Мовсар Бараев (сидит справа) поначалу считался главарем террористов. Он единственный, кто во время захвата ДК на Дубровке не скрывал своего лица. Он же давал интервью телеканалу НТВ. Но на самом деле главарем был Руслан Эльмурзаев по кличке Абубакар (сидит слева). Он вел основные переговоры и давал указания Бараеву, что именно сообщать журналистам

От чего погибли заложники?

Непосредственно от действий террористов погибли четыре человека. Официальная версия по поводу массовой смерти остальных заложников такова: она произошла из-за стресса, голода, бессонницы, обезвоживания и многочасового сидения в неудобных позах. Государство считает, что от газа, применявшегося во время штурма, никто не пострадал. Эксперты и родственники заложников считают по-другому: они были отравлены неизвестным газом, им не было оказано первой медицинской помощи, их в бессознательном состоянии сначала сваливали на асфальт, а потом как попало кидали в автобусы; больницы были абсолютно не готовы к тому, что им привезут десятки отравленных людей, а врачам не сказали, что именно был за газ, поэтому они не знали, чем лечить. Только через полтора года после «Норд-Оста» председатель Комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев, замначальника оперативного штаба, первым из официальных лиц признал, что главной причиной гибели заложников «стало несвоевременное оказание медицинской помощи».

В графе «Причина смерти» у погибших стоит прочерк.

Владимир Курбатов, отец Кристины, погибшей 13-летней актрисы «Норд-Оста»:

«По факту гибели людей уголовного дела не возбуждалось. Не было установлено даже времени, места и причины смерти. В графе «Причина» в свидетельстве о смерти моей дочери Кристины стоит прочерк. При этом в акте перевозки тела из больницы в морг, который нам выдали, было написано: причина смерти — отравление высокотоксичным газообразным веществом. В первичной судмедэкспертизе, которую проводили в морге, тоже было заключение об отравлении. Но потом следствие решило все это вымарать, а специальная комиссия, состоящая из «светил медицины», дала другое заключение с формулировкой, которую потом Путин озвучивал: мол, газ безвреден, а заложники умерли из-за того, что сидели в неудобных позах, от хронических болезней и обезвоживания.

Что до врачей, то все врачи близлежащих больниц открыто тогда заявляли прессе, что готовились к приему пациентов с минно-осколочными ранениями и не были готовы принимать людей с отравлениями неизвестным веществом.

Когда мы готовили жалобу в Европейский суд по правам человека, я обзванивал все больницы, которые были указаны в плане эвакуации и принимали пострадавших. Из 12 больниц, в которые я смог дозвониться, только одна имела токсикологическое отделение, где пострадавшим могли оказать квалифицированную помощь при отравлении».

Андрей Солдатов, главный редактор сайта Agentura.ru, посвященного работе спецслужб; за штурмом на Дубровке наблюдал из окна дома напротив:

«Основной вопрос к оперативному штабу — к господину Проничеву, который до сих пор первый заместитель директора ФСБ, и к господину Васильеву, заместителю начальника оперативного штаба и бывшему заму главы МВД: какого черта они не развернули полевой госпиталь в непосредственной близости к зданию? Похоже, они или рассчитывали, что у них будут одни убитые, а для тех, кто выживет, будет достаточно скорых, которые были на месте, — или вообще не думали про это.

По закону, силы, средства и тактика спецопераций — секретные. Газ — это средство, поэтому никто не собирался его никому выдавать. Но ситуация была ужасающей: людей выносили в самых разных видах, наваливали друг на друга прямо на асфальте, и они стали умирать уже там, захлебываясь рвотными массами. Эту проблему можно было решить, даже не зная, что за газ, просто оказав первую помощь, но и этого не было сделано — в автобусы людей просто сваливали вповалку, многие уже были мертвы. Думаю, даже если бы спецслужбы оперативно рассказали, что это был за газ, ситуацию это бы не сильно улучшило».

Каринна Москаленко, адвокат группы бывших заложников «Норд-Оста» в ЕСПЧ:

«Власти до сих пор несут эту бесстыдную чушь: «Операция по спасению заложников была блестящей». Люди погибли, а они говорят: «Блестяще, только вот медики подкачали». Как будто медики действовали по собственному усмотрению и не пришли вовремя, потому что они такие подлые».

Комментарии (2)

Vadim Ycukeng 23 октября 2012 на основании того, что я видел лично, и того, что мне рассказывали участники операции, — штурм был спланирован, время его было назначено, и не было никакой провокации со стороны террористов.
Угар!!!

