Оригинал материала
Разлука будет без печали
Наталья Трунова оставила Псков с руинами двух набережных и перекопанным Детским парком, на которые должен опираться туристско-рекреационный кластер «Псковский»
Наталья Трунова оставила Псков с руинами двух набережных и перекопанным Детским парком, на которые должен опираться туристско-рекреационный кластер «Псковский»
В минувший вторник, 13 ноября, на заседании администрации области, было публично и официально подтверждено то, что уже почти два месяца было известно в среде псковских чиновников: Наталья Трунова, председатель государственного комитета по туризму, инвестициям и пространственному развитию, уходит из администрации Псковской области и возвращается в Санкт-Петербург, где в правительстве Ленинградской области возглавит агентство экономического развития региона. Наталья Трунова за два с половиной года работы в Пскове создала несколько точек общественного напряжения, последствия которого, возможно, стали одной из причин ее отставки, вне зависимости от того, кто был ее инициатором – сама ли она решилась сменить место жительства и работы, или губернатор Андрей Турчак решил, что настало время сбросить и этот груз с его потерявшего динамику воздушного шара. Подвести итоги работы Натальи Труновой в Псковской области можно очень коротко – не получилось.
| | | --- | | 
Возможно, ситуация была бы другой, если бы комитет Натальи Труновой не курировал столько сфер, покрывая собой инвестиции, туризм и часть градостроительной деятельности – пространственное развитие.
Возможно, у Натальи Труновой просто не хватило времени и сил разобраться во всем досконально, и она ошибалась не потому, что хотела ошибиться, а потому, что в такой ситуации не могла не ошибиться.
На самом деле для чиновника, ответственность которого строго персонифицирована, это не имеет значения.
Возможно, что Псков не понял и не оценил выпускницу философского факультета Санкт-Петербургского университета и руководителя проектного направления Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», несколько лет принимавшую непосредственное участие в разработке проектов стратегического развития Псковской области.
Несомненно, к сожалению, другое: Наталья Трунова не поняла Псков. Не захотела понять.
Она уезжает обиженной той волной общественного возмущения, которое практически все два года преследовало ее ключевые проекты, объединенные также ее личным детищем: туристско-рекреационным кластером «Псковский» [1], под эгидой которого заказывались и разрабатывались проект зон охраны Пскова [2], проекты реконструкции набережных Великой [3] и Псковы, Детского парка, улиц Ленина и Пушкина [4].
Недоверие к Наталье Труновой возникло в тот момент, когда одни и те же компании стали выигрывать конкурсы на разработку сложной и разнообразной проектной документации по реконструкции набережной Великой от Ольгинского моста до моста им. 50-летия Октября и вокруг Кремлевского холма (ООО «СибЭкоСистема», Тюмень, 2010 год), а потом один и тот же подрядчик (ООО «СтройГрад», Санкт-Петербург, 2011 год) выиграл все три обеспеченных финансированием конкурса на масштабные и очень трудоемкие работы по реконструкции упомянутых набережных и Детского парка на общую сумму почти 600 млн. руб., да еще при отсутствии других соискателей.
Никто не верил, что такие вещи могут происходить случайно.
Но привыкшие ко всему люди были готовы мириться с тем, что чьи-то бизнес-интересы лоббирует чиновник (чиновники), это - обычная для высоко коррумпированной России печальная практика.
Линия водораздела при формировании отношения к проектам, продвигаемым Натальей Труновой, прошла по линии ее личного отношения к предмету работы – Пскову.
Уродства в родном городе не простили Наталье Труновой ни рядовые жители, ни специалисты.
И если первые увидели весь ужас происходящего только тогда, когда строительная техника вышла в поле, то вторые уже с конца 2010 – начала 2011 года стали бить тревогу: то, что спроектировано, воплощать ни в коем случае нельзя, это недопустимо в Пскове и нигде вообще. Это – халтура, безвкусица и местами просто варварство.
Тут и прошел водораздел.
Наталья Трунова взялась яростно защищать все проекты, курируемые своим комитетом. Она подозревала и обвиняла псковских специалистов в лени и нежелании работать (хотя не могла не знать, что все лишние соискатели крупных проектных и строительных работ были жестко отсечены еще на стадии конкурса), она отказывалась признать, что гостевые архитекторы и конструкторы сделали не просто равнодушные, но - ошибочные проекты, которые нужно существенно корректировать.
