровольно все вернет, и ему дадут возможность остаться в Грузии или, скорее всего, уехать, либо мирного сценария не будет. Потому что импичмент не относится к мирному сценарию. После импичмента наверняка возникнет желание разобраться во всех его хищениях. Которые, безусловно, были. У него в руках были огромные инструменты по превращению Грузии в собственный бизнес.
— Что, на ваш взгляд, изменится с приходом нового правительства во внутренней политике Грузии, в политике по отношению к Абхазии и Южной Осетии?
Очень многие говорят: "А чем этот кабинет министров отличается от того кабинета? Они такие же проамериканские, как и предыдущие". По этому поводу мой товарищ правильно сказал: "Они хорошие ребята, и они дадут нам вздохнуть свободно!".
Я думаю, что внутренняя политика будет полностью направлена на привлечение инвестиций. Потому что внешний долг — 14 млрд долларов. И до дефолта недалеко. Надо сейчас разрешать эту ситуацию. А поскольку внутренняя политика в Грузии сильно влияет на внешнюю, то я думаю, что риторика станет другой. И отношение к России станет другим.
Что касается Абхазии и Южной Осетии — то, что сказал Иванишвили, является одним из самых прагматичных вариантов решения этой проблемы. Надо создать условия, при которых абхазы и осетины захотят воссоединения.
Мы все время забываем об интересах абхазов и осетин. Мы говорим обычно: присоединим к себе обратно эти территории, а людей спрашивать не будем — сдадут российские паспорта и возьмут грузинские. Но это же живые люди. Которые в какой-то момент — к сожалению для Грузии — сделали другой выбор. И задача грузинского правительства сегодня — создать все условия, чтобы они захотели еще раз выбрать Грузию.
— А какие конкретные шаги для этого нужно сделать?
Нужно, чтобы люди других национальностей — абхазы и осетины, наши братья — чувствовали для себя возможность любого социального лифта в Грузии, в том числе и во власть. Абхазы и осетины не хотят находиться в государстве, где они всегда вторичны. Они тоже хотят быть первыми, добиваться успеха во всех сферах.
Всегда очень сложно, когда есть одна национальность, составляющая основу страны, и другие. Которые в данном случае, де-факто будучи братскими, все равно не являются грузинами.
Может ли абхаз или осетин быть вице-премьером? Пример Гаглоевой, который Саакашвили всегда всем демонстрировал, конечно же не показательный, а, скорее, сатирический (осетинка Гагловева была пресс-секретарем Саакашвили — Прим. ред.).
Надо понять, чего абхазам и осетинам ожидать от Грузии, если ситуация сложится таким образом, что Грузия воссоединится?
— Вы считаете, что вероятность такого сценария сейчас увеличилась?
Я — грузинка. Каждый грузин, когда он думает о своей родине и сегодняшнем ее положении, конечно, считает, что это возможно. Каждый из нас надеется, что при нашей жизни Грузия воссоединится и обретет свою территориальную целостность. Если бы я думала по-другому, я была бы не грузинкой.
— Каких изменений нам ждать во внешней политике и в первую очередь в отношениях с Россией?
Бидзина об этом очень хорошо сказал: он прилетит сюда и будет разговаривать с легитимно избранным президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным, от которого и только от которого зависит, какими будут отношения между Россией и Грузией.
Бидзина — человек прагматичный, и, в отличие от Михаила Николозовича, у него никаких долгов нет. Он не обязан ни американцам, ни России. Поэтому он будет искать себе партнеров из соображений эффективности.
И бояться того, что Грузия двигается в сторону НАТО, не надо. Движение это длилось 9 лет и ни к чему не привело. А Россия находится рядом. Несмотря на то, что первый визит Бидзины будет в Вашингтон, надо создавать условия, чтобы следующий после этого был в Россию.
— А продолжится ли движение в НАТО, как вы думаете?
После того как это происходило в Грузии 9 лет, и похожие процессы шли в Азербайджане, на Украине и в других странах постсоветского пространства, говорить о том, что это вдруг резко закончится — смешно.
Это проблема не только Грузии. Это проблема и других бывших российских сателлитов, которые в момент развала Советского Союза оказались предоставлены сами себе и, естественно, оказались под влиянием другой крупнейшей державы в мире. Это не случайность.
Америка тогда протянула руку всем этим странам, которые впервые оказались самостоятельными, суверенными, и — что самое ужасное, как потом показала история — абсолютно к этому не готовыми. И в ближайшие годы эта ситуация вряд ли изменится.
Но что такое НАТО? Владимир Владимирович хорошо позавчера сказал: да, мы и США — две самые крупные державы, обладающие ядерной триадой (ядерное оружие на земле, в океане и в воздухе — Прим. ред.), но мы же понимаем, что мы эту триаду никогда не используем. Мы прекрасно понимаем, что с территории Грузии американцы никогда не пошлют ядерную бомбу на Россию.
Когда был конфликт 2008 года, Кондолиза Райс очень хорошо сказала в фильме "BBC": "Когда мы поняли, что отношения с Россией накалились, мы сказали Саакашвили, что ничего делать не будем". Этот момент очень хорошо в фильме виден. Поэтому разговор о движении в НАТО — это не более чем месседж России: "У нас другой партнер, другой старший брат".
Мы с друзьями смеялись над Саакашвили: он выступает, а за спиной у него с одной стороны икона, а с другой — бюст Кеннеди. Ну это просто бред. Он квалифицировал Россию как врага. То, что этого точно больше не будет — это понятно. Эта страница истории, когда Россия была врагом правительства Грузии, закрыта.
Я говорила и говорю: не путайте Саакашвили с грузинским народом. И год назад говорила, и четыре года назад. Саакашвили выбрал для себя такую позицию — это его выбор, личный. Грузинский народ этот выбор не разделял. Как, собственно, он это и доказал на выборах.