Дмитрий Воробьевский 26 октября 2012 Здравствуйте!
В качестве комментария прилагаю несколько старых публикаций насчёт этого чудовищного теракта на мюзикле "Норд-Ост", организованного, как теперь уже совершенно очевидно, российскими властями в своих политических целях. Это очень подробно доказала ещё Анна Политковская (вскоре, как известно, за ней была организована слежка "правоохранителей", и затем её убили). Прилагаю пару её статей про тот теракт с этими подробными доказательствами. Сегодня, увы, практически все российские СМИ, отмечая 10-летие "Норд-Оста", старательно делают вид, будто этих очень профессиональных, талантливых и по-настоящему сенсационных статей Анны Политковской вообще не было...
Кроме того, прилагаю в самом конце и один из своих материалов о том, что теракт в "Норд-Осте" организовали российские власти (частично он был написан и опубликован в нескольких самиздатских газетах ещё до публикации тех статей Анны Политковской).
Всем всего хорошего!
Дм.Воробьевский, редактор самиздатской газеты "Крамола" (её сайт: http://krrramola.narod.ru/ ), г.Воронеж.
P.S. Имя и фамилию Анны Политковской в конце её прилагаемых статей я дописал сам, т.к. на сайте "Новой газеты" (соответствующие ссылки на него даются перед этими статьями) -- по причинам, о которых можно лишь догадываться, -- они исчезли. (Я копировал и раньше эти статьи оттуда, так что прекрасно знаю, что ещё более-менее недавно там была подпись Анны Политковской; есть у меня и соответствующие бумажные номера газеты с её подписью под этими статьями.)
____________________________________________
http://www.novayagazeta.ru/society/17917.html :
ПРОГРАММА ЗАЩИТЫ ОТ СВИДЕТЕЛЕЙ
22.12.2003
Управляемые теракты в стране управляемой демократии?
Информагентства отстучали: в Чечне в автокатастрофе погиб Ханпаш Нурдыевич Теркибаев. 31-летний уроженец чеченского селения Мескер-Юрт, который за свою теперь уже недолгую жизнь успел побывать во множестве амплуа. Главное из которых, безусловно, — соучастие в захвате заложников на Дубровке в октябре 2002 года.
Кто же такой этот Теркибаев? По всей видимости, последний норд-остовский свидетель со стороны захватчиков Театрального центра. По форме — один из террористов, один из тех, кто, как он сам утверждал, 23 октября прошлого года вместе с отрядом Бараева вошел в здание, где представляли мюзикл. А по сути — перевертыш, или засланный казачок, или агент-смотритель, поскольку, находясь внутри, сначала снабжал спецслужбы информацией, как говорил сам Теркибаев и чему существуют также и косвенные свидетельства, и потом вышел из «Норд-Оста» накануне штурма.
Еще Теркибаев — в прошлом масхадовский журналист, вел президентскую телепрограмму между двумя войнами. Еще, уже после «Норд-Оста», — человек, сотрудничавший с администрацией президента Путина, побывавший в Страсбурге, в Европарламенте — от имени администрации — в качестве главы делегации чеченских депутатов в апреле 2003 года. Еще он демонстрировал всем желающим удостоверение спецкора официальной «Российской газеты»…
Итого: слуга многих господ.
Впрочем, «пик славы» Теркибаева, конечно, «Норд-Ост». Иистория эта жуткая. Выходит, если Ханпаш действительно существовал в описываемых им рамках — значит, теракт был управляем. По крайней мере одной из отечественных спецслужб. И также получается, что с этим подконтрольным терактом, завершившимся применением секретного химического оружия против своих граждан, боролись другая спецслужба и несколько спецподразделений.
В мае уходящего года наша газета опубликовала интервью с Теркибаевым, тогда еще крепко сидевшим на коне. И из его откровений получалось, что «Норд-Ост» был крайне выгоден нашему оригинальному типу государственности, именуемому управляемой демократией.
Что было после публикации? Напомним: прежде всего наши требования следственной группе, расследовавшей «Норд-Ост», допросить Теркибаева. Еще — допросить автора этих строк на тему о Теркибаеве. И следователь однажды даже приходил в редакцию — он писал в протоколе то, что хотел, как это обычно бывает, — так называемые показания в свободном изложении, и Теркибаев его интересовал только в том смысле, что теперь, после газетной публикации, ему угрожает Басаев как предателю…
Действительно, Теркибаев довольно долго в этом году жил в Баку, и там ему было не просто плохо, а невозможно оставаться — люди Басаева рано или поздно его бы уничтожили. И тогда Теркибаев перебрался в Чечню. Это был шаг отчаяния — он положил голову в пасть тигру. Федералы с ним дружить уже совсем не стремились, а другой поддержки у него быть не могло. И вот — автокатастрофа.
Что теперь главное? Двойные-тройные агенты — историю все знают — традиционно погибают. Однако нам от этого только хуже: Теркибаев так и остался не допрошен, и, значит, еще одна хлипкая цепочка к тайнам «Норд-Оста» оборвана навсегда. Он унес за собой то, что должны были знать все. Все наше общество. Ответы на часть принципиальных вопросов «Норд-Оста» — вопросов, на которые у нас, стараниями верховной власти, ответов нет. Кто помогал отряду Бараева в Москве? (Естественно, не о коррумпированных сотрудницах паспортно-визовых столов речь — по иронии судьбы, их начали судить также на этой неделе.) Как отряд Бараева вообще пришел в Москву? Как шла подготовка теракта в Москве? Кто был контактером Теркибаева в спецслужбах? И в какой из спецслужб? Почему был штурм? А переговоры, которые могли бы принести успех — освобождение заложников, прекратили? Кто посредничал в принятии такого рода преступных решений?
