Святилище на горе Хурхор

В Синдзикау, ровно как и в любом другом селе, есть кладбище. Даже целых три. Два старых и одно новое. Надо сказать, что я очень люблю бродить по старым кладбищам, их можно читать, как книги. История всего села проходит перед тобой. Да и просто, там тихо, и очень спокойно. Старое кладбище в Синдзикау еще и заросшее шиповником. Здесь тоже видна рука Едзиева.



Многих камней, которые я знаю по фотографиям я не нашла, видимо они на другом кладбище, а те, что стояли предо мною вызывали только печаль.







Встретились нам и захоронения более поздние. Я до сих пор не знаю к какому времени относятся эти звезды, подозреваю, что это послевоенные или военные захоронения. Такие же звезды можно увидеть в Ходе. Чаще всего они одинарные, то есть просто звезда, но встречаются и такие. К сожалению, еще ни на одном кладбище мне не попалось целой таблички, все проржавели настолько, что прочесть их невозможно.

Удивительно как даже в этих памятниках сохраняется разделение на мусульманскую и христианскую символику. Вот, например, полумесяц,

а тут крест. При том, что и там, и там советские звезды.


Но ни дом Едзиева, ни кладбище не были целью нашей поездки. Хотя ее легко можно обозначить, как встреча с Едзиевым, ради которой мы и приехали. Но встреча эта была бы не полной, если бы мы не нашли то святилище, которое он сделал. Дорога туда ведет между селами Урсдон и Кора, точнее никакой дороги там нет, есть едва приметная тропка, по которой можно подняться наверх.
Огромный валун на горе Хурхор, что в переводе означает "пожирающий Солнце" издавна у всех окрестных сел считался священным. Вобще-то женщинам туда заходить нельзя, но мне разрешили взглянуть и даже сфотографировать. Работу над этим барельефом Едзиев начал в середине 40-х годов, во время войны, когда вокруг была немецкая оккупация. По рассказам самого мастера, он долго не мог придумать композицию, и однажды ему во сне явился Уастырджи. С этого видения работа пошла быстро.
Вот так святилище выглядело в 90-е годы.

Вот так, выглядит сейчас.

Если честно, я не знаю, как относится к тому, что покрашен барельеф масляной краской для заборов. Пообщавшись с местными, я поняла насколько для них дорого это святилище, они за ним ухаживают, его берегут. И это здорово. В конце концов, успокоилась я на том, что Мастер делал этот барельеф в первую очередь для них и изначально он был покрашен. Вот люди и продолжают его красить, как умеют.

Я не буду говорить о символике, о ней без меня довольно много сказано Валерием Цагараевым. Просто посмотрите.