"Игорное дело" разваливается из-за близкого знакомства прокуроров и судьи, рассказал хозяин казино

Фигурант громкого дела о "крышевании" высокопоставленными подмосковными прокурорами сети подпольных казино подтвердил опасения журналистов по поводу того, что "игорное дело" разваливается. Обвинения, которые следователи намеревались предъявить прокурорам по этому делу, строились на показаниях коммерсанта Ивана Назарова, арест которого был признан незаконным в начале октября. Следующий шаг - признать данные им показания недействительными, так как они были получены во время незаконного ареста, а это значит отказаться от показаний ключевой фигуры.

"Знаете, кто выносил решение по нашему делу? Зампредседатель Мособлсуда Василий Гавричков", - сообщил Назаров "Московскому комсомольцу". По его словам, этот судья имеет непосредственное отношение к фигурантам дела и близко с ними знаком. Во-первых, этот человек является близким другом Александра Игнатенко. "Я сообщал следствию, что оплачивал частный самолет Игнатенко и некоторым сотрудникам Мособлсуда, когда им понадобилось отдохнуть в теплых краях", - заметил в интервью Назаров.

Во-вторых, по словам коммерсанта, Гавричков сам чуть не стал фигурантом коррупционного скандала, связанного с распределением силовиками земли в поселке "Силанс". По данным "МК", правоохранители даже планировали провести обыск в коттедже судьи, но не смогли этого сделать из-за особого статуса служители Фемиды.

Правда, Назаров на решение суда, признавшего его арест незаконным, не жалуется. Но, по его словам, такое постановление выгодно не столько ему и его компантонам по незаконному бизнесу, сколько самим прокурорам, которым Следственный комитет был готов предъявить обвинения в "крышевании" - бывшему первому зампрокурора Подмосковья Александру Игнатенко, начальнику управления прокуратуры Дмитрию Урумову, руководителям прокуратур Серпухова, Одинцова, Ногинска Олегу Базыляну, Роману Нищеменко и Владимиру Глебову.

"Когда в очередной раз будет рассматриваться вопрос об экстрадиции Игнатенко, данное решение сыграет в его пользу. Появление в России заместителя экс-прокурора Мособласти не выгодно никому. Очевидно, что Игнатенко не станет молчать. Сдаст всех. И тогда в деле всплывут еще ряд громких имен. Прозвучат совсем другие имена и должности", - рассказал журналистам Иван Назаров, добавив, что именно этого "все боятся".

"Игорное дело" подмосковных прокуроров

О разоблачении банды крышевателей ФСБ заявила в середине февраля прошлого года. Сообщалось, что игровые залы подпольно действовали в 15 городах Московской области, а деятельность сети, организованной бизнесменом Иваном Назаровым, покрывали сотрудники прокуратуры и полиции. Также отмечалось, что доход от преступной деятельности игорной сети составлял от 5 до 10 млн долларов ежемесячно.

Первым задержали Романа Нищеменко: 17 мая по подозрению в получении взяток в особо крупном размере в составе организованной группы по п. "а", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ. По версии следствия, бывший прокурор за покровительство организаторам казино незаконно обогатился на сумму более 4 млн рублей.

Тогда же по аналогичным обвинениям были арестованы бывший начальник управления облпрокуратуры Дмитрий Урумов, экс-прокуроры Ногинска и Серпухова Владимир Глебов и Олег Базылян. По делу задержали несколько высокопоставленных полицейских и Назарова с подельниками. В розыск были объявлены Игнатенко и экс-прокурор Клина Эдуард Каплун.

На данный момент все фигуранты дела вышли из-под стражи - арест по-прежнему наложен на Александра Игнатенко, вопрос об экстрадиции которого из Польши до сих пор не решен. Фактически все обвиняемые прокуроры оказались на свободе из-за промедления Генпрокуратуры: следователи отправили туда материалы дела еще в июле, а но в ведомстве так и не вынесли решение об утверждении или неутверждении обвинительного заключения. До вердикта надзорного органа СК не имел права ходатайствовать о продлении ареста, в результате итоге сроки нахождения под стражей арестованных прокуроров истекли, а материалы "игорного дела" так и не были отправлены в суд. Отметим, что противостояние следователей и прокуроров по этому делу принимало форму открытого конфликта и даже требовало вмешательства первых лиц государства.