Если все эти вопросы свести к какому-то знаменателю — то они о том, что мы все предполагаем, но точно не знаем: о схеме управления терактом, где Бараев был марионеткой, а шахидки в черном — и вовсе подставками под бомбы.
Кстати, важная деталь о стремлении к точным знаниям: Теркибаева не допросили не только работники официальной следственной группы по «Норд-Осту», но и члены общественной комиссии по расследованию теракта (она существует, но до такой степени малоактивна, что лучше бы ее не было).
Время, когда случилась автокатастрофа, тоже знаменательно: ровно накануне того, как Теркибаев мог все-таки открыть рот — им заинтересовалось ЦРУ.
Дело в том, что сотрудники спецслужб США проводят, как известно, собственное расследование в связи с гибелью американского гражданина (так положено), оказавшегося среди зрителей мюзикла, и они стали подавать сигналы, что Теркибаев как информатор им интересен. (Кстати, в этом может быть и одна из причин переезда Теркибаева из Баку в Чечню; в Баку он был достижим для ЦРУ, в Чечне — сомнительно.)
Что же получается сегодня? АГЕНТ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАГОВОРИТЬ — И ОН НЕ ЗАГОВОРИЛ. Произошла ликвидация по умолчанию.
Вот главный вывод о причинах случившейся автокатастрофы в Чечне. Никто никогда теперь не сможет доказать, что это конкретное ДТП — чистой воды случайность, даже если оно таковым и было, — никто в это просто не поверит.
И шире: теперь уже в вечном отсутствии недопрошенного и ликвидированного Теркибаева лично я никогда не смогу поверить в то, что спецслужбы непричастны к организации терактов — спецслужбы сделали все, чтобы я мучалась верой в обратное. И если нагрянет следующий захват заложников, первое, что придет в голову, — кто за этим стоит? Из «наших»? За спиной террористов?..
Факты, кстати, не заставили себя долго ждать: на этой же неделе в Дагестане ловят отряды боевиков — они появляются то тут, то там, авиация ковровым методом бомбит горы, офицеры объявляют о гибели двух, а потом еще семерых боевиков… Ну кто поверит этому? И только все сильнее ощущение, что это нас водят за нос, а не террористов — начинается «новый Дагестан», чтобы за ним последовала «новая антитеррористическая операция накануне выборов»?..
Пора вспомнить еще об одной недавней публикации в нашей газете, также касавшейся «Норд-Оста»: мы напечатали несколько кадров с видеопленки (съемки велись из окна дома напротив главного входа в здание), где видно, как утром после штурма, прямо на ступеньках главного входа, некая светловолосая женщина в военном камуфляже целится из пистолета в подтащенного к ней мужчину в полосатом свитере и с заведенными назад руками, закованными в наручники. Целилась-целилась — после чего видно, как обмякшее тело этого мужчины от нее оттаскивают влево… (Стоит ли добавлять, что ФСБ, МВД, Генпрокуратура также проигнорировали эту публикацию, несмотря на требование разобраться с этими кадрами, поступившее на имя директора ФСБ Патрушева от семей, потерявших своих близких в «Норд-Осте»…)
О чем свидетельствовал опубликованный видеоряд? О методах, которые опять на вооружении, – о ликвидации кого надо по умолчанию. Без какой-либо юридической процедуры и разбирательства в рамках закона. О самосуде по усмотрению спецслужб. О казни по их же убеждению. О «законах военного времени», дозволяющих спецслужбам больше, чем по писаным законам, «законах военного времени», о которых в Международный день прав человека опять говорил президент как о норме наших дней, как о само собой разумеющемся…
Расскажу о недавней совершенно неофициальной встрече с бойцами одного из спецподразделений, участвовавших в норд-остовском штурме. Встреча была ради той «светловолосой женщины»: кто она? Что она? Зачем?.. Бойцы объяснили так: «ничего особенного», «это был мародер», «мы подтащили», «сами понимаете, в той обстановке нервы напряжены, а он грабит», «мы его — с поличным, и она его...».
Бойцы говорили о казни мародера (если, правда, это была казнь мародера — никто же опять ничего точно не знает) — и говорили о ней буднично, как о само собой разумеющемся, как попить чайку, так же буднично, как президент — о «законах военного времени» для оправдания происходящего в Чечне.
И эта будничность значит очень многое. И, быть может, в этом — главная проблема. Она состоит все в большем расхождении, все в большей пропасти между тем, что считаем о нашем госустройстве мы, люди, граждане — законы, мол, Конституция, следствие, суд, — и что на эту же тему думают наши спецслужбы — казнь по усмотрению, дозволенный самосуд. По крайней мере некоторая часть из них точно так думает.
Мы, общество, продолжаем еще считать, что женщина в камуфляже на пленке (как и Теркибаев) должна была быть допрошена, судима, а информация о совершенном преступлении должна стать достоянием общества, как и информация о том, кто тот человек в наручниках, в кого она стреляла, — заложник? Боевик? Прохожий?
