В Ингушетии за пытки наказывает только Евкуров

Первый обвинительный приговор в Ингушетии в отношении сотрудника полиции Илеза Нальгиева, который применял пытки и был приговорен Карабулакским районным судом к 8 годам, стал возможен благодаря личному вмешательству в дело президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова. Об этом на пресс-конференции в Независимом пресс-центре заявила руководитель комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина.

Справка по делу Зелимхана Читигова

27 апреля 2010 года дом Читиговых взял спецназ. В детской кроватке ребенка Зелимхана Читигова была обнаружена взрывчатка. Зелимхана силовики забрали в РОВД. По показаниям Читигова, его стали избивать прямо в машине, затем пытки продолжились в РОВД, где били током, надевали на голову пакеты, избивали ногами. Полиция, как утверждают правозащитники, хотела, чтобы он признался в теракте, пособничестве боевикам, воровстве и опознал других людей. Пытки длились четыре дня. Но ни по одному из эпизодов виновным он себя не признал. На пятый день Зелимхана отвезли в суд. В ходе слушания у него случился приступ, и, по требованию родственников, его положили в больницу. Отец Читигова написал заявление о том, что его сына пытали. Сам Зелимхан из-за пыток стал инвалидом.

Евкуров, по словам Ганнушкиной, был долгое время уверен, что уголовное преследование Зелимхана Читигова, которого подозревали в терроризме, справедливо. Однако после того, как правозащитники и журналисты озвучили подробности пыток, через которые прошел Читигов, но не признал своей вины, Евкуров пообещал разобраться в ситуации.

30 мая 2012 года Юнус-Бек Евкуров собрал у себя в резиденции сотрудников полиции, прокуратуры и спецслужб, на встречу была приглашена и Светлана Ганнушкина. Евкуров, рассказала правозащитник, поочередно поднимал силовиков и требовал, чтобы они правдиво рассказали, что они знают по этому делу, и как было на самом деле. После того, как он выслушал всех, он заявил: "Давайте признаем, что никакой взрывчатки в пеленках дочери Зелимхан Читигов не хранил". Евкуров высказался, что он категорически против пыток при проведении следственных действий и что взял дело в отношении сотрудников полиции пытавших Читигова под личный контроль.

8 ноября 2012 года Карабулакский районный суд Ингушетии огласил приговор по делу о пытках Зелимхана Читигова. В превышении должностных полномочий обвинялись экс-начальник местного РОВД Назир Гулиев и его заместитель Илез Нальгиев. Нальгиев получил восемь лет колонии строгого режима, а Гулиев оправдан с возможностью восстановления в рядах МВД. Другие участники пыток, на которых родственники Читигова указали как на исполнителей, следствием не были привлечены к ответственности. Гулиев и Нальгиев попали на скамью подсудимых после того, как Зелимхан Читигов смог опознать их.

Светлана Ганнушкина, руководитель комитета "Гражданское содействие":

"Несмотря на то, что заместителю начальника местного РУВД Илезу Нальгиеву суд дал 8 лет, приговор нами будет обжалован. Мы считаем, что начальника Нальгиева — полицейского Назира Гулиева суд не должен был оправдывать. Кроме того, не были привлечены к ответственности исполнители пыток, а в них принимали участие восемь человек. Мы будем добиваться осуждения всех, кто пытал Читигова и других граждан".

Шейх-Мухаммед Читигов, отец Зелимхана:

"Я подавал заявление по поводу пыток сына. После этого началась череда угроз в мой адрес, чтобы я забрал заявление и не высовывался. Угрожали убить меня, моих родных и детей. Говорили примерно так: "Ты что хочешь, чтобы мы тебя в лесу закопали? Знаешь, сколько таких там уже лежит?!" Это чтобы вы понимали: банда у нас покруче, чем у краснодарского Цапка. Но я смерти не боюсь, главное для меня — честное имя моего сына.
Я хотел бы отдельно отметить, что мне было приятно узнать, что президент Евкуров — порядочный человек, он ведь извинился перед моим сыном за то, что считал его террористом. Не каждый президент на такое способен".

Правозащитник Елена Бутрина принимала участие в судебных заседаниях по делу о пытках, она рассказала о том, с каким трудом удалось довести дело до приговора.

Елена Буртина, зампред комитета "Гражданское содействие":

"Сторона защиты полицейских затягивала процесс как могла. Рассмотрение дела длилось с сентября 2011 года вплоть до осени 2012, когда мы услышали приговор. Текста самого приговора никому пока не выдали. Мы понимаем, зачем им это было нужно — почти все потерпевшие, а их было 14, отказались от своих претензий. Кому-то вернули деньги, похищенные машины, а кого-то удалось запугать. Поэтому мы и ходатайствовали, чтобы Нальгиева и Гулиева взяли под стражу, но, увы, этого сделано не было. Свидетели тоже начали отказываться от показаний, дошло до комичных сцен в суде, когда свидетели признавали верными свои показания на следствии и называли верными те, что дают в суде, хотя они опровергали предыдущие. У меня сложилось впечатление, что судья Фатима Аушева сама боялась обвиняемых, потому что она молчала, когда они в здании суда оскорбляли родственников Зелимхана. Потом появилось заявление от обвиняемых, в котором они попытались преподнести суд над ними как политическую расправу со стороны президента Евкурова. Якобы они боролись с расхитителями нефти и это просто месть.

17 августа 2012 года была заявлена дата оглашения приговора, но он оглашен не был. Судья несколько раз в итоге переносила оглашение, видимо, были какие-то подковерные движения. И вот мы услышали приговор — Нальгиева сделали козлом отпущения, а Гулиев целиком оправдан с возможностью восстановиться в структурах МВД. Но это нонсенс! Ведь по всем документам они действовали заодно, в тандеме и главным в нём был именно Гулиев".

Зухра Читигова, мать Зелимхана Читигова:

"Уголовное дело удалось довести до суда и до приговора благодаря стойкости моего сына Зелимхана Читигова, который выдержал пытки и не подписал ни одного признательного документа. Человек, который пытал моего сына, даже не стал убивать его, потому что был поражен его стойкостью, он сказал: "Не могу его пустить в расход, он выдержал то, что другие не смогли". В конце концов его просили подписать хотя бы кражу трех кур, но и это он не подписал. После 4 суток пыток он не мог ходить, у него была открытая рана позвоночника, многочисленные ушибы, киста в левом полушарии мозга. Его пришлось заново учить ходить, сидеть и учить говорить. Все 60 дней, пока он был в больнице, туда приезжал Гулиев со своими коллегами, они требовали от врачей его выписать и один раз даже пытались выкрасть.

Ко мне приходили люди в камуфляже угрожали меня убить, требовали, чтобы я забрала свои показания, говорили: "Мы же убьем ваших детей, ну пожалейте хотя бы их!" Нам пришлось переехать. Прямо в суде Нальгиев мне угрожал, что "переломает мне ноги", он ударил меня тростью, а его мать пообещала напоить меня кровью моих детей. Приставы не вмешивались. После угроз нас пытались подкупить предлагали 3 миллиона рублей. Я сказала, что страдания моего сына не имеют цены".