Какие тайны раскрыл Владимир Путин членам закрытого клуба "Валдай"

Вчера президент России Владимир Путин встретился с членами клуба "Валдай", но обсуждал с ними не политические проблемы, как было раньше, а экономические. Впрочем, на один политический вопрос он ответил, и выяснилось, что у государства с советских времен есть долги перед церковью и оно намерено их отдавать. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ подчеркивает, что это был вопрос про дело Pussy Riot.

Клуб "Валдай", который собирался уже девятый раз, вчера состоял в основном из экономистов. Это были видные (даже из России) западные экономисты, прежде всего специалисты по нашей стране, и было понятно, что их пригласили на один раз, специально по теме беседы.

Хотя, конечно, были и постоянные участники клуба: политолог Ариэль Коэн, Тоби Гати, бывший советник президента Клинтона по России, которая не упустила случая сфотографироваться с помощником президента России господином Ушаковым (кто ж теперь знает, как и где, а также против кого или за кого будет использована эта фотография), политологи Николай Злобин и Эндрю Катчинс...

Они ждали президента в Каминном зале на втором этаже резиденции и баловались пирожками (в прошлом году в ресторане клуба "Новый век" их перед встречей угощали бочковыми тамбовскими солеными огурцами, и были среди участников клуба такие, которым та встреча запомнилась прежде всего этим обстоятельством).

Потом их вдруг позвали в зал, где должна была проходить встреча, и указали каждому его место. Между тем встреча никак не начиналась. Многие хотели обратно, к пирожкам, не понимая, почему их сорвали с насиженного было места.

Позже выяснилось, что задержка была связана с тем, что президент в это время встретился с министром обороны Анатолием Сердюковым, главным героем этого дня (см. материал на стр. 1). Встреча прошла неосвещенной.

В ожидании президента участники встречи истребили первое блюдо, стоявшее на столах: салат из помидоров с козьим сыром. Они были голодны, не скрывали этого и дотошно изучали меню из блюд, которые им еще только предстояли: уха из красноперки, тушеный гусь в соусе из яблок, граните из черноплодной рябины, запеченные лесные грибы, обжаренный карп в соусе из сметаны, белое и красное французское вино 2009 и 2010 годов... В общем, я считаю, им уже не на что было жаловаться. Но нашлись, конечно, по итогам встречи и такие... Не наелись, что ли.

Ариэль Коэн тем временем рассказал мне, что до сих пор самой содержательной следовало признать встречу членов клуба с главой Сбербанка Германом Грефом:

— Очень неоднозначно выступал! Когда я его спросил: "Если политическая парадигма не будет успевать за экономикой, то что же тогда будет с парадигмой?!" — он засмеялся и похлопал меня по плечу. То есть он был согласен, что ничего хорошего не будет!

Николай Злобин, в свою очередь, похвалил вице-премьера Аркадия Дворковича, который, по его словам, на встрече с членами "Валдая" говорил по-английски просто и доходчиво.

Но больше всего симпатий досталось главе президентской администрации Сергею Иванову. Участники клуба признавали, что это же настоящее искусство — говорить много и откровенно и при этом не сказать ничего лишнего.

Между тем в зале вдруг появился Владимир Путин.

— Встаем? — обеспокоенно спросил Ариэль Коэн.

— Встаем... — негромко и внятно ответил ему политолог Андраник Мигранян.

--Я даже не знаю, о чем мы будем говорить,— сказал президент и предложил просто поужинать.

Он имел в виду, что его коллеги, с которыми члены клуба встречались до этого, рассказали все, что могли, или хотя бы то, что должны были. Впрочем, первоисточником в таких делах является все-таки президент.

Глава "РИА Новости" Светлана Миронюк сообщила, что это девятое заседание клуба и что "мы незаметно подошли практически к десятилетнему юбилею клуба. В следующем году будет наше юбилейное заседание".