Но это только мы так считаем. А «они» — нет. Или точнее — все меньше и меньше «их» так считает.
Общество раскалывается. По признаку отношения к свершившейся сталинщине, когда сталинщина — это методы уничтожения по умолчанию, по личному усмотрению палачей в погонах.
Расхождение в подходах все очевиднее. Это уже ножницы с сильно разведенными в стороны острыми лезвиями. И мы должны быть готовы, что часть общества обязательно попадает между этими лезвиями. И его выстригут, когда необходимость этого привидится тем, кто взял на себя право вершить такой суд.
Анна ПОЛИТКОВСКАЯ.
___________________________
http://www.novayagazeta.ru/society/20491.html :
ОДИН ИЗ ГРУППЫ ТЕРРОРИСТОВ УЦЕЛЕЛ. МЫ ЕГО НАШЛИ
28.04.2003
ОДИН ИЗ ГРУППЫ ТЕРРОРИСТОВ УЦЕЛЕЛ. МЫ ЕГО НАШЛИ
ПОЛГОДА НАЗАД БЫЛ ТЕРАКТ НА ДУБРОВКЕ. ЗА ЭТО ВРЕМЯ МНОЖЕСТВО РАЗ МЫ ЗАДАВАЛИ ОДНИ И ТЕ ЖЕ ВОПРОСЫ: КАК ТАКОЕ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ? КАК ИХ ПРОПУСТИЛИ В МОСКВУ? КТО? И ЗАЧЕМ? ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЕСТЬ СВИДЕТЕЛЬ. ОН ЖЕ — УЧАСТНИК
Сначала была только скудная информация: один из группы террористов, захвативших «Норд-Ост» на Дубровке, жив.
Мы проверяли эту информацию, многократно анализировали список группы Бараева, напечатанный в прессе. Наводили справки. И нашли. Человека, фамилия которого официально опубликована среди других террористов, взявших в заложники зрителей мюзикла.
— Вы были в составе группы Бараева при захвате «Норд-Оста»?
— Был.
— Вы вошли с ними?
— Да.
«…Ханпаш Нурдыевич Теркибаев. (Далее следует название правительственной газеты.) Специальный корреспондент...» — это я читаю «корочку» с большими буквами «ПРЕССА» по темному полю.
Удостоверение № 1165. Подпись — Ю. Горбенко. И правда, есть в этой газете такой директор.
— И на какие темы вы пишете? О Чечне?
...Молчит.
— А на работу ходите? В каком отделе работаете? Кто ваш редактор?
...Опять молчит. Делает вид, что плохо понимает по-русски. Но разве может быть спецкор в главной правительственной газете страны, не знающий по-русски? Монголовидные, не очень похожие на чеченские, узкие глаза Ханпаша недоумевают. И он не рисуется, действительно не понимая, о чем речь, — очень далек от журналистики.
— Так удостоверение вам кто-то дал только для «крыши»?..
Хитро улыбается:
— Да я бы не против и писать... Просто еще не успел разобраться. Только получил это удостоверение — 7 апреля. Видите дату? Мне ходить туда не надо. Я же в информационном управлении президента работаю.
— У Поршнева? Кем?
(ДЛЯ СПРАВКИ: Игорь Поршнев — начальник Информационного управления администрации президента Путина. То есть «прямой начальник» этого тридцатилетнего уроженца чеченского селения Мескер-Юрт по имени Ханпаш Теркибаев.)
Но и фамилия «Поршнев» вызывает недоумение у «специального корреспондента». Ханпаш просто не знает, кто такой Поршнев.
— Когда надо, я встречаюсь с Ястржембским. Я у него работаю. Вот мы на фотографии с ним.
Действительно, это фотография именно с Сергеем Владимировичем. Сергей Владимирович смотрит мимо камеры и выглядит весьма недовольным. Зато Ханпаш на ней — тот, что сейчас сидит передо мной, в гостинице «Спутник» на Ленинском проспекте в Москве, — Ханпаш смотрит глазами прямо в объектив: вот, мол, мы вместе. Фотография получилась с настроением — заметно, как не нужен был этот снимок Сергею Владимировичу и как, по всей видимости, настаивал на нем тот, кто сейчас рассказывает о своем трудном жизненном пути, сопровождая изложение демонстрацией множества фотографий, извлекаемых из портфеля. «Я и Масхадов, я и Ястреб, еще раз — я и Масхадов, я и Арсанов, я в Кремле, я и Сайдулаев, я и Хиль Роблес...» (Европейский комиссар по правам человека. — Прим. ред.)
Вглядываюсь — и приличная часть карточек кажется грубоватым фотомонтажом. (Потом проверили у специалистов — так и есть. — Прим. ред.) Зачем? Ханпаш опять делает вид, что не понимает, роется в портфеле и вытаскивает «себя с Маргарет Тэтчер и Масхадовым» — в доказательство, что и с Лондоном близко знаком. 98-й год, Масхадов в папахе, посередке — Тэтчер, по другую руку — Ханпаш; причем Масхадов выглядит так, как выглядел до войны, а Ханпаш — так, как сейчас... Зачем? Но он уже показывает другую карточку. На ней — Ханпаш и Масхадов времен нынешней войны. Масхадов в камуфляже, борода уже сильно поседела, выглядит ужасно, да и Ханпаш — не ахти. Эта — подлинная.
— Не боитесь разгуливать с такими фотографиями по Москве? В Чечне за «Масхадова» расстреливают на месте, тут — подбрасывают оружие и запирают в тюрьму на много лет…
Отвечает так:
— Еще общаюсь с Сурковым. — Тон у Ханпаша становится хвастливым: — После «Норд-Оста» был у Суркова. Два раза. (ДЛЯ СПРАВКИ: Владислав Сурков — влиятельный заместитель главы администрации президента России.)
— А зачем?
— Помогал вырабатывать политику для Путина по Чечне. Посленордостовскую.
— И как? Помогли?
— Мир нужен.
— Свежая мысль.
— Сейчас по заданию Ястржембского и Суркова я занимаюсь мирными переговорами. Идея: вести переговоры с теми, кто в горах.
— Ваша идея или идея Кремля?
— Моя идея, поддержанная Кремлем.
— Переговоры — с Масхадовым?
