Да придет спасатель

Фото: ИТАР-ТАСС

Не сказать, чтобы отставка Сердюкова стала какой-то неожиданностью. И все-таки она стала неожиданностью. Которая к тому же выглядит как проявление паники — несмотря на назначение Шойгу, само имя которого, казалось бы, должно всякую панику гасить.

Сердюковскую военную реформу много ругали. Неизвестно даже, кто ругал больше — сокращенные офицеры, военные промышленники или преподаватели беспощадно оптимизируемых военных вузов. Или Генштаб, столкнувшийся с новыми проблемами управляемости при введении бригад и системы территориальных командований.

Тем не менее военная реформа выглядела как одна из наиболее последовательных путинских реформ. Было ясно, что она займет не год и не два. Было ясно, что издержки будут колоссальными. Но на выходе, вместо громоздкой дорогой неэффективной и крайне непопулярной в обществе армии, третье десятилетие живущей по инерции советских времен, должна была появиться новая. Современная, мобильная, адекватная решаемым задачам и, что немаловажно, посильная для государственного бюджета армия.

Отставка Сердюкова, вероятно, вызовет массу восторга: "Ура, министра-мебельщика, наконец, уволили!". Между тем поводов для радости не особенно много. Уход Сердюкова не означает автоматически, что преобразования будут свернуты: их просто нельзя свернуть, тащить армию в том объеме и в том состоянии, в котором она пребывает ныне, невозможно, она становится таким анекдотическим чемоданом без ручки. Перестать сокращать вооруженные силы Россия не в состоянии физически, по простым финансовым и не менее простым демографическим соображениям. Необходимость модернизации тоже очевидна. Без углубления в специальную военную тематику, война с Грузией в 2008 году показала слишком наглядно, ЧТО не так и НАСКОЛЬКО глубоки проблемы. Так что выбора перед новым руководством Минобороны особого нет, и в этом смысле не так уж важно, как пишется фамилия министра.

Но именно Сердюков был тем человеком, который без колебания, чувствуя за своей спиной безоговорочную, как ему казалось, поддержку тандема, наводил порядок в армейских и военно-промышленных финансовых потоках. Именно он был способен противостоять аппетитам военно-промышленного комплекса, поставляющего в войска за баснословные деньги морально устаревшее вооружение. Именно он не боялся, что его имя будет ассоциироваться с беспощадным сокращением офицерского состава и оптимизацией системы военного образования.

Скорее всего, именно колоссальное лоббистское давление ВПК и стало реальной причиной ухода Сердюкова. И если так, логично предположить, что новому министру попросту не позволят действовать в том же духе, что и Сердюков. Это, с большой вероятностью, означает, что советский ВПК продолжит скрипеть своими ни на что уже толком негодными шестеренками, забирая из бюджета все больше денег и превращая их в хлам. Это также, с большой вероятностью, означает, что часть мер по сокращению офицерского корпуса, оптимизации воинских частей и военных учебных заведений, будет пересмотрена — в плане отката назад.

Есть, наверное, и крайний, маловероятный вариант, в целом укладывающийся в логику "вставания с колен": вместо оптимизации и модернизации вооруженных сил Россия попытается полностью реанимировать советского монстра, когда-то державшего в страхе полмира. Но тогда это полная перестройка экономики и системы налогообложения, бегство иностранных инвестиций, разорение отечественных частников — причем ради воссоздания абсолютной устаревшей боевой машины образца "холодной войны".

Наверное, увольнение Сердюкова несколько снизит давление на руководство страны со стороны военных промышленников и несколько снизит градус недовольства военных, как уволенных, так и остающихся на службе. Наверное, это популистски выигрышно — положить конец военной реформе, которая оказалась дорогой, медленной и непопулярной.

Но дешевле, быстрее и лучше от этого не станет. Амбициозная программа модернизации вооружений теперь почти обречена на пробуксовку, то есть триллионы рублей, вероятно, благополучно двинутся навстречу реципиентам, чего не скажешь о новых вооружениях. Оптимизация численности тоже под вопросом. Если кто-то считает, что десятки тысяч уволенных недовольных офицеров проще и дешевле вернуть обратно в армию, то это явное заблуждение: денег на них нет ни в штате, ни за штатом.

Это, конечно, в некотором роде чрезвычайная ситуация. Но есть большие основания подозревать, что главный российский спасатель Сергей Шойгу не тот человек, который спасет ситуацию с вооруженными силами. Толковый организатор, в МЧС он имел дело с принципиально другой структурой. Если человек знает, как ему развернуть госпитали медицины катастроф в случае затопления Ленска, это еще не означает, что он способен решать колоссальное количество проблем военного ведомства — от сил ядерного сдерживания до выплаты "боевых" спецназу, как раз недавно официально вернувшегося на "театр" тлеющей войны на Кавказе. Лично популярный политик (здесь вообще-то было бы уместно добавить слово "когда-то"), он едва ли будет воспринят как "свой" военным сообществом. Сможет ли он опираться на поддержку Путина и Медведева, как опирался на нее Сердюков (или думал, что опирался) — большой вопрос. Шойгу — давно уже не фигура первого ряда в действующем составе "политбюро". Это может означать либо что назначение временное, либо что военная реформа — больше не приоритет.

Герметичная система принятия решений в России всегда оставляет утешительную возможность думать, будто мы не знаем чего-то такого, что если бы знали, не могли бы не восхититься справедливостью и мудростью руководства. Но пока резкий отказ во что бы то ни стало поддерживать непопулярного Сердюкова демонстрирует дефицит прочности и последовательности. Это также сигнал всем остальным сферам: соображения непопулярности в любой момент могут одержать верх над соображениями целесообразности. Если это коснется, к примеру, Минфина, последствия ощутят все. Это также сигнал, заставляющий усомниться в том, что у команды, находящейся у власти, еще сохранились настоящие долгосрочные приоритеты.

Наконец, это неизбежная проблема в Московской области: Шойгу, вероятно, мог бы успешно выступить на губернаторских выборах в Подмосковье через несколько лет. Но теперь нескольких лет нет, выборы неожиданно на носу, и Шойгу на них не выступит. Впрочем, пока не видно и сильного оппозиционного кандидата: в каком-то смысле решение власти дать быстрый бой в Подмосковье может оказаться удачней, чем отсрочка даже с непотопляемым Шойгу в обойме потенциальных кандидатов.