Таким образом, померкли прогнозы некоторых членов клуба насчет того, что "Валдай" исчерпал себя и что, скорее всего, это заседание будет последним в его истории. Один из членов клуба рассказывал мне, что некоторые из приглашенных не поехали уже и на этот раз. А раньше такое и представить себе было невозможно. Правда, он тут же поспешно связал это с тем, что, скорее всего, не поехали из-за того, что это конец октября, а не лето (сначала "Валдайский клуб" планировался именно на лето). А в конце октября в Россию уже не очень хочется.

Затем оказалось, что на этот раз не будет вопросов в режиме поднятой руки. У Светланы Миронюк нашлись три соведущих из числа членов клуба (Тоби Гати, Александр Рар и Петр Дуткевич), которые предоставляли слово коллегам. Некоторые члены клуба потом посчитали это чувствительным ударом по демократии клуба и по демократии в целом.

— Вот в такой привычной для нас российской ментальности,— весело призналась Светлана Миронюк,— мы хотим сделать три блока нашего разговора: "что происходит", "кто виноват" и "что делать".

— У нас в России виноватых нет! — поспешил вмешаться господин Путин. У нас никто никогда не виноват.

Эти впечатления, очевидно, были навеяны прежде всего встречей с Анатолием Сердюковым.

Господин Рар поздравил Владимира Путина с днем рождения:

— 60 лет — все-таки круглая дата.

Очевидно, с 61-летием можно и не поздравлять.

Господин Рар считает, что России уже много лет везет: девять лет назад Россия вышла из политического кризиса, позже — из финансового, и все из-за хороших цен на сырье.

— И, если можно,— попросил Александр Рар,— прокомментируйте в консолидацию российского нефтяного рынка через "Роснефть", через события и адаптацию "Газпрома" к новым реалиям газового рынка. Пока что в Европе спрос на газ падает в целом и появляются новые источники в Америке...

Вряд ли господину Путину понравился этот вопрос. После него из зала попросили даже выйти всех фотографов. Правда, количество вспышек даже увеличилось: теперь в зале работали непрофессионалы, то есть члены клуба.

Президент, конечно, не считает, что России под его руководством везет:

— Известна позиция, при которой Советский Союз начал давать сбои в развитии экономики, когда у него появилась в больших количествах нефть. Когда нефти появилось много, она стала дешевой, появились большие нефтегазовые доходы, тогда экономика Советского Союза утратила стимулы для своего развития. Можно было и так все получить, что называется, с неба свалилось или из-под земли досталось. Отчасти это так и есть, отчасти...

Но только, конечно, отчасти, "потому что все-таки главные проблемы заключались в нерыночном характере советской экономики и в отсутствии конкуренции, и так далее, и тому подобное"... А большое количество дешевых минеральных ресурсов только усугубило ситуацию.

Дешевое минеральное сырье, которое все находят и находят в России, президент признал вызовом, который состоит в "испытании нас дешевым минеральным сырьем".

Но после этого он долго говорил о том, что было неинтересно, скорее всего, и ему самому, и западным экономистам (просто потому, что он это и так уже много раз говорил): про диверсификацию экономики, про то, что доходы углеводородного сектора в ВВП страны уже снижаются и что будут снижаться дальше, про то, что высокотехнологичным предприятиям предоставлены налоговые скидки...

В это время члены клуба, я обратил внимание, перестали лихорадочно записывать его слова и так же лихорадочно приступили к остывающей ухе из красноперки.

Глаза их заблестели, когда Владимир Путин начал отвечать про поглощение "Роснефтью" компании ТНК-BP (впрочем, это мог быть результат исчезнувшей в тарелках наваристой ухи...).

— И у меня, и у правительства,— признался он,— были смешанные чувства по этому поводу, а именно по поводу выкупа "Роснефтью" доли BP... Компания с преимущественно государственным участием увеличивает свое присутствие на рынке за счет иностранного партнера... Возникло опасение, что и вторая часть тоже может быть поглощена, то есть российская частная часть ТНК может быть поглощена "Роснефтью", госкомпанией.