— Нет. На Масхадова Кремль не согласен.
— Так с кем же?
— С Вахой Арсановым. Только что с ним встречался.
— Где?
— Там.
— А куда же Масхадова девать?
— Его надо уговорить сложить полномочия до выборов президента в Чечне.
— Вы этим тоже занимаетесь?
— Да, но на это у меня нет никаких полномочий. Я — от себя тут. Впрочем, выборов может и не быть.
— А если все-таки доживем до выборов, то вы лично на кого сделаете ставку?
— На Хасбулатова или Сайдулаева. Они — третья сила. И ни с Масхадовым, и ни с Кадыровым. И я — такой. После «Норд-Оста» именно я организовал переговоры депутатов чеченского парламента с администрацией, с Ястржембским.
— Да, это многих тогда удивило, — говорю. — Когда Иса Темиров вместе с другими депутатами открыто оказались в Москве, выступили на знаменитой пресс-конференции в агентстве Интерфакс и призвали голосовать на референдуме и, значит, против Масхадова, хотя раньше были за него... Так это вы стояли за этим?
— Я, — отвечает гордо.
— А вы сами потом голосовали на референдуме?
— Я? Нет. — Смеется. — Я из тейпа «чарто», нас «евреями» в Чечне называют.
— Можно ли сказать, что норд-остовской трагедии была уготована роль Буденновска для окончания второй чеченской войны?
Вопрос неслучаен — мы у главной черты. Ханпаш — участник абсолютно всего. Парень на все случаи нашей политики. Со всеми знаком, всюду вхож, с ним по плечу любые повороты на Северном Кавказе. С Масхадовым понадобится поиграть — он сведет с Масхадовым. Без Масхадова — он тоже обеспечит. Так, по крайней мере, уверяет... По профессии, говорит, актер, окончил актерский факультет Грозненского университета. Неважно, что такого факультета не было и он сам так и не смог вспомнить, кто был его педагогом по актерскому мастерству, главное, что объявляет: с Ахмедом Закаевым «мы — друзья, вместе работали в театре». В первую войну взял в руки видеокамеру и стал телевизионщиком. Ходил с Басаевым в буденновский рейд, но за участие в нем осужден не был, скорее, напротив — получил амнистию в апреле 2000 года.
— Где давали бумаги об амнистии?
— В Аргунском городском отделе ФСБ Чечни.
Это очень серьезная деталь. Аргунское ФСБ — одно из самых жестких, всю эту войну напролет. Именно когда Ханпаша амнистировали, люди оттуда выбирались почти единственно на тот свет. Ханпаш — первый, встреченный выжившим, да еще со справкой об амнистии за Буденновск.
Между двумя войнами Ханпаш, как «герой Буденновска», становится ведущим специалистом пресс-службы… президента Масхадова. У него на канале Масхадова — авторская телепрограмма «Президентское сердце», позже переименованная в «Путь президента». Правда, потом, еще до второй войны, его подвинули, и Ханпаш вынужден был уйти из масхадовского окружения, но, когда начались боевые действия, он вернулся и опять стал «ярым джихадистом». Удивительно, но прямо под носом у федеральных войск и всех, какие есть, спецслужб, посреди тяжелых боев, когда все бежали куда могли, Ханпаш умудрялся делать телепрограмму, смысл которой можно перевести с чеченского примерно так: «Моя родина там, где джихад».
— Правда, я и тогда, и сейчас так не считаю.
— То есть? Ваша родина не там, где джихад?
— Просто программа у меня была такая.
— Вроде бы Масхадов вас опять отлучил от себя недавно?
— Не Масхадов, а его представители за границей. Но я им не верю. Рахман Душуев в Турции сказал мне, что получил кассету от Масхадова и президент больше не хочет, чтобы я называл себя его представителем, но я сам не видел эту кассету и с Масхадовым не разговаривал.... А недавно я спокойно с Кусамой и Анзором встречался в Дубаях. Они меня принимали. Спал у них, ел...
(ЕЩЕ ОДНА СПРАВКА: Кусама — жена Масхадова, Анзор — его сын. — Прим. авт.)
— Дубаи, Турция, Иордания, Страсбург... Вы все время путешествуете? Вам визы дают?
— Я всех чеченцев знаю. Поэтому езжу по странам и всех призываю к миру и объединению.
— А в Дубаях вы оказались из Баку?
— Да.
— А там появились после октябрьского теракта в Москве? И просили живущих там чеченцев помочь вам, рассказывали, что являетесь одним из выживших участников захвата «Норд-Оста» и теперь вам срочно нужны контакты в арабском мире, чтобы уйти от погони?
— А откуда вы знаете?
— Чеченцы из Баку рассказывали. И из газет. Ведь ваша фамилия опубликована в списке террористов, бывших в «Норд-Осте». Кстати, вы подавали на эту публикацию в суд?
— Нет. А зачем? Я просто спросил Ястржембского: «Как такое могло получиться?»
— И что он ответил?
— «Не обращай внимания».
Последний взлет политической карьеры Ханпаша Теркибаева действительно связан с 23—26 октября 2002 года — с нашим общим горем. С терактом, повлекшим многочисленные человеческие жертвы, когда отряд под руководством Бараева-племянника… захватил почти 800 человек в помещении Дома культуры на улице Мельникова и вся страна не знала, как их спасти, металась, выла, каждое мгновение ожидая взрыва.
— Кстати, вы давно были с ним знакомы? С младшим Бараевым?
— Давно. Я всех в Чечне знаю.
— Так была там взрывчатка?
— Да не было. Ну не было.
