15 октября 2012, 21:04 Политика

Полноценный процесс над невменяемым

«Болотному делу» готовят странные прецеденты

Светлана Бочарова close 100%

Следственный комитет передает в суд дела первых обвиняемых в рамках «болотного дела» — признавшего свою вину Максима Лузянина и признанного невменяемым Михаила Косенко. Дело Лузянина будет рассмотрено в особом порядке. Таким образом, суд над Косенко станет первым полноценным процессом по одному из самых громких дел 2012 года. Защита Косенко намерена добиваться проведения новой психиатрической экспертизы.

Следственный комитет России (СК) в понедельник объявил о завершении расследования двух первых дел в рамках так называемого «болотного дела», возбужденного после событий на Болотной площади в Москве 6 мая. Дело Максима Лузянина рассмотрит Замоскворецкий суд Москвы, оно может быть передано туда уже в понедельник, говорится в сообщении СК.

Лузянин обвиняется по ч. 1 ст. 318 УК РФ (применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти) и ч. 2 ст. 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках).

По версии следствия, 6 мая 2012 года в ходе массовых беспорядков Лузянин, находясь между Болотной набережной и Болотной площадью, бросил в младшего инструктора-снайпера оперативного подразделения МВД России по ЦФО кусок асфальтового покрытия. «Затем обвиняемый совместно с другими участниками беспорядков сорвали с сотрудника ОМОНа обмундирование, затем, сбив с ног, нанесли потерпевшему удары. В результате полицейский получил закрытую черепно-мозговую травму и другие повреждения. Действуя по схожей схеме, Лузянин сбил с ног и применил насилие в отношении еще троих сотрудников полиции. При этом к одному из них обвиняемый применил удушающий прием», — говорится в сообщении СК.

Лузянин – единственный из всех обвиняемых по «болотному делу», признавший свою вину. Суд над ним, как ожидается, пройдет в особом порядке – без исследования и оценки доказательств.

Несмотря на особый порядок судебного разбирательства по делу Лузянина, решение суда по нему может быть использовано обвинением в дальнейшем, когда будут рассматриваться дела других фигурантов «болотного дела». Об этом на минувшей неделе, в частности, заявил адвокат Дмитрий Динзе, который представляет интересы одного из 17 обвиняемых, Дениса Луцкевича. По словам Динзе, в неформальной беседе с одним из следователей, расследующих «болотное дело», он выяснил, что дела Лузянина и Косенко специально выделили из общего дела «ради преюдиции», чтобы в дальнейшем суды без доказательств считали столкновения полиции и демонстрантов на Болотной площади 6 мая «массовыми беспорядками».

«Газете.Ru» Динзе рассказал, что специально направил в Генпрокуратуру ходатайство о том, чтобы обвинение Лузянина по статье 212 (о массовых беспорядках) было рассмотрено вместе со всеми другими фигурантами того же дела. Однако, судя по сегодняшнему сообщению СК, это ходатайство удовлетворено не было.

Об обвинениях в адрес Михаила Косенко СК не сообщает, но ранее стало известно, что он обвиняется по тем же статьям УК, что и Лузянин. Косенко – инвалид второй группы по психическому заболеванию. В августе эксперты института им. Сербского признали его невменяемым, с чем сам Косенко не согласился. Однако результаты экспертизы, говорящей, что Косенко «не мог осознавать общественную опасность своих действий», послужили для следствия основанием для «направления (дела) прокурору для утверждения постановления о применении к нему (Косенко) принудительных мер медицинского характера», говорится в сообщении СК.

Из сообщения СК можно понять, что Косенко вообще не будут судить, а сразу переведут в психиатрический стационар для «применения к нему принудительных мер медицинского характера», но это не так, сказал «Газете.Ru» адвокат обвиняемого Валерий Шухардин.

«Они (СК) направили дело прокурору для передачи в суд, чтобы суд уже решал вопрос о направлении Косенко на принудительное лечение в психиатрический стационар», — пояснил Шухардин.

Процесс над Косенко и станет первым полноценным процессом по «болотному делу»: суд должен будет установить событие преступления (то есть были или не были события 6 мая массовыми беспорядками), причастность к произошедшему Косенко, его общественную опасность и принять решение с учетом наличия у подсудимого психиатрического заболевания, пояснил адвокат.

Если суд выполнит рекомендацию следствия и отправит Косенко на бессрочное принудительное лечение в стационар, то выйти на свободу обвиняемый может не раньше, чем через три года, предсказывает Шухардин, ссылаясь на имеющийся опыт подобных судебных решений. «Он сможет освободиться только после решения комиссии внутри этого стационара о том, что он больше не представляет опасности для общества. Насколько мне известно, если диагноз при поступлении в стационар подтверждается, то не менее трех лет он все равно проведет в стационаре», — пояснил собеседник «Газеты.Ru».

В суде защита Косенко намерена выразить несогласие с результатами психиатрической экспертизы, «в частности, в той части, что он представляет опасность для общества», и добиваться проведения повторной экспертизы — возможно, в том же институте Сербского.

«Если отправлять его на лечение, то не обязательно отправлять на стационарное, а можно ограничиться амбулаторным», — говорит адвокат Косенко.

Признание Косенко невменяемым не помешает ему полноценно участвовать в процессе, считает его адвокат. Он сможет дать показания в процессе, и суд, если не захочет учесть их, должен будет мотивировать свое решение, отметил Шухардин. «Защита, конечно, сможет использовать это обстоятельство (признание Косенко невменяемым. – «Газета.Ru») в своих интересах, а обвинение вряд ли сможет», — сомневается адвокат.

В то же время адвокат, не связанный с «болотным делом», указывает, что признание невменяемым все же может осложнить жизнь подсудимому, так как суд может не учесть его показаний. «Невменяемый – человек, который либо в момент совершения преступления, либо в момент судебного разбирательства не мог сознавать характер своих действий и отвечать за них. Если представить, что человек был невменяем на момент совершения преступления, а потом выздоровел, то какие-то вопросы процессуального характера можно рассмотреть, а если это лицо невменяемо в чистом виде, то разговаривать не о чем», — пояснил он.