Эксперты ЦСР замерили градус политической ситуации в России

Революционные перемены в России практически неизбежны. Во всяком случае, общество не видит иных способов обновления, выяснили эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР). По мнению участников сформированных ими фокус-групп самого широкого состава, вопрос только в том, как совершится революция: по добровольному самообновлению власти или силой массового гражданского неповиновения. Альтернативой такому обновлению, как считают опрошенные, может стать лишь сценарий национального вымирания.

О возможности и желательности революции говорили во всех фокус-группах, которые создал ЦСР, для того чтобы понять, как изменились политические настроения россиян с марта (когда прошли президентские выборы) по октябрь. Доклад по итогам исследования, которое ЦСР провел по заказу Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина, будет обнародован сегодня.

В фокус-группы эксперты пригласили граждан разных возрастов (от пенсионеров до подростков) и образования (с высшим и без него). Группы создавались в Москве, Самаре, Владимире и других городах. Отдельное исследование проводилось среди гастарбайтеров из Дагестана, которые живут в Москве по пять-десять лет. И в каждой группе перспектива революции обсуждается как единственно возможная альтернатива обновления власти, в том случае, если власть откажется от добровольного обновления, добровольной сменяемости руководства. Причем в докладе отмечается, что теперь "опасения и страхи относительно революции с ее возможными эксцессами высказываются значительно реже, чем весной".

В силу этого власть не должно успокаивать "падение массовости протестной активности в Москве". Поскольку протестное движение уже структурируется, а "по всей стране наблюдается противоположная тенденция: резкое падение доверия населения к институтам власти и в первую очередь к президенту". Доверие к Владимиру Путину снижалось с 2009 года и, подскочив до прежнего уровня в период выборов 2011-2012 годов, вновь снижается (с 55% в марте до 44% в конце сентября). В то же время рейтинг недоверия (доля граждан, категорически не доверяющих президенту) стал расти такими темпами, при которых в 2013 году может сравняться с рейтингом доверия.

Во всех фокус-группах отмечается "единодушное отрицательное восприятие пиар-активности президента". Все респонденты ЦСР "весьма негативно воспринимают законы об ужесточении правил проведения митингов, законы о клевете, деятельности некоммерческих организаций и т. д., затрудняющие действия легальной оппозиции". Во всех фокус-группах (не только в Москве, но и в регионах) никто "ничего не говорил о прошлых заслугах Владимира Путина, хотя весной о них вспоминали достаточно часто". Отношение же среднего класса к президенту "изменилось от негативного к враждебному и отчужденному".

Резко изменилось отношение и к Дмитрию Медведеву, который еще весной воспринимался "иронично, но достаточно добродушно". Фигура Дмитрия Медведева вообще не звучала в фокус-группах. Но во всех фокус-группах звучало единодушное и безоговорочное негативное отношение к "Единой России", хотя еще весной оно было не столь однозначным.

Эксперты видят в таком состоянии общества "переходную стадию между умирающей идеологией путинской стабильности и теми идеологиями, которые идут ей на смену". На этой стадии резко падает не только популярность конкретных персон, но и доверие к институтам власти в целом. ЦСР предложил фокус-группам 88 характеристик власти (44 положительных и 44 отрицательных). По итогам опроса средняя величина положительных характеристик составила 22%, а отрицательных — 48%. В целом же 88% считают, что "власть так или иначе работает в своих интересах", и лишь 12% — что "в интересах народа". Примечательно, что из 88 характеристик 87 были отмечены хотя бы по разу. И есть только одно качество, которое не признал ни один из респондентов: "власть хорошо знает, что делать дальше".

Предельно наглядное представление о том, как общество воспринимает власть, эксперты получили с помощью психологических исследований, предложив фокус-группам описать свое эмоциональное восприятие "власть--народ" через животных. Власть чаще всего сравнивалась с "кабаном, которому всего мало", а народ с "собакой, которая служит за еду с барского стола". По мнению дагестанцев, "власть — медведь, а народ — лисы". Для московских же подростков "власть — козлы", "народ — крысы". Эксперты обратили внимание, что какую-либо связь между народом и властью фокус-группы не обнаруживают. Отсюда и представление об идеальной власти. Чаще всего она видится "горничной", в то время как народ — "богатырем". Дагестанцам ближе образ муравейника, где народ — "муравьи", а власть — "муравьиная матка". Схожий идеал у московских подростков: "народ — волки", а "власть — их вожак".

Но при росте недоверия к власти в народе усиливается боязнь ухудшения ситуации. И это существенно отличается от настроения людей "в горбачевскую и ельцинскую эпохи". Тогда "народ был уверен в своих способностях справиться с нестабильностью". Теперь "народу очень хочется перемен к лучшему, но его страшит возможность потерять то, что уже имеется".

Все эти умонастроения в совокупности и могут привести к идее "обновления через революцию" российского общества. Эксперты осмеливаются давать такой прогноз, но "революция, основанная на вооруженном восстании" по образцу 1917 года, в России невозможна: народ на это не нацелен. Не верит народ и в другой тип революции — электоральную, "бескровную и легитимную смену власти на выборах под давлением новых общественных сил". Из оставшихся типов революции ЦСР выводит два сценария. Это "добровольное самообновление власти под давлением нарастающих проблем и народного недоверия". При этом необязательна смена президента: "приемлемым вариантом может оказаться смена крайне непопулярного премьер-министра". Но сторонники такого сценария оказались в меньшинстве, а подавляющее большинство опрошенных сочли его утопическим.

Значит, более реальным остается "массовое гражданское неповиновение по мере нарастания экономических и социальных проблем, а также по мере обновления поколений". Но его последствия "могут быть непредсказуемыми", предупреждают эксперты. Ведь недовольство будет нарастать в условиях, когда большинство граждан испытывают "априорно-негативное отношение к политическим партиям", включая новые. Все, кого опросил ЦСР, уверены, что "оппозиционных партий нет", потому что настоящие оппозиционеры не имеют возможности их создать. Поэтому все партии — "прокремлевские, бездейственные и бессмысленные". Более того, как подчеркивают эксперты, "основные столпы, на которые опирается любое демократическое общество,— закон, выборы, свобода предпринимательства, частная собственность — в фокус-группах почти не упоминаются".

Зато общество погружается в "выученную беспомощность". Она "проявляется в неспособности действовать, обучаться навыкам", которые "могут оказаться вполне эффективными". И все это на фоне депрессивного состояния, возникающего "из-за ощущения бесполезности собственных действий". В таком состоянии у страны останется единственная перспектива, которая способна составить альтернативу всем типам революции,— "вымирание нации под действием утраты трудовых навыков, депрессии и алкоголизации".

Виктор Хамраев

Фокус сгруппировался на переменах