Рак: бесплатно, но дорого

Бюджетных средств не хватает на лекарства для всех раковых больных Подмосковья — если врачи их и выписывают, то самые дешевые, вызывающие побочные эффекты. А дорогие больным приходится покупать самостоятельно, с последующей компенсацией через суд, либо просто за свой счет, и при этом их еще нужно найти в аптеках. PublicPost при помощи некоммерческого партнерства "Равное право на жизнь" узнал, с какими проблемами сталкиваются те, кто полагается на поддержку государства.

Конец года — традиционно тяжелое время для любых больных. Еще несколько лет назад в больницах мог закончиться даже физраствор, трубочки для переливания крови и антибиотики, их приходилось привозить волонтерам. Это не считая редких или просто дорогих препаратов, жизненно необходимых тяжелобольным. По статистике, в России только от рака каждый год умирает 300 тысяч человек, а болеет (по данным 2011 года) — не меньше 2,7 млн. Все эти люди в той или иной степени сталкиваются с нехваткой лекарств, которая обостряется в ноябре и декабре каждого года. В это время обычно заканчиваются деньги, выделенные на закупку препаратов. Причем речь идет не о крайнем севере или тайге — очень сложная ситуация даже в Московской области, утверждают защитники прав пациентов из "Движения против рака", к которым стекаются жалобы людей. Некоторые из этих жалоб они передали PublicPost. Рассказы больных о том, во что им обходятся бесплатные и жизненно необходимые лекарства, читайте на сайте в ближайшее время.

По словам председателя "Движения против рака" Николая Дронова, в целом лечение тяжелобольных обходится области в 8 млрд рублей в год, и это "больше, чем в других регионах". Лекарственное обеспечение должно проходить за счет государства, об этом говорится в многочисленных законах и постановлениях правительства. Но в жалобах больных все равно рассказывается о том, как люди за свой счет покупали "Гливек" (назначают при лейкозе, стоимость не менее 40 тысяч рублей), противоопухолевые "Герцептин" (30 тысяч рублей за маленькую упаковку, почти 100 тысяч за большую) и "Темодал" (от 10 до 120 тысяч рублей в зависимости от объема).

Дешево, но с последствиями

Есть и другая проблема. Врач прописывает пациенту, например, "Анастрозол" — противоопухолевый препарат для лечения рака молочной железы. Но "Анастрозол" — это действующее вещество, подсказывает Дронов. Конкретную торговую марку онколог выписывать не имеет права. Таким образом, в аптеке по рецепту больной может бесплатно получить не израильский "Анастрозол" марки Teva, а российский "Анастрозол-ТЛ". Этот препарат, жалуются больные, вызывает сильные побочные явления. Разница в цене на эти таблетки порядка 2 тысяч рублей, они вообще не очень дорогие — от 4 до 6 тысяч рублей.

"В сравнении с тем, что было 5-6 лет назад, сейчас все хорошо, финансирование увеличивается. Но деньги тратят нерационально, — отмечает в свою очередь директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов. — Закупают вроде как все, что подешевле, но эти медикаменты вызывают побочные действия, и пациенту нужны уже новые препараты, чтобы вылечить побочки". Он, впрочем, предлагает не критиковать так жестко российские лекарства — некоторым они все-таки подходят, хотя у людей "должен быть выбор". Но все равно, продолжает Дронов, "стараются лечить максимально дешевым препаратом", а врачи "становятся заложниками ситуации".

"Шанс выжить, хоть и с мучениями"

Один из практикующих онкологов, попросивший, чтобы его имя не называли, объяснил PublicPost ситуацию со своей стороны. "Я смотрю на человека, оцениваю, как себя ведет, как одет, на машине ли приехал, где живет, и иногда сразу советую не связываться с бесплатными лекарствами, — говорит он. — В свою очередь могу подсказать, что ему лучше подойдет. Понятно, что не по действующим веществам, а уже по торговым маркам. Бесплатно, за счет государства, вылечить рак можно только на ранней стадии". Тех, у кого денег своих нет, собеседник PublicPost просит его "понять": "Больных много. Денег, чтобы закупать иностранные, более качественные, препараты, на всех все равно бы не хватило. Поэтому советую покупать, что подешевле, чтобы у большего количества людей был шанс выжить, хоть и с мучениями".

В погоне за лекарствами

Но даже если пациент готов за свои деньги купить таблетки подороже (компенсировать расходы потом можно только через суд), которые ему лучше подходят, у него это может и не получиться. "Люди, страдающие всеми тяжелыми заболеваниями, не только раком, жалуются, что не могут получить лекарства, — рассказывает Дронов. — Насколько я понимаю, деньги есть, мне непонятно, почему принимаются такие управленческие решения. Средняя стоимость льготного рецепта — 9 с лишним тысяч. Но большая часть препаратов до потребителя не доходят, их вообще нет в аптеках". Иногда приходится ждать месяцами, а рак — это заболевание, которое не предполагает перерывов в лечении, и через несколько месяцев препарат может быть либо неактуален, либо уже некому будет его принимать. "Получить ответ от областного Минздрава на этот вопрос невозможно", — говорит Дронов. Пресс-служба ведомства на момент публикации этого материала на вопросы PublicPost не ответила.

Решить все эти проблемы, уверен глава Движения против рака, можно только создав реестр пациентов — не просто фамилии, но истории болезни, а "это целый процесс управления эффективностью". Создание реестра также помогло бы понять, насколько адекватно финансирование — сейчас бюджет выделяют просто на основании данных прошлых лет. По его словам, ситуацию, возможно, поможет решить принятие Стратегии лекарственного обеспечения до 2025 года. Но к концу ноября правительством и общественниками будет разработан только первый проект этого документа, и сколько времени уйдет на его принятие, неизвестно.