Сердюков в тридевятом царстве

Новое назначение бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова — он стал советником главы "Ростехнологий" Сергея Чемезова — положило конец очередной буре в стакане. Российский политический ландшафт, вопреки всем волнам уличного протеста, стал в последние годы так ровен, что уже и кротовая горка начинает казаться Большим Кавказским хребтом. А увольнение Сердюкова — знаком мощной чистки в верхах и не то вторым пришествием Сталина, не то кризисом абсолютизма.

Новое назначение красноречиво говорит о том, что все по-прежнему. Сердюков не сел и не подвергнут товарищескому суду за поведение, несовместимое с моральным обликом бойца гвардии, второе десятилетие помогающей стране подниматься с колен. Он стал советником Сергея Чемезова — человека, которого считают одним из авторов сердюковского увольнения. Не знаю как насчет абсолютизма, но политическая система, созданная в постсоветской России, процветает. В ней не принято никем из проштрафившихся кормить крокодилов. В ней принято тасовать колоду кадровых "тузов" и "битые" карты всегда все равно остается в колоде.

Это такая сказка с заезженной детской пластинки, которая все повторяется и повторяется сначала. В тридевятом царстве у царя был министр, другой министр и генерал. Один министр имел дело с большими деньгами и все время носил их куда-то из казенного подвала. А когда другой министр и генерал спрашивали, куда носит, тот мало того, что не делился, а вовсе не отвечал и, зазнавшись, проходил мимо. Тогда другой министр и генерал пошли к царю и сказали: министр-то твой, надежа-государь, казенные деньги неизвестно куда носит, скоро все вынесет. Царь им отвечает: то мое государево дело, куда надо, туда и носит, а вы идите своими делами заниматься. Раз им так сказал, другой. Но тут уж так заведено — вода камень точит. Уволил царь министра. Другой министр и генерал обрадовались, стали думать, кому из них достанется министерский портфель и пропуск в кладовую. А царь взял и назначил министром совсем другого своего вельможу, а того, уволенного, сделал советником у того, кто больше всех жаловался. Мораль такая, что никто, в общем, не пострадал, хотя всем ясно, что мог бы. И значит царь, выходит, и человек добрый, и правитель мудрый.

А на самом деле раз за разом разговор о сущности реформ, о деле подменяется в этом тридевятом царстве разговором о том, кто на какой должности, сколько карт в колоде и в каком они порядке лежат. Это стало главным источником новостей и объектом аналитических поисков на ровном политическом ландшафте. Главной функцией государства стало бесконечное тасование этой колоды.

О том, что у государства есть много других функций — например, защищать граждан, обеспечивать их права, строить какую-то реальную, а не воображаемую внешнюю политику и политику в области безопасности, — за этой карточной игрой как-то начисто забывается.

Но государство — это такая машина, которая не может ехать, если большая часть элементов двигателя остается в небрежении. Оно рано или поздно или перевернется, или остановится — даже на этой относительно ровной дороге. Всем, кто в кузове, все время очень хочется верить, что водитель, наконец, отвлекся от шептунов, которые наговаривают ему в уши, какие деньги где еще расходуются не так и мимо них, и от своей карточной колоды. И что он вот-вот загонит этот начинающий рассыпаться драндулет в бокс для пит-стопа, быстро подшаманит двигатель и тогда уж газанет к светлому будущему. Но вот заместитель губернатора Подмосковья Цаликов, до подмосковного назначения десять лет отвечавший у Шойгу в МЧС за правильное перемещение денег, пересаживается вслед за шефом в Министерство обороны, и как-то все становится на свои места. Не надо ни Сталина, ни кризиса абсолютизма. Все при своих. Пока же едем? Вот и радуйтесь.