Соответствующее мнение она весьма успешно создавала у губернатора Андрея Турчака и главы администрации Пскова Петра Слепченко.
Так было потеряно время в самом начале.
При этом роль Натальи Труновой была очень своеобразна: ее комитет только курировал проекты и контролировал перевод федеральных денег, а официальным заказчиком как на проектирование, так и на строительство, то есть юридически ответственным лицом, было управление городского хозяйства администрации Пскова.
Наталья Трунова взяла на себя роль своего рода КПСС: она все решала, но ни за что не отвечала.
В феврале 2011 года, как только проекты реконструкции набережных стали известны узкому кругу псковских специалистов, к которым «СибЭкоСистема» обратилась за консультациями по работам в неизвестном для них до того городе, эти специалисты пришли к Маргарите Дёминой, директору «СибЭкоСистемы», и Наталье Труновой, и задали один, самый ключевой вопрос: ЗАЧЕМ?
Зачем вы ЭТО делаете? Ведь это всё просто НЕ НУЖНО, это – банальное закапывание в землю огромных денег, но деньги закапываются не в ровном поле за городской чертой, а в центре исторического Пскова, править облик которого надо уметь.
Ни на один вопрос не было получено ответа по существу.
Специалистам сказали, что всё нормально, они же просто не понимают таланта исполнителей. И – может быть – завидуют.
Наталья Трунова заняла уже в тот момент очень жесткую позицию полного оправдания всех действий проектировщика и тогда еще будущих строителей.
Буквально – всех, какими бы они ни были.
Ее представления о возможном и допустимом в Пскове строго следовали любым вывертам странной авторской мысли исполнителей. Любому действию она находила не просто оправдание, но и заявляла, что это – лучшее из всех возможных решений. И даже когда проект вынужденно переделывался из-за серьезных внутренних ошибок, она немедленно занимала новую позицию.
Год по проектам не было движения, и люди, не следящие за сайтом государственных закупок, даже не знали, что ситуация перешла в терминальную стадию.
Только громкое возмущение жителей города массовой вырубкой деревьев на берегах рек и грубыми способами ведения работ на памятниках архитектуры, находящихся рядом с набережной, привлекли к проекту общественное внимание такой силы, что его реализация была вынужденно остановлена.
Выяснилось, что перед началом работ проектировщики не проводили никаких обязательных геодезических исследований русла и берегов рек и никаких исследований состояния конструкций существующей набережной.
Выяснилось, что конструкции ограждения набережной, применимые в грузовом порте, практически перекочевали на псковские чертежи «благоустройства» скромного берега Великой с чертежей Петрозаводского грузового порта - предшествующей точки приложения сил "СтройГрада".
Выяснилось, что по всем утвержденным проектам полностью отсутствует рабочая документация – та, без которой ведение строительно-монтажных работ на местности в отсутствии проектировщика просто невозможно. Да и проектировщик не спасёт.
Выяснилось, что проект содержал в себе физически и технически нереализуемые инженерные конструкции.
Выяснилось, что на всем протяжении набережной Великой от моста до моста в проекте «благоустройства» не предусмотрен ни один общественный туалет! «Куда будут ходить люди?», – спросили Маргариту Дёмину. «В туалет будущей гостиницы в Митрополичьих палатах», – был дан ответ на полном серьезе.
Все оппоненты Натальи Труновой становились ее личными врагами.
Она не отвечала на письма архитекторов и реставраторов, а для вышестоящих лиц писала ответы на те же обращения настолько издевательского стиля, словно этими ответами она была намерена подавить саму волю авторов к защите городского облика.
Как просили её архитекторы и строители не устраивать многометровую взлётно-посадочную полосу вместо скромной речной пристани, нижней набережной Великой! Просили сделать капитальный ремонт вполне пригодной существующей набережной, сэкономить (спасти!) и деньги, и время, избавить главный пространственный проспект Пскова от брутальных железобетонных наростов с дорогим ржавым шпунтом! На связях ветеранов псковского строительства сделали за свой счёт техническую экспертизу, которая показала, что старая набережная находится в удовлетворительном состоянии и выдержит новые конструкции, которые должны были ее укрепить. В ответ появилась экспертиза с практически теми же техническими показателями, но с прямо противоположным выводом!