Именно после «Норд-Оста» карьера Ханпаша резко поползла вверх. Он действительно стал «соратником» администрации президента Путина. Оказался снабженным всеми необходимыми документами, обеспечивающими ему возможность беспрепятственно перемещаться всюду, где требуется, маневрируя от Масхадова до Ястржембского. Вел переговоры от имени администрации Путина с депутатами чеченского парламента — те понадобились для поддержки референдума. Выбивал для этих депутатов гарантии неприкосновенности в случае приезда в Москву. Выбил. Ханпаш, а не кто-то другой, возил тех же депутатов, причем в качестве руководителя их группы, в Страсбург, в высокие кабинеты Совета Европы и Парламентской ассамблеи, и там депутаты вели себя исключительно правильно — под управлением Рогозина, председателя думского Комитета по международным делам.
Естественно, возникает вопрос: почему? Почему именно Ханпаш? За какие такие услуги? Чем доказал лояльность? А без таких доказательств ничего похожего происходить с ним просто не могло...
Теперь — самое главное. Пересказ основной части нашего долгого разговора.
По всей видимости, именно Ханпаш и есть тот самый человек, которого все вовлеченные в трагедию «Норд-Оста» так искали. Человек, изнутри обеспечивавший теракт. По имеющимся в редакции сведениям (да он и сам не отпирается, тщеславный человек!), Ханпаш — засланный спецслужбами агент.
Он вошел в здание вместе с террористами.
Как член отряда.
Негласно, по его же словам, обеспечивал проход и по Москве, и в сам «Норд-Ост».
Это именно он уверял террористов, что «все под контролем», что «грязных людей полно», что «русские опять взяли деньги», как тогда, когда выходили из окруженных Грозного и Комсомольского, и надо просто «пошуметь» — и получится «второй Буденновск», и таким образом добиться мира, а потом, после выполнения задания, «нам дадут уйти» — не всем, но дадут.
Этим «не всем» оказался он сам.
Он вышел из здания, не дожидаясь штурма. Более того, у него был план Театрального центра на Дубровке, которого не было ни у Бараева-племянника, командовавшего террористами, ни даже поначалу у отряда спецназа, готовящегося к штурму.
Почему? Да потому, что он был частью тех сил, которые куда выше в силовой иерархии, чем «Витязь» и «Альфа», шедшие на смерть.
Впрочем, был план или его не было — по большому счету все равно, это лишь детали.
Собственно, и сам Ханпаш соврет — дорого не возьмет, фотомонтажи помните? А те, кто мог бы подтвердить или опровергнуть некоторые детали: где, допустим, была его огневая точка, — они, по всей видимости, погибли. Или не так болтливы. Допускаю ли я, что засланный был не один? Вполне допускаю. Если один, то почему не два?
Суть для нас в другом — если в «Норд-Осте» был такой засланный агент, то это значит: власть знала о том, что готовится теракт. Участвовала в его подготовке, и даже не важно, с какой целью. Главное — власть (какая ее часть?) была в курсе, что творится, задолго до того, как об этом узнали все мы, и, значит, подставила свой народ под тяжелейший удар, зная, что удар будет, осознавая, что от него тысячи не смогут оправиться, а сотни полягут. Власть шла на еще один «Курск»... (Вспомните, какие сигналы подавали несчастные из захваченного зала? — «Мы — как второй «Курск»... Страна о нас забыла... Мы не нужны стране... Страна хочет, чтобы мы погибли...» Многие вне зала тогда возмущались — ну, они уж хватанули... Однако, на круг, именно так и получилось...)
И, значит, вопрос остается: за что? За что они погибли полгода назад?
И вот тут, прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, надо выяснить: а кто она, собственно, эта наша власть, которая знала? Кремль? Путин? ФСБ?.. Классическая триада современности?
Наша власть — не монолит. И спецслужбы — тоже. И это неправда, что большинство офицеров, работавших в те дни в штабе у здания на Дубровке, лишь создавали видимость борьбы с трагедией, зная, что это всего лишь мистификация. Большинство было искренне. Как «Альфа» с «Витязем». Как и мы...
Но! Если «Ханпаш был» — значит, нам никуда не деться, и какая-то часть власти, которая знала, действительно, лишь делала сочувствующий вид посреди трехсуточного нашего безумия во спасение, слез, инфарктов, криков, подвигов, смертей?..
И это — переворачивает весь ход событий полугодовой давности.
Так кто те спецслужбы — которые знали?
Конечно, это не спецназы, проведшие штурм. Если бы его бойцы поняли глубину подставки, возможно, случился бы просто повтор 93-го года с отказом штурмовать и история сегодня была бы совсем другой.
Не офицеры ФСБ и МВД, планировавшие операцию по освобождению всерьез. Не они внедряли Ханпаша. А потом его трудоустраивали. Но кто?
Сам Теркибаев на этот вопрос отвечать не стал.
Получается, ФСБ и МВД лишь разгадывали и исполняли чей-то сценарий?
На второй чеченской войне такие методы хорошо опробованы именно военной разведкой. Запевалы в так называемых эскадронах смерти — сотрудники ГРУ. Бессудные казни наших сограждан там — их ремесло. И с этим кровавым лидерством ни ФСБ, ни МВД, ни прокуратура, ни суды ничего поделать не могут. И, опять же, это практика отрядов ГРУ — использовать чеченских бандитов — раз. А также — предыдущих собственных жертв (вдов, сташих вдовами от действий «эскадронов смерти») — два, как очень удобный материал ради достижения поставленных целей устрашения всего общества.
