Оригинал материала
Григорий Мельконьянц: «Власть изо всех сил стремится показать, что от людей ничего не зависит»
Заместитель исполнительного директора ассоциации «Голос» Григорий Мельконьянц в интервью «Полит.ру» заявил, что низкая явка, обеспечившая победу «Единой России» – это результат прямых усилий со стороны власти. И дальше инструменты управления поведением избирателя и фальсификации выборов она будет только совершенствовать.
Григорий, В России прошли почти пять тысяч выборов разного уровня, на которых присутствовали ваши наблюдатели. Каково ваше общее впечатление от вернувшихся губернаторских выборов и всех прочих?
Процесс был достаточно прогнозируемым. Мы ожидали низкую явку, что, наверное, самое печальное событие этих выборов. Люди не заинтересовались ими, не пошли на избирательные участки. Власть по сути работала на снижение этой явки – избиратели должным образом не информировались о выборах. Это достигалось тем, что кампании агитационные как следует не велись, конкуренция между кандидатами не сохранялась в большинстве случаев, то есть делалось все, чтобы у избирателей не было никакого интереса к этим выборам, или даже возникло отвращение в ответ на предвыборную клоунаду.
То есть итоги были определены именно явкой?
Это главная причина, но не единственная. Второй, из тех что мы увидели, стало широкое применение всего арсенала правонарушающих технологий в день голосования. Здесь поработали и круизные голосования («карусели» - «Полит.ру»), и то, что избиратели в целом довольно агрессивно относились к наблюдателям. Наблюдателей определяли в такие дальние части участка, откуда им неудобно было вести контроль, мешали вести фото- и видеосъемку, удаляли с участков, не пускали и так далее. Считаем, что очень серьезную роль здесь сыграло еще и постановление ЦИК, которая разъяснила перед выборами порядок фото- и видеосъемки (наблюдатели могут теперь вести съемку только с места, где их расположила комиссия и только после предварительного уведомления председателя – «Полит.ру»). И это, кстати, демонстрирует тренд: на каждых следующих выборах наблюдателям будет все сложнее.
Кажется, сложнее уже некуда…
К сожалению, здесь все логично. Эти выборы показали, что поддержка власти снизилась. Если смотреть в абсолютном количестве, а не на проценты проголосовавших за каждого отдельного кандидата, то можно увидеть, что вопрос победы во многих случаях решали всего несколько сот голосов.
И вы считаете, что низкая явка - это не усталость от выборов, как утверждают некоторые эксперты, и не молчаливое доверие, как заявляют в руководстве «Единой России»?
Да. Люди практически перестали голосовать, потому что многие просто не верят выборам. Не верят тому, что их голос может что-то изменить. Это показывает, что институт выборов выхолощен.
Все было бы иначе, если бы власть не относилась к избирателю, как к слепому и глухому. Если бы люди знали, что идет реальная конкуренция, что власти не вмешиваются в этот процесс – люди бы пришли на избирательные участки. Но власть работает как раз в обратном направлении, она изо всех сил стремится показать, что от людей ничего не зависит.
И все нововведения, в частности, упрощенный порядок регистрации для политических партий и возвращение губернаторских выборов, не принесли увеличения демократизации?
Новые политические партии заявить о себе как следует не смогли. Несмотря на то, что есть локальные победы, например у РПР «Парнас», в целом произошел откат от представительности. Мы знаем, например, заксобрания, в которые прошли только две политические партии (облдума Краснодарского края – «Полит.ру»). Это ясное указание на то, что было вмешательство в процесс выборов – такая селекция при более чем 20 политических партиях, участвующих в выборах, возможна только в ручном режиме.
А губернаторские выборы, они принесли лишь то, что нам в очередной раз продемонстрировали – любые изменения, которые вносятся в политический процесс властью, носят косметический характер. И в целом, что было хорошо видно по шоу в Брянске со снятием кандидатов, управляемость политическим процессом со стороны партии власти доведена практически до предела. И как не говорилось последние семь лет, так и теперь, говорить о каких-либо демократических губернаторских выборах у нас не приходится. Они показали, что ничего у нас не изменилось.
Но при этом делаются официальные заявления, что все прошло с минимальным количеством нарушений…
Эта риторика уже стала привычной. Обычное явление, когда избирательные комиссии и представители нашей ведущей партии заявляют о том, что все прошло спокойно. Мы к этому привыкли, как привыкли и к тому, что все эти нарушения имеют место. Я даже не могу сказать, что нарушений стало больше. Просто все было очень типично для выборов нашей страны.
Главное разочарование было в том, что даже в тех регионах, к которым было повышенное внимание (например, в Рязанской и Брянской областях), где проводилось усиленное наблюдение, журналисты, в том числе и из Москвы, приезжали целыми группами, все проходило по обычной схеме. Когда сказано, что избирательные комиссии должны работать открыто и гласно, у нас наоборот – нарушения проводятся открыто и гласно.
А то, что потом говорят: «Нарушений не было», - это просто две параллельные реальности.
Где больше всего заметили нарушений и может какой-нибудь особенно вопиющий случай нарушения вам запомнился?
Самые серьезные нарушения были замечены в Саратовской области (родина Вячеслава Володина – «Полит.ру») на выборах в облдуму, на губернаторских выборах в Рязанской и Брянской областях, на выборах в гордуму в Барнауле, на выборах в заксобрание в Краснодарском крае. Вот это пожалуй мой личный топ-5 регионов-нарушителей.
Если говорить о вопиющих случаях, то в Барнауле, говорят, были сотни машин с людьми, которые перемещались по городу, имея на руках специальные листочки с разными кодами. Они ездили по разным участкам и много-много раз голосовали. Вот еще в Саратовской области произошла дикая совершенно история, когда на одном из избирательных участков были обнаружены списки людей, которые находятся в федеральном розыске и их паспортные данные комиссия заносила в список избирателей.
А самый честный по выборам регион можете назвать?
Московская область. Самые честные выборы, как мне кажется, прошли в Подмосковье.
А если говорить о количестве нарушений?
Если сравнивать с предыдущими выборами, то мы получили по количеству чуть больше даже, чем в марте 2012-го и декабре 2011 года. Но далеко не все нарушения удалось зафиксировать. Такое количество – 4800 кампаний – не позволяют наблюдателям достаточно плотно покрывать все контролем. Мы концентрировались только на ключевых, самых конкурентных кампаниях, поскольку была надежда, что именно там можно будет наиболее эффективно отстаивать свою позицию. Что происходит в большинстве регионов – мы просто не знаем. Мы только видим различные сводки с 90%-м результатом «ЕР» и так далее.
О чем говорит такой результат?
Система сама по себе становится все стройнее и стройнее. Нарушения уже приобрели такой институциональный характер. Методологически все уже обеспечено – разрабатываются специальные инструкции для всех участников фальсификаций. Никакой самодеятельности, для обеспечения результатов выборов проводится серьезная подготовка. Все это невозможно, конечно, без сговора с членами избирательный комиссий. Если сейчас пройдет закон, что у нас будут сформированы постоянные участковые избиркомы (сейчас все УИКи формируются заново каждый новый период избирательной кампании – «Полит.ру»), то система будет, что называется, зафиксирована в том удобном для власти виде, в каком она сейчас есть, и будет дальше работать в том же духе.
Смотрите также: «Голос» не собирается входить в «унизительный список» иностранных агентов «Единая Россия»: блеск и противоречия