Он не просто не слышала возражений, она активно и даже агрессивно отстаивала самые неадекватные идеи проектировщика и застройщика даже тогда, когда уже все вменяемые люди понимали: надо спасать город, надо менять проект.
Чем сильнее сопротивлялся Псков, тем жестче становилась позиция Натальи Труновой.
Даже тогда, когда после двухмесячных дискуссий Градостроительный Совет Пскова, где вынужден был председательствовать после отставки Петра Слепченко Андрей Турчак, 10 июля 2012 года согласовал все основные архитектурные и конструктивные изменения в проект реконструкции набережной Великой [5], Наталья Трунова отказалась согласовывать компромиссные изменения, и работы застыли без движения на два летних месяца, до осени, уже без всяких объективных причин. И ничто не могло сдвинуть её с мёртвой во всех отношениях точки.
Пиком тех жестоких дискуссий стал эпизод одного из первых заседаний рабочей группы по корректировке проекта реконструкции набережной Великой, созданной решением Градсовета. На крик души присутствующих специалистов о том, что такая гигантская и уродливая набережная не просто не нужна Пскову, а градостроительно неприемлема («Мы не хотим видеть это в нашем городе!», – почти кричали люди), Наталья Трунова бросила в лицо присутствующим: «Ничего, привыкнете!».
Это было сказано не просто высокомерно – это было сказано нагло, самоуверенно, презрительно. После этой фразы ее просто возненавидели.
Она выставляла неприемлемые условия реализации уже согласованных вариантов, шла не то что на поводу у застройщика, а просто ретранслировала любые его «предложения», которые были сознательно направлены на полный срыв решений от 10 июля. Такое впечатление, что она сама давала проектировщику и застройщику полный карт-бланш на бойкот всех работ и подавала им личный пример агрессивного бездействия.
Одна иллюстрация: было решено не поднимать уровень нижней набережной Великой больше, чем на 60 см от существующей, чтобы минимизировать отрицательный визуальный эффект и риски падения людей в воду с большой высоты. Согласились. Подписали. Начертили.
И тут Наталья Трунова выдвигает предложение считать эти 60 см не от тела набережной в каждой её точке (набережная имеет протяженность около километра и, конечно, не выровнена в «линейку»), а от её верхней точки. Если выполнить это «указание», то на большей части протяженности набережной ее высота поднимется как раз до тех более чем 2,5 м, от которых такими усилиями ушли. И, конечно, объемы осваиваемого бетона вырастают в таком случае многократно. Хоть залейся.
Она так и не согласовала изменения в проекте, и, перестав ее ждать, корректировки стали вносить по прямому указанию заказчика просто по месту работ, в рамках авторского надзора, который добровольно и бесплатно взяли на себя, из любви к городу и страха перед последствиями творимого «гостями города Пскова», псковские архитекторы и конструкторы, которым так высокомерно в начале 2011 года сказали, что они просто ничего не понимают в этой работе.
Зачем эти тысячи тонн бетона там, где хватило бы десятисантиметровой свежей стяжки? Зачем эта уродливая георешётка, покрывшая стены Окольного города, Кремлевский холм и откосы набережных, за которой некому ухаживать и с которой дождь и ветер смывают и выдувают землю ежечасно?
Зачем эти отвратительные временные дороги из старого поребрика и строительного мусора, которые буквально на глазах врастают в дно наших рек, и уже в 2013 году их изъятие будет отдельной инженерной проблемой? Не факт, что исполнитель вообще будет этим заниматься после всего того, что ему разрешили сделать с Псковом.
Зачем этот совершенно разорительный цветной асфальт, который потом никто в Пскове не сможет отремонтировать – потому что ни в материал, ни в цвет попасть не смогут?
Зачем нужна полная, как огнемётом, зачистка Кремлевского холма от давно прижившейся там и «державшей» его зелени?