Так — они? Или кто-то еще, пока нам не известный?
У меня нет ответа. Но докопаться очень важно. И обязательно нужно.
...Так за что погибли люди? За что безумная цена — 129 жизней?
Вот что получилось, когда чуть приоткрылась всего лишь одна крошечная история о маленьком азефе, провокаторе наших дней.
Люди погибли, а вот провокатор вполне процветает. И именно он — часть политического интерьера. Прикормлен, хорошо выглядит и, главное, продолжает... На днях отправляется в Чечню. Что будет готовить на сей раз?
— Мне нужны сутки, чтобы встретиться с Масхадовым, — так говорит.
— Ну уж и сутки?
— Хорошо, два дня.
Ханпаш снисходителен к наивным. К нам.
Анна ПОЛИТКОВСКАЯ.
___________________________
______________________________________
http://www.newsland.ru/news/detail/id/354253/ :
ТАК КТО ВСЁ-ТАКИ ОРГАНИЗОВАЛ ТЕРАКТ В "НОРД-ОСТЕ"?
На мой взгляд, при официальном "расследовании" того чудовищного теракта было столько, мягко говоря, вопиющих противоречий, нестыковок, оставшихся без ответа вопросов и просто явного абсурда, что изображать хоть какое-то доверие к этому "расследованию" было бы просто неприлично. Надеюсь, читателям будут интересны эти мои попытки разобраться в тех кровавых событиях, предпринятые мной на страницах почти никому неизвестной самиздатской "Крамолы" ещё несколько лет назад...
Трагедия "Норд-Ост". Чей сценарий?
Речь здесь, конечно, не о сценарии знаменитого мюзикла, вроде бы не относящегося к жанру трагедии, а об известных трагических событиях в Москве 23-26 октября 2002 года, когда огромное здание со зрителями и артистами этого мюзикла было захвачено террористической группой Мовсара Бараева, потребовавшей прекращения бойни в Чечне.
Российские власти утверждают, что газ перед спецназовским штурмом здания на Дубровке был применён для того, чтобы мгновенно "вырубить" террористов, лишив их возможности нажать на кнопку взрывного устройства, способного, мол, взорвать всё здание с заложниками. Но, судя по рассказам многих бывших заложников - например, Ирины Куминовой, Андрея Ушакова и Ольги Рудаковой, выступивших по телеканалк "ТВС" 29 и 31 октября, Ольги Хухриной, выступившей 28 октября по "НТВ", и Ильи Лысака, интервью с которым напечатано в "Новой газете" за 18 ноября 2002 года, - террористы, почувствовав газ, вовсе не "вырубились", а "забегали, прижимая к лицам платки", "стали надевать респираторы" "принялись совещаться", и у них было, как минимум, от 5 до 10 минут (до начала штурма) - более чем достаточное время для нажатия кнопок взрывателей.
Кроме того, по данным ряда учёных Запада - например, выступившего 27 октября по "Би-Би-Си" профессора Белфастского Королевского университета Кэвета Сэренна, - вообще не существует такого газа, которым можно мгновенно (или хотя бы за несколько секунд) отключать сознание людей (тем более - в огромном театральном здании). Естественно, возникают следующие вопросы:
почему террористы-смертники не взорвали здание с заложниками, когда почувствовали газ или когда начался штурм?
и почему власти дали приказ о пуске газа и о штурме, зная, что у террористов будут многие минуты на нажатие кнопок взрывных устройств?
Сразу на оба этих вопроса, по-моему, есть лишь один правдоподобный ответ - следующий: взрывчатка (или, возможно, начинка взрывателей) у террористов была негодная, и российские власти, давая приказ о пуске газа и штурме, прекрасно об этом знали. А знать об этом они, по-видимому, могли лишь в том случае, если сами давали указание снабдить этих террористов через каких-то своих агентов этой "взрывчаткой".
Данная версия может объяснить все, казалось бы - необъяснимые противоречия и странности, связанные с терактом на "Норд-Осте", а также истинные цели его главных организаторов. Думаю, что к этим целям относится и наблюдаемое теперь стремительное восстановление в России тоталитарного режима, которое, так сказать, гармонично сочетается с повсеместным раздуванием античеченской истерии и с усилением геноцида в Чечне. Исходя из данной версии, нетрудно объяснить и упорный отказ властей сообщить кому бы то ни было (даже врачам, лечащим бывших заложников) точный состав применённого газа: если бы он стал достоянием гласности, то учёные легко могли бы доказать не только его заведомую смертоносность, но и - главное - невозможность его использования для мгновенного отключения сознания террористов. Можно объяснить в рамках данной версии и потрясающую кровожадность спецназа, убившего, как объявлено, всех террористов, даже тех, которые были захвачены спящими или в бессознательном состоянии: их показания на следствии и суде могли бы оказаться весьма опасными.
Довольно значителен при этом и такой факт: несколько недель после штурма по многим СМИ говорилось, в том числе и некоторыми официальными лицами, что двое или трое из нескольких десятков террористов всё же остались живы и теперь, мол, допрашиваются; а по телевидению (кажется, по "НТВ") сразу после штурма было показано, как одного из них, заломив руки за спину, спецназовцы выводят из здания театрального центра, но затем вдруг официально объявили, что убиты все террористы.
