Властные имена Древней Руси

Картина Аполлинария Васнецова «Призвание варягов»

До крещения Руси князья носили особые родовые имена, которые затем начали вытесняться христианскими, рассказал филолог и историк Федор Успенский. В своем совместном исследовании с Анной Литвиной Федор Борисович попытался «взглянуть на династическую историю глазами лингвиста», после чего стало ясно, по какому принципу происходил выбор имени для новорожденных детей в роду рюриковичей, и какое это оказывало влияние на легитимизацию власти.

Люди, не принадлежавшие к роду рюриковичей, особые родовые имена носить не могли (например: Игорь, Ярослав, Мстислав и т.д.). Имя новорожденному давалось в честь его умершего предка по мужской линии. Именем отца принято было называть только в том случае, если отец не дожил до рождения сына, пояснил Федор Успенский во время лекции «Имя и власть в Древней Руси», прочитанной в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"».

Он также обратил внимание на то, что княжеская родовая традиция стремилась не оставлять незанятых княжеских имен. Это обеспечивало определенный процесс легитимизации власти. Считалось, что дух предка оживал в потомке, таким образом определялось и право потомка на власть. Это обеспечивало преемственность, хотя совпадение имени не было единственным механизмом родовой преемственности. Имя выбиралось именно по мужской линии. Имя от предка по материнской линии могло быть для дополнительным.

Оказывается, запрет на использование имени живого предка работал только по прямой линии. Возможна была ситуация, когда племянник и дядя носили одинаковые имена в честь одного их общего предка. Часто, чтобы избежать противостояния, братья-князья заключали договор, согласно которому дядя берет под свое покровительство племянника в случае смерти отца.

Однако после крещения Руси традиционные родовые имена начали постепенно вытесняться христианскими. Происходило это по следующей схеме: сначала христианское имя княжичу давали в качестве дополнительного, а уже его потомка называли в честь его, и это имя становилось основным. Не все христианские имена подходили князьям. Они выбирали из них те, которые принадлежали святым воинам.

«Князья при выборе патрональных святых явно тяготели к милитарной атрибутике. Если на изображение святого есть копье, щит, меч, шлем или хотя бы конь, оно подходило. Потом этот принцип ушел из жизни», - уточняет Успенский.

Через какое-то время христианские имена превратились в родовые. При этом князья по-прежнему нарекались двумя именами. Оба были христианскими, но одно давалось в честь предка, а второе – в честь святого, соответствующего по христианскому календарю времени рождения. Первое становилось публичным именем князя, а второе было более личным. Таким образом, преемственность права на власть с помощью имени продолжала сохраняться.

Особый интерес для филологов представляют случаи, когда какое-то родовое имя вдруг переставало использоваться, подчеркнул Успенский. Как правило, это связано с историей носителя этого имени. Однако, например, имя Святополка Окаянного, несмотря на то, что с ним связывают убийство братьев, продолжало использоваться. Лектор объясняет это тем, что для современников Святополк хотя и поступил дурно, но не совершил чего-либо рокового, для них это был просто «внутриродовой конфликт».

В роду Рюриковичей, по словам Федора Успенского, «важность принципа наречения в честь умершего предка трудно переоценить». Однако он отметил, в других династиях, например, у Романовых, «другой именослов и другие принципы имянаречения, в этом отношении произошла полная перезагрузка».