Нет девушки — нет проблемы

Дагестанский адвокат Сапият Магомедова стала лауреатом международной премии имени Пера Ангера, учрежденной шведским правительством. Награда ей вручается "за самоотверженную и сопряженную с риском деятельность в качестве адвоката и бесстрашного защитника прав человека в условиях жестокого и враждебного окружения".

В Дагестане Магомедова стала известна в июне 2010 года. Когда адвокат пыталась пройти в Хасавюртское РОВД к подзащитному, ее избили четверо сотрудников ОМОНа. Адвоката в беспамятстве доставили больницу. Почти два месяца Магомедова провела в инвалидном кресле и лечилась от ран, оставленных силовиками. Адвокат написала заявление на омоновцев, но те написали встречное заявление, мол, Магомедова сама их избила. В качестве доказательства силовики представили рваную форму, но потом, когда общественность подняла их на смех (получалось, что омоновцев избила 42-килограммовая девушка ростом "метр с кепкой"), они изменили заявление — якобы Магомедова нецензурно ругалась в их адрес.

Уголовные дела были возбуждены по обоим заявлениям, но в марте 2012 года оба дела прекращены с формулировкой "недостаточно доказательств". Магомедова говорит, что опротестовала бы решение следователя, но по сей день не может добиться от Следственного комитета, чтобы ей дали ознакомиться с материалами дела.

Сапият Магомедова — одна из немногих дагестанских адвокатов, специализирующихся на делах о сексуальном насилии. Раньше такие дела были в Дагестане редкостью. Корреспондент PublicPost побеседовал с ней о новой актуальной проблеме в республике.

— Проблема сексуального насилия вроде бы раньше не стояла в Дагестане особенно остро. Что-то изменилось?

Вообще-то в последний год в республике наблюдается шквал случаев изнасилований. Наверно, это связано больше с тем, что многие уже не скрывают эти факты, а пытаются добиться наказания. Чаще всего насилие происходит в небольших городах и жертвами становятся несовершеннолетние.

Так получилось, что в моей практике стало много дел, связанных с сексуальным насилием. Но я представляю не только интересы жертв, но и обвиняемых. Вот в Верховном суде Дагестана проходит процесс по делу подозреваемого в сексуальном насилии над малолетним пасынком. Обвинение состоит сплошь из фальсификаций, и в ходе суда они всплывают, но судья почему-то их не видит, а на мои замечания реагирует не совсем адекватно, говорит, хоть отцу Бастрыкину жалуйся. Этого человека, обвиняемого, полицейские забрали как раз в разгаре антипедофильской кампании. Для правоохранителей ведь важна статистика, а ради нее они готовы невиновного засудить. Причем действуют они, подключая своих купленных журналистов. В Дагестане только назови человека педофилом — разбираться в том, правда это или нет, никто не будет.

— Вы также занимались делом 13-летней девочки их Хасавюрта, которую изнасиловали одноклассники.

Да, но, увы, девочка и ее мать отказались от данных вначале показаний и моих услуг. Скорее всего, либо их запугали, либо с ними, скажем так, договорились. Но вот сейчас я веду похожее дело. В селе Карабудахкент 16-летнюю в течение двух лет путем шантажа склоняли к сексу и насиловали 11 человек. Все эти действия группа молодежи снимала на телефон. Не выдержав, девочка призналась отцу и наглоталась таблеток. Тут надо отдать должное отцу, что он обратился в полицию. Обычно такое в Дагестане как решается? Родители, как правило, дочерям не верят: мол, сама повод дала. В лучшем случае, а это очень и очень редко бывает, девочку отсылают подальше из республики, но все же часты случаи, когда ее попросту убивают. "Убийства чести" очень характерны для Дагестана. Девушку могут убить даже за то, что она ответила на приветствие молодого человека.

— А как полиция реагирует на подобные случаи?

Чтобы не быть голословной, расскажу о случае в Кизилюртовском районе. Семейная пара распалась из-за разговоров о том, что жена гуляет на стороне. Забегая вперед, скажу: эти слухи пустила мать мужа, так как она была недовольна невесткой. После развода 23-летняя девушка уехала в Москву. Но двоюродный брат уговорил ее приехать к нему на свадьбу, убедил в том, что никто не верит этим слухам. Девушка приехала, тот брат и дядя отвезли ее в лес, задушили, а потом закопали. Больше полугода мать этой девушки не могла добиться возбуждения уголовного дела — полиция не принимала заявления. Правоохранителей приходилось чуть ли не заставлять, чтобы они экспертизы провели, задержали подозреваемых. Еле-еле до суда довели это дело, на днях процесс должен начаться. Но есть много случаев, о которых даже не заявляют.

— Почему не заявляют?

Тут есть несколько причин. Во-первых, родители не хотят, чтобы кто-либо узнал о произошедшем с их дочерью. Они боятся, что у нее судьба не сложится, мол, пожалеть-то ее пожалеют, но жениться на такой никто не станет. Во-вторых, что самое распространенное, с родственниками пострадавшей семья насильников договаривается, т. е. дают деньги. Некоторые родители на это соглашаются. Они понимают, что эти деньги, скорее всего, возьмут следователи и дело закроют. А так, на примирительную сумму они отправят дочь куда подальше — в другой регион или даже из страны. В-третьих, о чем я уже говорила, семья попросту может смыть позор кровью — убить девушку. Так легче для них: нет девушки — нет проблемы.