Есть и ещё один весьма существенный факт, полностью вписывающийся в вышеизложенную версию. В январе в "Новой газете" известный журналист и депутат Юрий Щекочихин сообщил в небольшой заметке, что из проверенных источников ему стало известно следующее: родственники одной из "норд-остовских" террористок узнали её по телевизору и очень этому удивились, т. к. она была осуждена за какое-то уголовное преступление, этапирована в один из далёких российских лагерей, где и должна была находиться ещё много лет, но почему-то оказалась на "Норд-Осте"...
Однако, некоторые вопросы, на мой взгляд, всё же остаются. Например: какое количество жертв российские власти считали для себя "оптимальным", и сильно ли оно отличается от реальных цифр; куда делись десятки пропавших без вести заложников; и был ли убитый при штурме Мовсар Бараев использован российскими "органами", как говорится, "втёмную", или, подобно своему печально известному дяде Арби Бараеву, являлся их агентом? Не всё ясно и насчёт Шамиля Басаева, вроде бы заявившего о своей причастности к теракту на "Норд-Осте". Возможно, например, что он участвовал в формировании или финансировании отряда террористов, не зная истинных планов и целей главных организаторов теракта.
Ещё я хочу добавить следующее. Конечно, любой теракт, при котором жертвами насилия являются невиновные люди, - явно преступен, независимо от сколь угодно благородных целей террористов. Но очевидно, что вообще любое убийство невиновных людей - тоже преступление, независимо от целей тех, кто его совершил (и даже в том случае, если оно совершено не умышленно, а "по неосторожности"). Но почему-то, даже несмотря на то, что вышесказанная мысль подтверждается и официальным "Уголовным кодексом", ни журналисты, ни правозащитники, ни депутаты ни в каких СМИ совершенно не пытаются (во всяком случае, мне о таких попытках неизвестно) поднять вопрос об уголовной ответственности тех, кто зачем-то убил газом, как минимум, сотни полторы невинных людей. Не говоря уж об уголовной ответственности за бессудный расстрел пленных террористов. Точнее - лишь подозреваемых в терроризме.
Дм.Воробьевский (апрель 2003 года).
Возвращение к "Норд-Осту"
В прошлом номере "Крамолы", вышедшем в середине апреля 2003 года, была опубликована моя статья "Трагедия "Норд-Ост".Чей сценарий?", в которой на основе общеизвестных и легко проверяемых фактов доказывалась прямая причастность российских "органов" к организации того кровавого теракта. Спустя лишь пару недель - 28 апреля - эти доказательства были подкреплены огромным сенсационным материалом известной московской журналистки Анны Политковской, опубликованным в "Новой Газете". Он назывался "Кто остаётся в живых" и был основан на подробных откровениях участвовавшего в "норд-остовском" теракте агента российских "органов", сотрудника путинской президентской администрации и редакции правительственной "Российской Газеты" Ханпаша Теркибаева, заподозрившего, видимо, что использовавшие его российские власти решили на всякий случай от него по-тихому избавиться (т.е. "замочить", выражаясь официальным языком).
Возможно, этими откровениями, подтверждение правдивости которых "Новая Газета" получила и из многих других источников, он всё же продлил себе жизнь, но лишь на полгода или чуть больше: в декабре российские власти, так и не допросив его официально по делу "Норд-Оста", так и не ответив на запросы "Новой Газеты" ничего вразумительного, объявили, что он, мол, погиб в автомобильной катастрофе. Впрочем, есть подозрение, что ответ властей "Новой Газете" всё же имел место - ещё в начале июля - и заключался в следующем: с помощью неизвестного яда был убит участвовавший в расследовании "Норд-Оста" заместитель её главного редактора, депутат Госдумы от "Яблока" Юрий Щекочихин.
Исходя из вышеизложенного, мне остаётся лишь присоединиться к утверждению Анны Политковской в "Новой Газете" за 22 декабря: "Лично я никогда не смогу поверить в то, что спецслужбы непричастны к организации терактов". Разумеется, я не могу поверить и в то, что эти абсолютно "отмороженные" (даже по бандитским меркам) "спецслужбы" действуют без прямых и конкретных указаний В. Путина и его ближайших гэбистских "соратников". Я подозреваю, что регулярные кровавейшие теракты нужны им не только ради шкурных "политических" целей (разжигание античеченской истерии, поднятие своих "рейтингов", дальнейшее "закручивание гаек" под предлогом борьбы с терроризмом), но и по сугубо, так сказать, физиологическим причинам: видимо, подобно садистским маньякам, они уже не могут комфортно себя чувствовать без регулярных кровавых зверств. И самое печальное, по-моему, заключается в том, что всё вышесказанное - не какие-то измышления злобствующего "очернителя", а очевиднейшая правда.
Дмитрий Воробьевский (начало 2004 г.).
P.S. На "Норд-Осте", как, кстати, и в истории 1999 года со взрывами жилых домов, особенно - с попыткой взрыва дома в Рязани, террористы из "органов" попались, как говорится, "с поличным". (Недаром недавно под Москвой был арестован тираж книги о тех взрывах - "ФСБ взрывает Россию" - в рамках "уголо

Для того, чтобы оставить
комментарий, войдите
при помощи одного из сервисов

«Норд-Ост». 10 лет спустя» — совместный проект БГ, журналов «Афиша» и «Коммерсантъ-Weekend»