Сергей Иванов: «Сравнивать Россию с Византией

Необходимо разделять типологические и генетические связи культур. Некоторое простое сходство мы можем прослеживать и с империей инков, и с древним Китаем, где одинаково сложно соотносятся такие базовые понятия, как власть и собственность.

Россию часто сравнивают с Византией, особенно когда речь заходит о всесилии бюрократии, о необходимости давать взятки, о намеренной усложненности законов. Можно ли говорить, что эти черты унаследованы современной Россией именно от Византии? На мой взгляд - нет!

Такие вещи не наследуются через века. В нашей истории бытовали совершенно разные формы взаимодействия власти и собственности, а Византии не существует уже много столетий. Кроме того, даже когда Византия и Русь и взаимодействовали, эти государства были совершенно разными. Одна цивилизация была построена на основах средиземноморской культуры, на римских государственных институтах и римском праве, другая же - на совершенно иных.

В какой момент возник миф, что Византия - это эдакое государство совершенной бюрократии? Отчасти ведь это правда: большую часть своего существования она представляла из себя бюрократическую империю. Только стоит помнить, что Византия просуществовала тысячу лет, и в самом начале была восточной частью Римской Империи, в конце - малюсенькой территорией вокруг Константинополя. Вначале - это еще античность, в конце - Новое время (когда пал Константинополь, уже родился Колумб). Говорить о "единой" Византии бессмысленно. Так же, как, впрочем, и о том, что Русь, взаимодействуя с Византией, полностью заимствовала ее государственные институты. Церковь - да, что-то заимствовала, но властные институты развивались совершенно иначе. Это была эпоха племенных княжений, когда князь отвечал за то, чтобы урожай не побило градом, и чтобы детей рождалось много. Князь являлся настоящим варварским правителем - мощным, сильным и способным воевать.

Византийский император - это верховный чиновник. И он воспринимал себя именно так - он знал, что смертен, и даже постоянно носил с собой для памяти мешочек с прахом. При коронации византийского императора всегда просили выбрать вид его будущего саркофага, а на официальных церемониях рядом с ним обязательно находился человек, постоянно повторявший: "помни о смерти". Да, он считался выбранным Богом, но лишь на время. Не случайно и сегодня каждый, кто приходит в Святую Софию в Константинополе, видит мозаику, на которой византийский император падает ниц перед престолом Христа. Примечательно, что на ней даже имя не подписано, это просто византийский император - любой.

После того, как византийский император ставил свою подпись пурпурными чернилами (такие чернила - только его привилегия!) под тем или иным указом, его должны были заверить ровно 34 чиновника, в четырех министерствах, и только потом он вступал в силу! Естественно, бюрократический аппарат на Руси не мог похвастаться ничем подобным, хотя бы даже по своим размерам.

В Византии все лебезили перед всеми, это был закон жизни. И на протяжении веков главной фигурой в жизни государства считался чиновник, у которого была гибкая спина. Это другая система ценностей, отличная от феодальной системы, развивавшейся в Западной Европе. Другое дело, что нельзя ее критиковать за непрозрачность - в Средние века "прозрачных" государств не существовало.

Русские купцы в XI веке, в момент становления русско-византийских отношений, конечно, сталкивались с подобными порядками. Скажем, они понимали, что константинопольский городской голова - очень важный человек, и если хочешь торговать, то надо с ним договариваться, в том числе путем взяток. Они понимали, что византийский чиновник - могучая фигура. Но, возвращаясь домой в свои полудикие леса, что они могли перенять?

К тому же русские князья зачастую смотрели больше на своих западных, а не восточных соседей: на поляков, на венгров, перенимая многое у них.

Иван III был абсолютно равнодушен к наследию Византии

Существует и второй очень распространенный миф. После падения Константинополя император Константин XI, передавая свою библиотеку - будущую библиотеку Ивана Грозного - своей племяннице Зое, будущей Софье, сказал: "Довези ее до Москвы, и нашего двуглавого орла им передай". Это абсолютное вранье, от начала до конца.

Софья в Константинополе никогда не была, дядю никогда не видела, воспитывалась при папском дворе в католичестве, и решение ее выдать за московского царя - исключительно папское желание, чтобы обратить Ивана III в католицизм. Идею о том, что Москва должна заботиться о наследии Константинополя, царю внушили итальянцы, главным образом венецианцы. Они были в панике перед стремительным распространением Османской империи и, среди прочего, смотрели и в сторону Москвы. Склонить к этому московских царей пытались и бежавшие от мусульман греческие священники, напоминавшие, что Русь теперь - единственное православное государство, - однако и к их призывам в Москве показывали равнодушие.

Двуглавый орел Ивана III - заимствование от Австрийской империи. Титул императора принадлежал, разумеется, не Софье, а ее брату Андрею (и он его продал потом французскому императору).

Идея о том, что Россия - наследница Византии, появилась гораздо позже. В Западной Европе в эпоху Просвещения сложился очень негативный образ империи, прежде всего - из-за ее сконцентрированности на религиозных вопросах. В немецком языке появилось слово "byzantinismus": ругательство, обозначающее бюрократизм, а во французском "byzantine" - погрязать в мелочных спорах. И оттуда это уже перешло и в Россию, закрепившись и в современном обиходе. Хотя современная западная наука, надо заметить, уже давно не считает Византию жупелом, наоборот, сегодня в ней пытаются усмотреть провозвестника европейского единства.

В конце XVIII - XIX веке Россия с аппетитом стала поглядывать в сторону Константинополя, думая расчленить Османскую империю. Первой об этом задумалась Екатерина II - она даже назвала внука Константином, мечтая, что он станет правителем бывшей столицы Византии. Потом греческий проект был похоронен, но в конце XIX века, после успеха русского оружия в битвах с турками, о нем вспомнили вновь. С идеей овладеть Константинополем и проливами Россия вошла и в Первую мировую войну. За это, кстати, Византию не любила тогдашняя либеральная общественность, считая ее очередной игрушкой в руках царизма.

Но самое главное - понимать, что все разговоры о связи России и Византии - это игра словами, к реальной Византии не имеющая никакого отношения.

На Руси долгое время к греческой церкви относились с подозрением

Россия унаследовала от Византии базовый институт - Православную церковь. Это, пожалуй, сложнейший вопрос, поскольку он затрагивает сферу того, как человек живет. Но здесь есть интересный момент: долгое время на Руси к греческой церкви относились с подозрением, греков считали "путаниками", говоря, что нам бы лучше простую веру. В Византии было иначе: были и ратовавшие за простую веру, и утверждавшие, что для понимания христианства нужно Платона и Аристотеля читать. Русские не чувствовали в себе склонности к подобным спорам. Совсем.

Когда, поздний отсвет Византии, Максим Грек приехал в Московию и начал учить богословию, ему сначала долго-долго говорили, что нужно бы попроще, а потом и вовсе в "холодную" посадили: сложности до добра не доводят. Надо помнить, что "у них" это опирается на всю толщу средиземноморской культуры, а у нас - вырастает из снега и бескрайних полей.

После того, как пала Западная Римская империя, церковь стала, по сути, единственным выжившим институтом, и так вырос уникальный авторитет римского Папы. На Востоке церковь всегда оставалась в подчинении у государства, поскольку даже в эпоху катаклизмов оно не исчезало: патриарха можно было сместить, можно было обрить налысо, посадить на осла и возить по ипподрому.