Новые виды на урожай

В прошедшем сельскохозяйственном сезоне аграрный сектор вырастил урожай, которой принято называть средненьким — всего 72 млн. тонн против нормальных 75 млн. тонн и сверхвысоких 100 млн.т. Правда, надо отметить, что больших пертурбаций на продовольственном рынке страны этот относительно скромный сбор зерновых не произведет, так как при сложившемся порядке использования полученного урожая его должно хватить на все наши потребности.

Порядок использования валового сбора, который сложился после 2001 года, когда у нас началась череда относительно высоких урожаев, и импорт зерновых сменился их экспортом, состоит в следющем. Сначала из валового сбора покрываются внутренние потребности российского хозяйства в зерне. Потом государство закупает часть зерна для создания общественных резервов. Остаток же сбора отправляется на экспорт.

Понятно, что экспорт и запасы являются балансирующими (или компенсирующими) статьями. Если в данном сельскохозяйственном году происходит неурожай, то экспорт может быть ограничен или даже совсем прекращен. Если ограничений на экспорт недостаточно, то можно использовать зерновые резервы. Далее, если зерновых резервов недостает, внутренние потребности можно покрыть за счет импорта, так как с валютными резервами, за счет которых он будет оплачиваться, у нас точно все хорошо. И, на самый худой конец, придется все-таки сократить внутреннее потребление.

Правда, очередь до худого конца вряд ли когда-нибудь дойдет, потому-что внутреннее потребление зерновых в российском хозяйстве достаточно стабильное, и оно практически всегда меньше даже самого «средненького» урожая. Причины этой относительно низкой стабильности – тема отдельного разговора, сейчас же мы только укажем, что на протяжении последних семи лет внутреннее потребление составляло в среднем 69 млн. тонн, с колебаниями вокруг этого числа в плюс/минус 3 млн. т., в зависимости от того, урожайный год или неурожайный.

Хотя у нас в стране до сих пор принято оценивать полученный урожай с позиции, хватит ли его для пропитания людей до следующей жатвы или не хватит, надо признать, что такой подход давно устарел, и урожай надо оценивать по другому критерию: хватит ли его на корм скоту или нет? Но этот критерий, к сожалению, пока еще не проник в сознание широких масс потребителей. Почему-то до сих пор считается, что человеческий организм больше заинтересован в хлебе, крупе, макаронах, сахаре и этиловом спирте, чем в мясе, молоке и яйцах. Поэтому интерес к урожаю, если он у кого-то существует, сводится в основном к зерновым культурам, пригодным для производства пищевых продуктов. Интерес к зерновым, пригодным для производства кормов, практически отсутствует. И зря.

Если получен урожай, которого скотине хватит до следующего сезона, то о людях можно больше не беспокоиться. Но вот если урожай будет слабым, и скотине продовольственных ресурсов хватать не будет, то и потребление людей будет сокращаться. Сокращаться, потому что часть скотины придется пустить под нож из-за нехватки кормов. Это даст, конечно, временное увеличение предложения мяса, но зато сразу же приведет к падению производства молока и яиц. А потом, когда дополнительное мясо будет съедено, сократится и его потребление, так как придется ждать некоторое время, пока поголовье не восстановится. И только тогда население сможет выйти на прежние размеры потребления мясомолочных продуктов.

Другое дело, если из-за слабого урожая придется сократить потребление хлебобулочных изделий, макарон и крупы. Ничего страшного в этом нет, а для многих людей это будет даже полезным. Впрочем, это потребление у нас уже давно сокращено, и на первом месте по потреблению зерна у нас находится как раз скотина – и с рогами, и без них.

Если посмотреть на структуру внутреннего потребления зерновых за те же последние семь лет, то на корма (и виде зерна, и в виде отходов его переработки, и в виде комбикормов) идет 55%, на пищевые цели (выработку муки и крупы) – 25%, на семена – 15%. То есть зерно для пищевых целей (это 16-18 млн. тонн в год) у нас занимает совершенно незначительную часть и в общем объеме производства зерновых культур, и в общем объеме их потребления. Поэтому, повторяясь, можно сказать, что главное для потребителей пищевой продукции – это наличие ресурсов для производства кормов. А ресурсами для производства хлеба, макарон и каш мы беспечены по полной программе.

С учетом этих обстоятельств можно рассмотреть вопрос, хватит ли зерна урожая 2012 года на удовлетворения внутренних потребностей. Если урожай составил 72 млн.т. при внутренней потребности в 69 млн. т., то очевидно, что эти потребности покрываются полностью. Правда, для экспорта практически ничего не остается. А это очень плохо, так как на внешний рынок желательно вывезти наши пока традиционные 10-15 млн. тонн. Это нужно, чтобы и денег заработать, и сохранить за собой прежних покупателей, и не повторять скандала 2010 года, когда из-за эмбарго пришлось разрывать экспортные контракты.

Пока, судя по всему, Правительство не будет вводить эмбарго на экспорт, как оно это сделало в действительно неурожайном 2010 году, когда был собран всего 61 млн.т. Видимо, органы продовольственной власти пока считают, что урожая текущего года вместе с переходящими запасами года прошлого вполне достаточно, чтобы обеспечить внутренние потребности и выделить необходимые ресурсы экспортерам зерна. На начало октября 2012 года запасы составили 35,8 млн. тонн, что вместе с урожаем в 72,2 млн. т. дает 108 млн.т. общих ресурсов. Их будет хватать для удовлетворения и внутреннего, и внешнего спроса. Правда, переходящие запасы все-таки меньше, чем в прошлом году, когда они составляли 48,5 млн. т. (на начало октября 2011 года), но эта разница некритична. Да и, в конце концов, всегда можно ввести те или иные ограичения на экспорт (ограничения, а не эмбарго!), тем более, что на экспорт в первой половине 2012 года уже было отправлено 11 млн.т. Тем самым будут удовлетворены и внутренние, и внешние потребители российского зерна, хотя последние получат его не в полном объеме.