Зачем эти чудовищные уродливые металлические сетки с осколками гранита и крупной галькой – пресловутые габионы, которыми решили укрепить (!!!) тысячелетний берег зеленой и песчаной Псковы, уничтожив навсегда подход живого человека к живой глади маленькой реки?
Зачем всё это, Наталья Александровна? Это ведь - город, он - живой, так нельзя с людьми, так нельзя с городом, так вообще нельзя поступать!
Бес-по-лез-но.
В конце концов, исполнитель работ стал подсовывать заказчику спешно сляпанные строительные процентовки, заметно превышающие объемы фактически сделанных работ.
Наученная горьким опытом администрация города в лице управления городского хозяйства их не приняла. Наталья Трунова категорически требовала принять и оплатить.
Что это?
Куда и на что расходованы 128 миллионов рублей аванса за работы на набережной Великой? Где отчёт с процентовками?
Возвращаемся к началу: в проекте как не было, так и нет до сих пор рабочей документации. Ее просто не стали делать. Сэкономили.
Самое тяжёлое в происходящем - то, что практически в полном объеме все эти проекты БЕССМЫСЛЕННЫ, просто НЕ НУЖНЫ. С самого начала.
Полмиллиарда рублей – на ветер, в пыль, в мусор.
Более того – они вредны.
Эти проекты не принесут городу, даже будучи завершёнными, ни нового туристического потока, ни архитектурной славы. Какие приедут новые туристы, если им предложено идти по свежему асфальту к почти падающей на землю церкви Георгия со Взвоза XV века?
Они что, поедут смотреть на цветной асфальт? На дурные цепи для молодоженов? На повсеместные клумбы с кизилом?
Одна дама, архитектор, сильно переживающая за происходящее сейчас в Пскове, сказала мне недавно, уже зная об отставке Труновой: «Я понимаю, что я наивный человек и всё это бесполезно. Но я хочу взять ее за руку, привести на эту набережную, поставить, ткнуть лицом в это безобразие и спросить: ты понимаешь, что ты наделала?!!».
Не приведет, конечно.
И слава Богу.
Ей всё равно сказали бы, что она не понимает, как нужно работать в Пскове.
Лев ШЛОСБЕРГ
1 См.: Л. Шлосберг. Определяющий эффект // «ПГ», № 29 (601) от 25-31 июля 2012 г.
2 См.: И. Голубева. Заложники хаоса // «ПГ», № 11 (533) от 23-29 марта 2011 г.; К. Минаев. Лукавые комплексы. Часть первая // «ПГ», № 15 (537) от 20-26 апреля 2011 г.; Л. Шлосберг. Терпенье суеты. Часть вторая // «ПГ», № 26 (548) от 6-12 июля 2011 г.; И. Голубева, Ю. Селиверстов. Заказ на Псков // «ПГ», № 28 (550) от 20-26 июля 2011 г.; Троянский конь в Пскове. Лидеры общественных организаций губернатору Андрею Турчаку: «Считаем недопустимым утверждение проекта зон охраны, выполняемого НКО «Фонд ИПУРГ» // «ПГ», № 35 (557) от 14-20 сентября 2011 г.; И. Голубева. Коррупция и культура // № 40 (562) от 19-25 октября 2011 г.
3 И. Голубева. Туманная набережная // «ПГ», 31 (553) от 17-23 августа 2011 г.; В. Шуляковский. Набережная повторенных ошибок // «ПГ», № 36 (558) от 21-27 сентября 2011 г.; Л. Шлосберг. Чужие берега // «ПГ», № 19 (591) от 16-22 мая 2012 г.; А. Семёнов, К. Минаев. Правый берег // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; «Неприемлем к реализации» // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; «Снова придёт в исходное состояние» // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; А. Семёнов. Выйти из берегов // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; Л. Нуколова. Золотая коронка на гнилом зубе // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; «Мы не можем признать ответы убедительными» // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; А. Семёнов. Складское помещение // «ПГ», № 27 (599) от 11-17 июля 2012 г.
4 См.: Л. Шлосберг. Здесь был город-сад // «ПГ», № 34 (606) от 5-11 сентября 2012 г.
5 См.: А. Семёнов. Складское помещение // «ПГ», № 27 (599) от 11-17 июля 2012 г.