Он имел в виду, что такая стратегия не соответствует курсу на приватизацию нефтяного сектора. Впрочем, выяснилось, что это все-таки не помеха:

— Но была и другая составляющая, которая заключается в том, что между участниками компании ТНК-ВР не было абсолютно никакого единства! А была постоянная, в течение многих лет, борьба, переходящая в рукопашную время от времени.

И Владимир Путин рассказал историю, которую до сих пор держал при себе:

— Я их когда-то предупреждал, когда мы вместе с Блэром (бывший премьер-министр Великобритании.— А.К.) присутствовали при подписании документов о создании этого совместного предприятия... 50 на 50... они его сделали... я предупреждал, что это неработающая структура. И я тогда уже сказал, что я и правительство России не будем возражать, если иностранный партнер получит контрольный пакет.

Экономисты зашумели: они, кажется, не верили, что Владимир Путин способен на такое великодушие. И в целом оказались правы.

— Так же, как мы были бы рады,— продолжил он,— если бы российская сторона получила контрольный пакет. Но кто-то должен управлять. Мне сказали: "Нет, мы договоримся, мы все это между собой урегулируем". Не договорились! Не урегулировали! И вся их деятельность развивалась от конфликта к конфликту.

Потом последовало новое откровение, предназначенное, по-видимому, именно для этой аудитории:

— Иностранный партнер, компания ВР, многократно обращался к нам за помощью. Мы старались не влезать в их корпоративные споры, но когда ВР пришла в правительство, когда руководство ВР пришло ко мне и сказало, что они хотели бы сотрудничать с компанией "Роснефть", мы не могли им сказать "нет", потому что иначе это смотрелось бы так, что мы их запихиваем под ТНК, с которой у них вечный конфликт!

Так Владимир Путин помог компании BP в ее сложном положении.

— Что касается второй части, возможной продажи второй части ТНК той же "Роснефти", то это исключительно инициатива самих акционеров ТНК, они выразили желание свою часть тоже реализовать! — заключил он.— И это не просто купля-продажа, а это в том числе и обмен акциями, причем акциями как теми, которые принадлежали самой "Роснефти", так и, по-моему, 5,7% акций "Роснефти", принадлежащих государству, а вот это уже находится как бы в струе наших стратегических планов!

Надо сказать, что это был, судя по всему, единственный ответ, который был интересен как самому президенту, так и членам клуба.

Кроме всего прочего, он, таким образом, сделал версию произошедших событий канонической, а это было, видимо, не последним из его планов в ответе на этот вопрос.

Потом бывший премьер-министр Польши Юзеф Олексы спрашивал про планы России вступить в НАТО или хотя бы в ЕС (и то, и другое было признано невозможным, а отвечал президент, как будто махнул рукой на спрашивающего) и про перспективы Евразийского союза (столько раз господин Путин отвечал на этот вопрос, что интерес к происходящему за этим столом, кажется, утерял окончательно, хотя десерт еще не принесли). Не оживился он и тогда, когда члены клуба предложили ему оценить действия ЕС по выходу из кризиса, то есть покритиковать евробюрократов. Наоборот, он скорее встал на их сторону.

И только один раз, уже под конец встречи, когда она была уже закрыта для журналистов, президент вздрогнул: сотрудник агентства Reuters задал ему вопрос про Pussy Riot (видно, что ему очень не нравится название группы, тем более произносимое в его присутствии).

Господин Путин заявил, что государство должно церкви еще c советских времен и что намерено отдавать долги. А срок в два года он считает, естественно, чисто судебным решением. Но было понятно, что предвзятого отношения к этому сроку у него нет: получили, видимо, он уверен, столько, сколько заслужили.

Впрочем, и на этот вопрос он отвечал не один раз и не два.

Член клуба Петр Дуткевич из Канады предложил подискутировать по поводу качества управления как на низком уровне, так и на верхнем.

— Ну, у меня-то все нормально! — засмеялся Владимир Путин.

И в этой шутке для него не было и доли шутки.

"Роснефть" подали к ужину